Под редакцией члена-корр. АН СССР А. М. Панкратовой. Изд-во Московского университета. 1951. 227 стр.

О столыпинской реформе существует обширная монографическая и журнальная литература. В гениальных трудах В. И. Ленина разоблачён грабительский, антинародный характер этой реформы, направленной на разорение миллионов беднейших крестьянских хозяйств; дана общая характеристика столыпинщины, представляющей второй шаг самодержавия от феодальной монархия к буржуазной; показаны влияние разрушения общины на развитие капитализма в России и обострение классовой борьбы в деревне; исчерпывающе сформулированы задачи революционного пролетариата, возникающие в связи с новыми аграрными мероприятиями правительства. В сталинском "Кратком курсе истории ВКП(б)" дана глубокая, исчерпывающая характеристика нового аграрного законодательства и всего периода столыпинской реакции.

Советские исследователи, опираясь на ленинско-сталинскую оценку столыпинщины, изучили историю, проведения столыпинского землеустройства, привлекли и проанализировали огромный статистический и документальный материал, освещающий влияние аграрных мероприятий Столыпина на экономическое я политическое развитие страны.

За последние годы опубликован также ряд работ, посвященных истории проведения реформы в различных местах страны. В монографиях о проведении столыпинской реформы на Украине, в Белоруссии, на Дону, в ряде центральных губерний и в национальных районах дореволюционной России вскрыты новые важные факты местной истории, обогащающие вместе с тем и наши общие познания о столыпинщине.

Рецензируемая книга написана по материалам Московской губернии, в ней рассматривается не столыпинская реформа в целом, а лишь влияние её на изменение состава рабочего класса. Такая специальная направленность исследования предопределила и законченный, углублённый характер работы.

Большим достоинством рецензируемой книги является привлечение автором значительного круга первоисточников, в том числе и архивных. Использованные автором документы Московского областного и Ленинградского архивов народного хозяйства не только отражают состав и положение московского пролетариата в целом, но в ряде случаев содержат ценные и новые сведения о рабочих кадрах крупнейших московских предприятий.

Автор использовал большое количество всевозможных статистических данных, которые раскрывают картину обнищания московского крестьянства, показывают распространение отхожих промыслов, увеличение рядов городского пролетариата за счёт выходцев из деревни, характеризуют положение различных категорий московских рабочих и т. д. Книга С. И. Антоновой представляет интерес не только для специалистов, изучающих процесс формирования рабочего класса в нашей стране, но и для историков народного хозяйства, так как в ней содержатся новые материалы по истории московской промышленности в период между двумя революциями.. Исследованию поставленной проблемы автор предпослал обширное историографическое введение, в котором, однако, рассмотрены только труды по истории формирования пролетариата и совершенно не отражена литература о столыпинской реформе. Между тем проблема пролетаризации крестьянства являлась центральной и, безусловно, отражена во многих вышедших в советский период трудах о столыпинщине¹ . Не дав никакой оценки этим трудам, автор обеднил историографическое введение и не определил достаточно чётко место своей работы в научной литературе вопроса.

¹ Из работ, вышедших в 20-х годах, сравнительно много места уделено разложению и пролетаризации крестьянства в книге А. Тюменева "От революции к революции" (М. 1925). В VI отделе этой книги содержатся самые разнообразные дан-

В первой главе книги показано, в какой мере аграрное законодательство Столыпина усилило процесс разложения крестьянства. На основе углублённого анализа многочисленных статистических материалов автор приходит к выводу, что около половины крестьянских хозяйств, выделившихся из общины, принадлежало к числу беднейших. Об этом свидетельствует и приведённая автором таблица (стр. 56). К сожалению, С. Антонова не подчеркнула, что выделение из общины беднейшего крестьянства в большинстве случаев носило не добровольный, а насильственный характер. Закон 14 июня 1910 г. предусматривал обязательность выдела для всех крестьян при условии, если одна пятая домохозяев выскажет такое пожелание. На этом основании столыпинские землеустроители могли в массовом порядке выделять бедняков из общины, не спрашивая на то их согласия² .

В какой мере аграрная политика Столыпина способствовала пролетаризации крестьянского населения, видно из данных о продаже крестьянами Московской губернии принадлежавшей им земли (стр. 65 - 66). С. Антонова показывает, что беднота цеплялась за свою землю и хозяйственную самостоятельность; часть её, работая по найму, некоторое время сохраняла связь с землёй. Столыпинская реформа ускорила процесс полного отделения промышленности от земледелия, отрыв пауперизованного крестьянства от земли и превращение его в подлинный городской пролетариат. Но далеко не сразу и не обязательно вся беднота, выделившаяся из общины, распродавала свои земли и уходила в город.

Отмечая ценность проанализированных автором в первой главе статистических материалов и правильность сделанных им общих выводов, необходимо вместе с тем указать и на некоторую неполноту этой части книги Автор почему-то прошёл мимо деятельности Крестьянского банка, которая, несомненно, ускоряла процесс пролетаризации крестьянства. В литературе уже достаточно выяснено" что наряду с кулаками, составлявшими главную массу покупателей земли, через посредничество банка пыталась приобретать землю и малосостоятельная часть крестьянства. Однако в большинстве случаев условия, на которых приобреталась земля, были настолько тяжелы, что беднота не могла внести в срок банку необходимые платежи, и последний продавал землю неисправных плательщиков с торгов. Так, по данным П. Н. Ефремова, за время с 1908 по 1915 г. банк продал около 200 тыс. десятин земли, принадлежавших неисправным должникам - бедноте³ . С. Антонова не попыталась даже установить, в какой мере деятельность Крестьянского банка ускоряла процесс обезземеливания беднейших слоев крестьянства Московской губернии.

Глава вторая, посвященная росту отхода среди крестьянства Московской губернии после революции 1905 г., основана на материалах земских статистических сборников. Автор показывает, что в этот период значительную часть сельского населения московского центра не могло прокормить собственное земледельческое хозяйство и она вынуждена была искать заработок на стороне - в городе. Автор на конкретно-исторических материалах Московской губернии правильно показывает, что распространение отхожего промысла явилось ступенью в превращении "батраков с наделами" в городской промышленный пролетариат. Богатые статистические данные, привлечённые С. Антоновой, наглядно свидетельствуют о масштабах и интенсивности этого процесса. В одном только 1911 г. из Московской губернии на строительные работы ушло 47 тыс. человек (стр. 97). Увеличение городского населения за счёт сельского явилось следствием не только обезземеления крестьянства, но и сокращения капиталистической работы на дому в связи с ростом фабрично-заводского производства.

В своей работе "Развитие капитализма в России" В, И. Ленин показал распространённость среди крестьян Московской губернии работы на скупщика, капиталистическую мануфактуру и "раздаточную контору". По его подсчётам, в конце XIX в. в Московской губернии таких рабочих на дому, занятых капиталистами, насчитывалось около 87 тыс. человек⁴ . Как установил

ные о составе выделившихся из общины и распродавших свои земли крестьян, об уходе обезземелившихся крестьян в город на заработки, о росте населения Москвы после 1905 г. за счёт пришлого сельского населения и т. д. В более новой литературе вопрос о расслоении и пролетаризации крестьянства рассматривался в книге П. Н. Ефремова "Столыпинская аграрная политика" (М. 1941). В этой книге, в частности, рассмотрено влияние деятельности Крестьянского банка на дифференциацию деревни - вопрос, который С. Антонова обошла полным молчанием. Следует также отметить труд И. Н. Трегубова "Столыпинская реформа и разложение крестьянства в Симбирской губернии" ("Учёные записки" Ульяновского государственного педагогического института. Т. IV. 1950). Кроме того на разложение и пролетаризацию крестьянства указывается во всех других статьях, диссертациях и монографиях о столыпинщине, написанных в последнее время (В. Любимов. Чувашия в годы столыпинской аграрной политики. Чебоксары. 1949; В. Зайцев. Столыпинская реформа на Дону. М. 1950, и ряд других). С. Антоновой следовало рассмотреть предшествующую литературу о столыпинщине, тем более что значительная часть первой главы её книги посвящена общей характеристике столыпинщины.

² В книге не использованы опубликованные архивные документы, отражающие насильственные методы столыпинских землеустроительных комиссий по Московской губернии. См. Е. Осокин. Борьба крестьян против столыпинского землеустройства. "Исторический журнал" N 2 за 1940 год.

³ См. П. Ефремов. Указ. соч., стр. 59.

⁴ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 393. 4-е изд.

В. И. Ленин, появление и рост крупной машинной индустрии, приходившей на смену капиталистической мануфактуре, приводили к резкому сокращению капиталистической работы на дому и росту за этот счёт фабрично-заводского пролетариата.

С. Антонова на материалах более позднего времени показала превращение ранее работавших на дому ткачей и прочих "кустарей" в подлинных фабрично-заводских рабочих. Многочисленные статистические данные, приведённые ею (стр. 98 - 101), являются ещё одной убедительной иллюстрацией ленинского положения о роли фабрики в полном отделении промышленности от земледелия.

Большой заслугой автора являются критика и разоблачение различной буржуазной, народнической литературы, посвященной пореформенному крестьянскому хозяйству. И в историографическом введении и в тексте книги автор разоблачает апологетический, антинаучный характер правительственной статистики, стремившейся затушевать происходившие в деревне социальные процессы. Автор критически подходит и к используемым ею земским статистическим источникам. Например, С. Антонова наглядно показывает, что земские статистики объединяли все виды неземледельческих заработков и относили к "крестьянским промышленникам" самые различные социальные группы крестьянства (стр. 91). К сожалению, принцип критического подхода к данным дореволюционной статистики не всегда последовательно выдержан. Так, на стр. 103 автор, приводя таблицу распространения отхожих промыслов среди выделившихся из общины крестьян Московской губернии, отмечает, что основную массу отходников составляли малоземельные. Между тем на основании данной таблицы такой вывод не может быть сделан. Таблица заимствована из сборника Московской губернской землеустроительной комиссии, авторы которого, разумеется, не стремились чётко разграничить различные социальные категории крестьянского населения и к числу "отхожих промышленников" относили всех деревенских жителей, переезжавших в город, в том числе торговцев, врачей, землемеров и т. д.⁵ . Разбогатевший кулак, открывший торговое заведение в соседнем посёлке, учитывался составителями сборника как крестьянин, занимавшийся отхожим промыслом. С. Антоновой следовало критически подойти к использованному ею источнику и показать, что в нём объединены и крестьянская беднота, отправлявшаяся в город для работы по найму, и сельские богатеи.

Третья, завершающая глава является наиболее содержательной частью книги. В ней автор рассматривает изменение состава московского пролетариата в годы столыпинщины в связи с массовым притоком неквалифицированной рабочей силы из деревни.

Анализу численности и состава рабочих московского центра автор предпослал развёрнутую характеристику предвоенного промышленного подъёма. Это общеэкономическое введение к главе наряду с новыми интересными материалами о московской промышленности в целом и об отдельных крупных предприятиях содержит также и некоторые общеизвестные данные.

Очень важно и ценно то, что автор сообщает об изменениях, происшедших в годы предвоенного подъёма на отдельных крупных предприятиях Московской губернии: на Коломенском машиностроительном заводе, Люберецком заводе сельскохозяйственных машин, хлопчатобумажных и суконных фабриках. Без такой характеристики нельзя понять и особенности процесса формирования московского пролетариата. Непропорционально много места отведено в экономическом введении общеизвестным данным о размерах выплавки чугуна в России, добыче железной руды, строительстве железных дорог и др. Отметим также, что, останавливаясь на некоторых явлениях социально-экономической истории России начала XX в., автор в отдельных случаях допускает нечёткие и не вполне правильные формулировки. На Стр. 140, например, читаем: "Сравнительно быстрый рост монополии в России в период 1906 - 1913 гг. был обусловлен пятью основными моментами, характерными и для Московской губернии. Этими моментами являются скупка крупными фабриками отдельных средних и мелких предприятий, объединения (фузии), финансовая реорганизация предприятий, с переходом их к новым владельцам, приобретение контрольного пакета акций и так называемая "личная уния" - личное участие директоров и членов правления советов, ревизионных комиссий в "деле". Все эти формы концентрации особенно широко применялись в текстильной промышленности Московской губернии". С. Антонова объединила в одной фразе самые разнородные явления эпохи монополистического капитализма.

Большинство понятий, приведённых в этом определении, относится не к причинам быстрого роста монополий, а к формам сращивания монополистического промышленного и банкового капиталов и образования финансового капитала. Например, понятие "личная уния" В. И. Ленин употреблял, отмечая, что одни и те же лица стоят во главе крупнейших банков и торгово-промышленных обществ. "Личная уния" банков с промышленностью, - писал Ленин, - дополняется "личной унией" тех и других обществ с правительством"⁶ .

Что касается "фузии", т. е. полного слияния объединяемых в одной монополии предприятий, то это явление характерно лишь для трестовских организаций, которые, как известно, в русской промышленности не имели распространения. Поэтому упоминание о "фузиях" неуместно. Правда., С. Антонова указывает на то, что в 1908 г. в шёлковой промышленности Москвы ве-

⁵ См. "Личное землевладение крестьян Московской губернии в 1907 - 1912 гг.", стр. 87.

⁶ В. И. Ленин. Соч. Т. 22, стр. 209.

лись переговоры о создании монопольного объединения трестовского типа. Но, во-первых, ею приведён только один пример такого объединения, который мог являться исключением из общего правила; во-вторых, приведённые в приложениях к книге протоколы заседаний представителей фирм Сименс, Жиро, Муси и Гужона свидетельствуют лишь о проводившихся переговорах, но по указанным документам нельзя судить, было ли осуществлено проектируемое соглашение и какова была его дальнейшая судьба.

Отдельные недочёты, нечёткие формулировки, содержащиеся во введении к третьей главе, лишь в небольшой степени ослабляют общее положительное впечатление, которое производит эта часть книги, насыщенная новыми и интересными материалами.

Автор показывает в третьей главе влияние промышленного подъёма на численность московского пролетариата. За три года, с 1910 по 1913, число рабочих Московской губернии увеличилось почти на 49 тыс. человек (стр. 149). В книге отмечается, что в это время многие предприятия создавались в захолустных сёлах, вдали от железнодорожных станций. Невыгодность местоположения этих фабрик компенсировалась дешевизной притекавшей из соседних деревень рабочей силы.

На основе анализа многочисленных и разносторонних фактических данных С. Антонова определяет численность и состав московского пролетариата, распределение его по отраслям промышленности, степень распространения женского и детского труда, уровень заработной платы и бытовые условия существования рабочих. Указанные явления рассмотрены в их развитии. При этом автор оперирует не только суммарными погубернскими данными, но также и материалами отдельных крупнейших предприятий - завода Гужона, фабрики Цинделя, завода Зингера и К° и др.

До какой степени столыпинщина содействовала отрыву крестьян от земли и превращению их в подлинный промышленный пролетариат, видно из того, что, по подсчётам автора, в 1909 г. только 4,5% фабрично-заводского пролетариата Москвы были связаны с землёй и имели собственное хозяйство в деревне, в то время как за 25 лет до этого таких рабочих было 28% (стр. 203 - 204). Таким образом, именно в годы столыпинщины протекал завершающий этап процесса формирования рабочего класса, происходило "полное отделение промышленности от земледелия".

Накануне первой мировой империалистической войны в московской промышленности были уже значительные кадры постоянных промышленных рабочих, родившихся в Москве и работавших на московских предприятиях. В 1912 г. таких "потомственных" пролетариев было уже около 10% (стр. 188).

Подводя общие итоги своему исследованию, автор подчёркивает, что в Московской и в соседних с ней губерниях процесс разложения крестьянства в годы столыпинщины происходил весьма интенсивно. При этом широкое распространение получил отход целыми семьями, что ликвидировало патриархальную замкнутость деревенской жизни, способствовало распространению женского труда в промышленности и окончательному отрыву крестьян от земли.

Автор показывает влияние процесса концентрации московской промышленности на формирование промышленного пролетариата. Наличие в промышленности значительного числа крупных, технически передовых предприятий способствовало созданию здесь кадров постоянных рабочих и ускоряло процесс отрыва крестьян от земли.

Автор заканчивает свою книгу указанием на то обстоятельство, что исторические условия формирования московского пролетариата способствовали превращению его в "один из боевых отрядов русского пролетариата, победившего в Великой Октябрьской социалистической революции" (стр. 212).

Книга С. И. Антоновой представляет первый шаг в изучении истории московского пролетариата в период между двумя революциями. В ней собран и проанализирован большой, в значительной степени новый конкретно-исторический материал и сделаны правильные выводы.

Similar publications: L^Ukraine L^World Y G

Publisher:

Vadim Pronin → Contacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://elibrary.com.ua/Pronin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World) • Google • Yandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. П. ПОГРЕБИНСКИЙ, С. И. АНТОНОВА. ВЛИЯНИЕ СТОЛЫПИНСКОЙ АГРАРНОЙ РЕФОРМЫ НА ИЗМЕНЕНИЯ В СОСТАВЕ РАБОЧЕГО КЛАССА (ПО МАТЕРИАЛАМ МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ 1906-1913 гг.) // Kiev: Library of Ukraine (ELIBRARY.COM.UA). Updated: 19.12.2015. URL: https://elibrary.com.ua/m/articles/view/С-И-АНТОНОВА-ВЛИЯНИЕ-СТОЛЫПИНСКОЙ-АГРАРНОЙ-РЕФОРМЫ-НА-ИЗМЕНЕНИЯ-В-СОСТАВЕ-РАБОЧЕГО-КЛАССА-ПО-МАТЕРИАЛАМ-МОСКОВСКОЙ-ГУБЕРНИИ-1906-1913-гг (date of access: 11.07.2026).

Found source (search robot):

Publication author(s) - А. П. ПОГРЕБИНСКИЙ:

А. П. ПОГРЕБИНСКИЙ → other publications, search: Libmonster Ukraine • Libmonster World • Google • Yandex

Comments: