Автор: Сергей Шаповал

И территория его проживания будет признана мировым сообществом как независимое государство

В дни работы международного форума "Демократия и мультикультурализм на Евровостоке" в октябре текущего года в Москве обозреватель "Политического класса" Сергей Шаповал побеседовал с председателем Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики Григорием Маракуцей. В центре внимания, естественно, находилась проблема определения статуса Приднестровья. Кстати, многосторонние переговоры по этому вопросу, которые не велись почти полтора года, возобновились в Кишиневе и идут при активном участии Российской Федерации.

- Григорий Степанович, как бы вы могли описать сегодняшнюю ситуацию в Приднестровье?

- Республика живет такой же жизнью, какой живут все страны на постсоветском пространстве. Мы все переживаем кризисный этап после распада Советского Союза. Нас как будто ударили обухом по голове. Лет 10 мы не могли прийти в себя, потому что были разрушены все связи. К тому же мы не умеем строить диалог, порой, вместо того чтобы помогать друг другу, мы вредили. Это относится к странам, которые сразу были признаны. Нам еще сложнее. Страны поддерживают отношения на уровне президентов, подписывают соглашения и т.д. Мы были выброшены из таких процессов.

Сегодня Приднестровье сотрудничает более чем с 60 странами мира, мы экспортируем и получаем продукцию. И это при том, что Молдова чинит нам всяческие препятствия, она призывает и Украину, и Россию не покупать наши товары, не пропускать их через границы. Нашу продукцию, которая производится на известных всему миру предприятиях, Молдова объявляет контрабандой, поскольку товары сертифицированы в Приднестровье. Это мешает работать.

Но я должен сказать, что сегодня уровень жизни в Приднестровье ничуть не ниже, чем в Молдове, а в чем-то мы и впереди. Например, если зарплата учителя в Молдове составляет 40 - 45 долларов, то наш учитель получает 120 - 150 долларов. Средняя зарплата по стране у нас тоже выше. Мы не занимаемся болтовней, а серьезно развиваем экономику. Скажем, у нас есть единый налог с оборота, который включает в себя налоги на прибыль, на имущество и т.д. Так вот, если вы купили продукцию за миллион долларов, продали ее за миллион 200 тысяч долларов, вы платите 11% налога с 200 тысяч - остальное ваше. Для каждой отрасли промышленности у нас установлена своя ставка налога. Мы перешли к фиксированной ставке подоходного налога, причем почти такой же, как в России: у нас она составляет 15%. Эти меры позволяют экономике лучше развиваться, за счет бюджета мы можем решать многие социальные проблемы.

Мы приняли закон, который предписывает предприятиям с любой формой собственности платить людям зарплату не ниже прожиточного минимума. Мы исходим из того, что работающий человек должен получать заработную плату, на которую сможет прокормить семью. В дальнейшем предполагается повысить эту норму до полутора и двух прожиточных минимумов.

- А что происходит в политической жизни республики?

- В декабре этого года завершится срок третьего созыва Верховного Совета. Все созывы менялись нормальным демократическим путем, в декабре состоятся очередные выборы. Нам предлагали передвинуть сроки выборов, чтобы процесс демократизации был более динамичным. Но мы не можем допустить, чтобы одна из ветвей власти у нас стала нелегитимной.

Меня не раз спрашивали: возможна ли у нас цветная революция? Мой ответ: у нас нет причин, способных породить такую революцию. Да, есть недостатки и недоработки, но они могут устраняться путем нахождения компромисса между ветвями власти. Скоро придет четвертый созыв Верховного Совета, это ли не доказательство мировому сообществу, что оно имеет дело с нормальным государством.

- Каковы перспективы разрешения проблемы статуса непризнанной республики?

- Проблема признания Приднестровья независимым государством не относится к юридической сфере, она находится в области политики. Государства, ставшие независимыми после распада Советского Союза, не проводили референдумы по поводу создания собственного государства. А мы провели такой референдум, причем его инициатором фак-

стр. 73

тически была Молдова. В 1990 году вслед за прибалтийскими республиками она приняла постановление по пакту Риббентропа-Молотова, где говорилось, что образование Молдавской Советской Социалистической Республики в 1940 году является незаконным. Тем самым Молдавия распускалась, происходил возврат к ситуации 1940 года. А в это время мы были автономной республикой в составе Украины, то есть Советского Союза, а Бессарабия была провинцией Румынии.

Что нам оставалось делать? Мы провели референдум, спросили свой народ, как нам быть. Народ высказался за то, чтобы образовать свое государство. Мы не можем считаться сепаратистами, не мы первыми пошли по этому пути.

15 лет мы ведем диалог с Молдовой, но ни на шаг не приблизились к решению проблемы. Кишинев хочет разрешить ситуацию только по своему сценарию. Недавно Виктор Ющенко предложил план урегулирования - план "семи шагов". Парламент Молдовы его обсудил и принял постановление о порядке воссоединения страны, в котором к "семи шагам" Ющенко добавлено еще 27. Этот документ оказался совершенно невозможным для реализации. Я считаю, что это было сделано умышленно. В Молдове есть силы, которые считают объединение с Приднестровьем невыгодным, потому что оно сделает невозможным предполагаемое объединение с Румынией.

Мне представляется продуктивным только один путь: надо признать независимость и Приднестровья, и ряда других непризнанных республик, чтобы они могли стать нормальными членами международного сообщества, чтобы они могли динамично развиваться, чтобы люди могли достойно жить. Это было бы неплохо и для государств, которые считают себя метрополиями, поскольку сложатся добрососедские отношения и начнется нормальная работа.

Здесь решительнее нужно быть прежде всего России. Ведь именно Россия - правопреемница Советского Союза, кроме того что она получила от прежней страны определенное наследие (имущество Советского Союза за рубежом, промышленные объекты, в строительстве которых принимали участие все республики СССР и т.д.), к ней перешел ряд проблем и обязательств: если где-то появились режимчики, которые угнетают свои народы и не хотят признавать реалии, Россия не должна оставаться в стороне, опасаясь, что ее обвинят во вмешательстве во внутренние дела другого государства, - она выполняет функции гаранта спокойствия на постсоветском пространстве. Как это делают Соединенные Штаты Америки для многих регионов мира.

Мы должны научиться себя уважать. Демократия должна быть удобна для своих народов, мы должны любить себя, как любят себя американцы или западноевропейцы. Тогда и у нас жизнь изменится.

- Является ли устремление к России главным внешнеполитическим вектором Приднестровья?

- Общеизвестно, что симпатии приднестровцев на стороне России. Наше законодательство дает право на двойное гражданство, больше 100 тысяч человек у нас имеют российское гражданство. Меня много раз спрашивали: зачем вам это надо? Я шутил: когда 400 - 500 тысяч человек примут российское гражданство, мы вывесим российский флаг - и куда вы от нас денетесь. Если серьезно, то двойное гражданство мы считаем демократичным институтом. Около 30 тысяч человек имеют еще украинское гражданство, есть и граждане Молдовы. У нас три государственных языка: русский, молдавский и украинский. Зачем людям бодаться и спорить, чей язык лучше? Так же проблему можно было решить и на Украине, и в любой другой стране.

Известно, что мы обращались и к России, и к Украине с вопросом о возможности принятия Приднестровья в состав этих стран. Мы не получили ответа ни в одном, ни в другом случае. Мне кажется, что и России, и Украине было бы выгодно не принимать нас в свой состав, а признать нашу независимость, с тем чтобы мы защищали их интересы. В дальнейшем можно будет определиться, войдем ли мы в состав какого-либо государства и в каком качестве. У России есть анклав - Калининградская область, мы знаем, какие проблемы там возникают. Мы не имеем общей границы с Россией, ее настороженность понятна. У Украины свои резонные опасения: со стороны Молдовы и Румынии могут возникнуть претензии к некоторым ее территориям. Именно поэтому мы считаем идеальным вариантом признание независимости Приднестровья.

Замечу, что в мире есть независимые государства, значительно меньшие по территории, по населению и по возможностям, чем Приднестровье. Пятнадцатилетняя практика существования нашего государства показала, что мы не ходили по миру с протянутой рукой: мы не получили ни цента помощи ни от одной международной организации. Мы продемонстрировали, что можем себя обеспечить и что не будем обузой для международного сообщества. Я считаю, что это один из важнейших критериев существования независимого государства. Да, у нас есть долг России за поставленный газ, но у нас есть и определенный порядок расчета с Москвой: например, военным имуществом, которое у нас осталось. Украина продала России оставшиеся на ее территории самолеты Ту-160 и рассчиталась за российский газ. Молдова тоже продала оставшееся у нее военное имущество, в том числе самолеты МиГ, Соединенным Штатам. Почему мы не имеем на это права? Полагаю, что это предмет для серьезного разговора с Россией.

Мы, невзирая на нежелание Молдовы, будем добиваться международного признания. И мы его добьемся! Приднестровская Молдавская Республика - государство, которое в течение 15 лет доказывает, что может существовать как независимое. У нее есть все необходимые атрибуты, включая денежную систему. Мы имеем право на равное существование в семье народов мира!

- А какова самоидентификация народа Приднестровья? Возникла новая нация?

- Я вам отвечу просто: нет такой национальности - американцы. Там собрались люди самых разных национальностей.

- Это так, но они создали нацию.

- И мы создали! Я молдаванин, я живу на земле, которая сохранила молдавский язык на его исконной кириллической графике. Молдаване, живущие на той стороне, пишут на латинице и даже в большинстве своем называют себя румынами. А мы - молдаване, мы пишем на том языке, на котором писали Дмитрий Кантемир и Штефан Чалмари. Другая часть населения - русские, предков которых по приказу императрицы Екатерины привел на эту землю Суворов. Много у нас и украинцев. Не буду перечислять представителей и других народов, живущих в Приднестровье. На этой территории многие сотни лет жили люди, которые друг к другу относились толерантно. Вот это и есть народ Приднестровья.

- То есть вы хотите сказать, что Приднестровье оказалось "плавильным котлом", в котором возник новый народ?

- Это действительно так. Многие говорят, что у приднестровцев особый характер. Я не хочу никого обижать, но ведь было компактно проживающее - и не меньшее, чем у нас, - русскоязычное население в прибалтийских республиках, однако оно не смогло решить вопрос таким путем, как у нас. Это говорит о нашем характере. Мы никому не позволим не считаться с нашими интересами, а тем более вытирать о нас ноги!

Permanent link to this publication: