Исследование причин и обстоятельств падения Веймарской республики предполагает выявление тех факторов и общественных сил, которые содействовали установлению фашистской диктатуры в Германии. В этой связи изучение истории буржуазных партий представляет несомненный научно-политический интерес. Ведущая партия германской буржуазии, партия политического клерикализма, - Центр занимает особое место в процессе фашизации Германии. Своей поддержкой системы "чрезвычайных декретов" правительства Г. Брюнинга, сотрудничеством с нацистами, одобрением закона о чрезвычайных полномочиях правительству Гитлера Центр способствовал ликвидации буржуазной демократии и установлению фашистского режима. Наконец, лидеры этой партии активно содействовали заключению конкордата между Ватиканом и правительством Гитлера весной - летом 1933 года. Центр более, чем другие буржуазные партии, устраивал правящие классы Германии как инструмент для установления открытой диктатуры финансового капитала.

В 50-е и особенно в 60-е годы в ФРГ усилился поток литературы по истории буржуазных партий Веймарской республики. Большое место в нем занимают издания о Центре, особенно о последних годах его деятельности. Работы западногерманских историков содержат много фактического материала, дающего наглядное представление о развитии партии в конце 20-х - начале 30-х годов, о тактике и целях ее лидеров, способствовавших укреплению реакции, устранению буржуазно-демократических порядков и приходу нацистов к власти.

Исследуя политику Центра в последние годы Веймарской республики, историки ФРГ начинают обычно с Кёльнского съезда партии, состоявшегося 8 - 9 декабря 1928 г., на котором председателем партии вместо В. Маркса был избран реакционер прелат Л. Каас. Впервые в истории своего существования Центр доверил священнику руководство партией. В ней одержало верх консервативно-клерикальное направление. Самый факт перехода руководства к представителям крайне правого крыла партии свидетельствовал о растущих кризисных явлениях в ней. Он отразил стремление крайне правых кругов осуществить поворот Центра к реакционному курсу, преодолеть "левые" тенденции внутри партии, вернуть потерянные во время парламентских выборов в мае 1928 г. позиции среди избирателей, смягчить обострившиеся внутренние противоречия путем открытого союза с церковью. В руководящих органах Центра при обсуждении кандидатуры на пост председателя партии обнаружились серьезные разногласия. Помимо Кааса, выдвигались кандидатуры А. Штегервальда - руководителя христианско- национальных профсоюзов и Й. Иооса - председателя Союза католических рабочих и главного идеолога партии. В социал-реформистской и буржуазной литературе ФРГ довольно подробно дискутируется вопрос о выборах Кааса, их последствиях и политической подоплеке. Многие авторы считают, что Кёльнский съезд и выборы Кааса во многом способствовали сплочению Центра, укреплению его внутреннего единства, более тесной связи партии с католическим духовенством и церковью.

По мнению социал-демократического историка Р. Морзея, споры в партии в конце 1928 г. шли не о личности кандидата, а о политической ориентации Центра. Кёльнский съезд означал важнейший перелом в истории партии и явился этапом, который

стр. 155

по своему значению и последствиям мог быть оценен и осознан только в позднейшее время¹ . Морзей справедливо указывает, что политическая линия Центра с 1929 - 1930 гг., осуществляемая правым крылом партии во главе с Каасом и Брюнингом, следовала в направлении авторитарного развития² . В этом русле в партии распространялись идеи о необходимости "авторитарного государства", то есть о замене буржуазной демократии, буржуазного парламентаризма открытой диктатурой. С точки зрения Морзея, "новый курс" Брюнинга и Кааса в условиях обнаружившегося кризиса немецкого парламентаризма был нацелен на укрепление государственного строя и авторитета, правительства³ .

О "правом развитии" Центра после Кёльнского съезда этой партии много пишут и другие авторы. Социал-реформистский историк Х. Тимм говорит о "возврате партии к консервативным традициям немецкого католицизма", в котором "клерикально-буржуазное крыло" стало решающим для ее политики⁴ . Х. Гребинг считает, что в "правом развитии" активно участвовали католические рабочие⁵ , а буржуазный историк И. Беккер полагает, что выборы Кааса были следствием структурного кризиса партии: в 1928 г. на выборах в рейхстаг она потерпела самое тяжелое поражение за весь период Веймарской республики⁶ . В этой ситуации, по мнению автора, приглашение Кааса в председатели партии являлось как бы лекарством против "болезни католической партийной системы". С избранием священника на этот пост была создана основа для внешней стабильности партии. Кроме того, с решением съезда связаны окончательный отказ от принципиального поворота к чисто политической партии и те полномочия, на которые мог опереться Каас в 1933 г. на переговорах о конкордате⁷ . Но словам Беккера, без решения Кёльнского съезда трудно представить себе тот значительный вклад, какой внес Центр для спасения "демократической субстанции" до 1932 года⁸ . Так фактически оправдывается правый курс партии, усилившийся после Кёльнского съезда. Это сказалось в активизации ее клерикального характера. Она присоединилась к "крестовому походу" против Советского Союза, принимала участие в свержении правительства правого социал-демократа Г. Мюллера, а затем поддержала авторитарный, реакционный курс Брюнинга. По свидетельству историков ГДР Г. Вирта и Г. Готвальда, развитие Центра с 1929 по 1933 г. привело к тому, что партия скатилась на путь социальной и клерикальной реакции⁹ .

С началом мирового экономического кризиса в Германии ясно обнаружились симптомы кризиса политического. Финансовый капитал попытался найти выход из этой ситуации в упразднении буржуазной демократии и подготовке открытой террористической диктатуры. Серьезной помехой на этом пути являлось лидерство социал-демократов в правительстве Веймарской республики. Реакционные силы закулисно готовили свержение правительства Мюллера. В этих махинациях активную роль играли Центр и его руководство. В работах буржуазных и реформистских историков замалчивается решающая роль, которая принадлежала в этом деле крупнейшим буржуазным партиям, германским монополиям, президенту Гинденбургу, а также руководству рейхсвера, Морзей пишет, что Центр и Брюнинг стремились избежать падения "боль-

¹ R. Morsey. Die Deutsche Zentrumspartei. "Das Ende der Parteien 1933". Dusseldorf. 1960, S. 285, 287.

² Ibid., S. 290.

³ R. Morsey. Das Zentrum zwischen den Fronten. "Der Weg in die Diktatur 1918 bis 1933". Munchen. 1963, S. 100

⁴ H. Timm. Die deutsche Sozialpolitik und der Bruch der grosser) Koalition im Marz 1930. Dusseldorf. 1952, S. 46.

⁵ H. Grebing. Zenlrimi und katholische Arbeiterschaft 1918 - 1933. (West-) B. 1953, S. 277.

⁶ J. Becker. Das Ende der Zentrumspartei und die Problematik des potitischen Katholizismus in Deutschland. "Von Weimar zu Hitler 1930 - 1933". Koln - (West-) B. 1968, S. 354 - 356.

⁷ Ibid., S. 357 - 358.

⁸ J. Becker. Die Deutsche Zentrumspartei 1918 - 1933. Grundprobleme ihrer Entwicklung. "Aus Politik und Zeitgeschichte". 1968, N 11, S. 9.

⁹ H. Gottwald, G. Wirth Zentrum 1870 - 1933. "Die burgerlichen Parteien in Deutschland. Handbuch der Geschichte der burgerlichen Parteien und anderer burgerlicher Interessenorganisationen vom Vormarz bis zum Jahre 1945". Bd. 2. Leipzig. 1970, S. 933.

стр. 156

шой коалиции"¹⁰ . В другой своей работе он отмечает, что остается спорным вопрос, "участвовал ли Брюнинг и в какой мере в свержении правительства Г. Мюллера - некоторые косвенные улики говорят за это,... другие между тем против этого"¹¹ , Тимм утверждает, что Центр при падении "большой коалиции" сыграл "только второстепенную роль"¹² . Буржуазные историки Э. Эйк, В. Конце защищают Брюнинга, называют его "убежденным демократом" и пишут, что последний не участвовал в закулисных переговорах, направленных против кабинета Мюллера, и что никто будто бы не знал, что Брюнинг будет канцлером¹³ . Однако Брюнинг, как об этом красноречиво свидетельствуют его мемуары, принимал активное участие в свержении правительства Мюллера. На эту сторону деятельности бывшего канцлера указывают и историки-марксисты¹⁴ .

Центр приветствовал назначенце Брюнинга канцлером, расценивая это как начали "новой эры", "возвращения к парламентаризму"¹⁵ . С образованием кабинета Брюнинга партия добилась исключительного положения, став, по существу, правительственной. В тот период она играла особенно большую роль в политической жизни Германии. Она полностью одобряла программу правительства Брюнинга и его диктаторскую практику. Такие видные ее деятели, как Г. Шрайбер, О. Больц и Й. Йоос, выступили апологетами Брюнинга и его реакционной политики. Он был для них идеалом государственного деятеля¹⁶ . Йоос считал, например, что при канцлере Брюнинге судьба немецкого народа находится в надежных руках¹⁷ , и требовал от партии и католических рабочих полного доверия и поддержки правительства, активно содействовал распространению культа Брюнинга. По мнению буржуазного историка К. Д. Брахера, Центр был надежной опорой "президиального" правительства Брюнинга¹⁸ , В целом западногерманская историография весьма апологетически оценивает Брюнинга, проводимую им политику и оправдывает поддержку партией его реакционного курса. Убедительным примером этого служат сборники, приуроченные к, 75 и 80-летию бывшего канцлера¹⁹ . Эти издания призваны подкрепить версию о нем как об "убежденном демократе" и создать впечатление, будто он стремился помешать Гитлеру прийти к власти.

По Морзею, партия поддержала Брюнинга только из "государственно-политических соображений". Она еще не предвидела в тот период, что будет обременена ответственностью за непопулярную политику чрезвычайного законодательства²⁰ . Во многих отношениях фальсифицирует политику кабинета Брюнинга буржуазный историк Д. Юнкер. По его словам, преданность конституции и добросовестное ее соблюдение Брюнингом гарантировали ему поддержку его собственной партии и "терпимость" со стороны СДПГ²¹ . В книге этого автора, оправдываются диктаторские методы

¹⁰ R. Morsey. Neue Quellen zur Vorgeschichte der Reichskanzlerschaft Bruning. "Staat, Wirtschaft und Politik in der Weimarer Republik. Festschrift fur Heinrich Bruning". (West-) B. 1967, S. 230.

¹¹ R. Morsey. Die Deutsche Zentrumspartei, S. 293 - 294.

¹² H. Timm. Op. cit., S. 194.

¹³ E. Eyck. Geschichte der Weimarer Republik. Von der Konferenz von Lokarno bis zu Hitlers Machtubernahme 1925 - 1933. Bd. 2. Erlenbach - Zurich - Stuttgart. 1956, S. 313; W. Conze. Brunings Politik unter dem Druck der grossen Krise. "Historische Zeitschrift", 1964, Bd. 199. H. 3, S. 543.

¹⁴ Л. И. Гинцберг. На пути в имперскую канцелярию. Германский фашизм рвется к власти. М. 1972; W. Ruge. Hindenburg. Portrat eines Militaristen. B. 1974; K. Mammach. Der Sturz der grossen Koalition im Marz 1930. "Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft", 1968, H. 5.

¹⁵ R. Morsey. Das Zentrum zwischen den Fronten, S. 101.

¹⁶ G. Schreiber. Bruning - Hitler - Schleicher. Das Zentrum in der Opposition. Koln, 1932, S. 12; M. Miller. Eugen Bolz. Staatsmann und Bekenner. Stuttgart. 1951, S. 388, 391, 403.

¹⁷ O. Wachtling. Joseph Joos. Journalist, Arbeiterfuhrer, Zentrumspolitiker. Politische Biographie 1878 - 1933. Mainz. 1974, S. 153.

¹⁸ K. D. Bracher. Die Auflosung der Weimarer Republik. 4. Aufl. Villingen - Schwarzwald. 1964, S. 372.

¹⁹ "Staat, Wirtschaft und Politik in der Weimarer Republik"; "Heinrich Bruning. Ein deutscher Staatsmann irn Urteil der Zeit". Munster. 1961.

²⁰ R. Morsey Das Zertrum zwischen den Fronten, S. 101 - 102.

²¹ D. Junker. Die Deutsche Zentrumspartei und Hitler 1932/33. Stuttgart. 1969, S. 53.

стр. 157

правления Брюнинга, обусловленные якобы экономическим кризисом. По мнению автора, канцлер верил в то, что власть президента, рейхсвера и правительства достаточно сильна, чтобы спасти государство от политического кризиса и не допустить нацистов к власти²² . Юнкер "забывает" при этом, что с приходом Брюнинга к власти начался резкий упадок буржуазного парламентаризма в Германии, что он и его кабинет не считались с конституцией, не желали опереться на рейхстаг, управляли страной с помощью чрезвычайных декретов, прокладывая таким образом путь для прихода Гитлера к власти.

Пожалуй, самое большое внимание буржуазные и реформистские авторы уделяют отношению Центра к Гитлеру, к национал-социализму и фашистской диктатуре. Хотя у историков различных направлений нет единого мнения, их взгляды сближает основополагающая идея о том, что лидеры партии, особенно Брюнинг, якобы стремились "укротить" и "обуздать" фашистов, "приспособить" их к своему политическому курсу и методам и помешать приходу нацистов к власти. Среди многочисленных изданий на эту тему выделяются работы Морзея. Они содержат богатый материал, автор старается критически подойти к изучаемым событиям и фактам. Но, претендуя на объективность, он не сумел все же скрыть своих симпатий к Брюнингу, равно как и враждебности к коммунистам. Морзей пытается представить политику Центра как некую цепь заблуждений: отмечает тенденцию его лидеров видеть в фашизме не смертельного врага, а союзника в борьбе против коммунизма, настойчиво подчеркивает, что Брюнинг, будучи канцлером, отклонял парламентское сотрудничество с нацистской партией и выступал против национал-социализма²³ . Эта позиция, по мнению Морзея, изменилась лишь после отставки Брюнинга, когда руководство Центра стало открыто выступать за образование так называемой "национальной концентрации" (то есть за сплочение всех сил реакционного лагеря), потребовало включения нацистов в правительство и когда наметилось сотрудничество между ними и Центром в рейхстаге²⁴ . Однако автор не объясняет, чем были вызваны эти изменения, носившие, по его словам, тактический характер.

Действительно, после свержения правительства Брюнинга в конце мая 1932 г. позиции Центра были сильно ослаблены. Поэтому лидеры партии поставили перед собой следующие цели: восстановить доверие и поддержку влиятельных монополистических кругов, утвердить и по возможности расширить влияние в массах и вернуться к руководству государством. Эти взаимосвязанные задачи и побудили руководство Центра, с одной стороны, объявить беспощадную борьбу "ренегату" Ф. Папену, занявшему место Брюнинга и исключенному из партии, а с другой - учитывая сильные позиции нацистов в рейхстаге и пожелания монополистов, поддерживавших Гитлера, - стремиться к коалиции с фашистами²⁵ . Исходя из этой тактики, на следующий день после отставки Брюнинга Каас и Перлитиус "предостерегли" президента от "промежуточного решения" и потребовали "тотального решения", то есть включения нацистов в правительство²⁶ . Морзей старается убедить читателя, что подобной тактикой лидеры Центра пытались "укротить" нацистов и воспрепятствовать дальнейшему росту фашистского движения²⁷ . Подробно описывая переговоры между Центром и нацистской партией, Морзей пытается доказать, что руководство Центра было за создание "работоспособного парламента" и "действительно конституционного правительства", что оно будто бы хотело избежать формирования кабинета "Гарцбургского фронта" (своеобразное объединение фашистских и профашистских элементов) и воспрепятствовать установлению гитлеровской диктатуры²⁸ .

Примерно так же рассуждают такие буржуазные исследователи, как Конце Брахер, В. Хёгнер, Э. Дойерлайн и другие. Они тоже пытаются представить дело так,

²² Ibid., S. 55.

²³ R. Morsey. Die Deutsche Zentrumspartei, S. 298, 303 - 304.

²⁴ Ibid., S. 320, 329 - 332.

²⁵ В. Руге. Германия в 1917 - 1933 гг. От Великой Октябрьской социалистической революции до конца Веймарской республики. М. 1974, стр. 276.

²⁶ R. Morsey. Das Zentrum zwischen den Fronten, S. 103 - 104.

²⁷ Ibid., S. 102, 105.

²⁸ R. Morsey. Die Deutsche Zentrumspartei, S. 339.

стр. 158

будто главной целью переговоров было "укрощение" Гитлера, его партии²⁹ . Эти авторы преувеличивают "сопротивление" лидеров Центра передаче власти нацистам, скрывая связь партии с кругами крупного капитала и аграриями, с махрово-реакционными и даже фашистскими организациями. Анализ политики Центра показывает, что партия и ее вожди не пытались использовать существовавшие тогда реальные возможности организации отпора фашизму. Приводимые Морзеем факты и документы свидетельствуют, что лидеры Центра стремились к союзу с нацистами, проявили принципиальную готовность договориться с ними и, таким образом, последовательно и сознательно шли на уступки реакции и фашизму. Главным побудительным мотивом и был при этом их страх перед возможностью социальных потрясений. Они полагали, что только Центр, а не другие буржуазные партии, должен вместе с нацистами составить ядро "национальной концентрации", целью которой было подавить революционное движение и развернуть подготовку реванша. Такой политикой Центр разоружил себя и политически и духовно.

Гребинг, рассматривая политику Центра, по отношению к национал-социалистам, выделяет три периода: 1932 г. - время, когда делалась попытка привлечь фашистскую партию в правительство, ответственное перед парламентом. Руководители Центра надеялись, что переход от оппозиции к ответственности приведет к росту внутренних противоречий в нацистской партии и к ее расколу. Гребинг критикует эти прогнозы руководства Центра как абсолютно нереальные. Она упрекает партию за ее нерешительность, растерянность и неспособность к переговорам после свержения Брюнинга. Центр цеплялся за остатки веймарской демократии, учреждения которой были выхолощены его собственной же политикой³⁰ . Сразу же после прихода фашистов к власти начинается второй период, который заканчивается принятием 23 марта 1933 г. закона о чрезвычайных полномочиях правительству Гитлера. Центр не участвовал в образовании этого правительства, но партия одобрила чрезвычайные полномочия. Гребинг называет причины, побудившие Центр одобрить закон: главная из них - не дать повода фашистам для выступления против католицизма. По мнению Гребинг, этот период характеризовался в основном попыткой партии принять на себя защиту церковных и буржуазно-демократических прав Веймарской республики в рамках фашистского государственного строя. И, наконец, третий период, по словам Гребинг, характеризовался приспособленчеством и компромиссом Центра с новым строем и закончился, с одной стороны, парафированием конкордата 8 июля 1933 г. и роспуском партии 5 июля 1933 г. - с другой. По утверждению Гребинг, лояльная позиция Ватикана по отношению к фашистской диктатуре ускорила падение Центра и деморализующе подействовала на немецких католиков. После этого в партии и христианских профсоюзах не сомневались более в том, что Гитлер "законный", "будто бы данный богом авторитет", "спаситель от угрожающего большевизма и опасных террористических поступков коричневой революционной армии"³¹ .

Реформистский историк В. Тормин старательно подчеркивает, что лидеры Центра были полны иллюзий насчет характера национал-социализма. Они ссылались на исторические аналогии и полагали, что нацистскую партию можно будет "обуздать", включив ее в правительство и: в парламентарную систему, как это случилось в 1919 г. с СДПГ, которая также считалась радикальной партией. После ноябрьских выборов 1932 г. в рейхстаг, пишет этот автор, руководство Центра стало решительно выступать за правительство с участием фашистов. Он объясняет мотивы такой позиции: традиционное стремление Центра войти в правительство; свержение кабинета Папена; "укрощение" национал- социализма и восстановление конституционного положения. По мнению Термина, после 30 января 1933 г. партия надеялась все же играть традиционную роль политической середины. Многие ее члены считали, что правительство Гитлера просуществует недолго, видели в нем временное явление.

²⁹ W. Conze. Die Deutschen Parteien in der Staatsverfassung vor 1933, "Das Ende der Parteien 1933", S. 25; K. D. Bracher. Op. cit., S. 621; W. Hoegner. Der schwierige Aussenseiter. Munchen. 1959, S. 65; E. Deuerlein. Der deutsche Katholizismus 1933. Osnabruck. 1963, S. 76.

³⁰ H. Grebing. Geschichte der deutschen Parteien. Wiesbaden. 1962, S. 110.

³¹ Ibid., S. 111.

стр. 159

Как обвинение в адрес Центра звучат слова Термина, что единственной возможностью избежать самороспуска партии было бы активное сопротивление фашизму. Но католики питали слишком большое уважение к власти. К тому же Ватикан заключил с Гитлером конкордат и лишил тем самым политический католицизм всякой возможности оппозиции против этого правительства³² " Следует добавить, что в 1933 г. политический клерикализм и реакционное духовенство поддержали фашизм. Ни о какой оппозиции правительству Гитлера они и не помышляли. Факты убеждают³³ , что лидеры Центра, в частности Каас, принимали активное участие в заключении конкордата, в самороспуске партии. Можно согласиться с утверждением Д. Цирера, что переговоры Центра с нацистской партией поднимали все-таки авторитет Гитлера в широких кругах населения и поэтому его назначение канцлером для многих не было неожиданным. Таким образом, Центром была подготовлена психологическая почва для прихода Гитлера к власти³⁴ . Цирер называет далее причины, вызвавшие, по его мнению, "падение Центра": 1) преклонение перед псевдолегальной властью Гитлера; 2) решительный поворот партии вправо под руководством Кааса и Брюнинга, разрушивший ее фундамент как ведущей буржуазной партии Германии. Идея "авторитарного государства и авторитарного руководства" расчистила путь Гитлеру; 3) концепция "укрощения" и идея "национального сплочения" потерпели крах³⁵ .

Специально теме отношения Центра к Гитлеру и нацистской партии посвящена работа Юнкера. По его словам, политика Центра после падения кабинета Брюнинга до 30 января 1933 г. покоилась на некоторых неизменных факторах. К ним отнесены бескомпромиссное отклонение всех планов, которые сводились к отмене конституции, и борьба против Папена, А. Гугенберга и К. Шлейхера, которые стремились к реализации этих планов. Позитивный выход из кризиса партия Центра видела в "авторитарной демократии". Юнкер подчеркивает стремление Центра привлечь для этой цели фашистов как коалиционного партнера и даже готовность уступить Гитлеру место канцлера. Главная цель Центра накануне событий 30 января 1933 г., пишет он, состояла не в том, чтобы помешать Гитлеру нарушить конституцию, а в том, чтобы преодолеть вместе с ним конституционный кризис³⁶ . Центр питал иллюзии относительно возможности "парламентаризации" национал-социалистов. Подобную точку зрения Юнкер объясняет своеобразием католического учения о государстве. Он объявляет Центр конституционной партией. Поэтому, полагает он, для нее характерными были безразличие к государственным формам (буржуазным, конечно. - М. Е.), признание "национального народного" государства, чрезмерная гибкость принципов и принципиальное отклонение насильственного переворота. В силу этого Центр попытался, сотрудничая с Гитлером, избежать краха веймарской конституции. События 1932 - 1933 гг., пишет Юнкер, имели для Центра следующие последствия: они заставили партию в 1932 г. по этическим соображениям вступить в переговоры с Гитлером на почве конституции, а в 1933 г. - признать "новый порядок"³⁷ .

Таким образом, читатель подводится к мысли, что Центр и его лидеры были преданными сторонниками и защитниками конституции и что вся его политика строилась на иллюзиях и ошибочной оценке Гитлера и его партии. В том же плане, что и Юнкер, рассматривает данный вопрос либеральный историк И. Беккер³⁸ . Он анализирует тактику Центра в отношении нацистов, различия во взглядах Кааса и Брюнинга в оценке фашистской партии и проблему ее участия в правительстве. Факты, приводимые этим автором, свидетельствуют о принципиальной готовности Брюнинга и Кааса к сотрудничеству с нацистами. Беккер не скрывает истинных причин такой тактики вождей

³² W. Tormin. Geschichte der deutschen Parteien seit 1848. (West-) B. - Koln - Mainz. 1966, S. 190 - 195.

³³ "Tagebuth", 7. - 20.IV.1933, "Briefe zum Reichskonkordat. Ludwig Kaas - Franz v. Papen". "Stimmen der Zeit", 1960, H. 1.

³⁴ D. Zierer. Niedergang und Zusammenbruch der Weimarer Parteien von 1930 bis 1933. Munchen. 1973, S. 49.

³⁵ Ibid., S. 56.

³⁶ D. Junker. Op. cit., S. 127

³⁷ Ibid., S. 152 - 154.

³⁸ J. Becker. Bruning, Pralat Kaas und das Problem einer Reeierungsbeteiligung der NSDAP 1930 - 1932. "Historische Zeitschrift. 1963, Bd. 196, H. 1; ejusd, Zentrum und Ermachtigungsgesetz 1933. "Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte", 1961, H. 2.

стр. 160

Центра. Он справедливо замечает, что они "подлинную угрозу" видели не в национал- социализме, а эксперимент вовлечения национал-социалистов в правительство рассматривали как средство, неизбежное для предотвращения пролетарской революции - "величайшей внутренней опасности для Германии"³⁹ .

Однако рассуждения Беккера не отличаются последовательностью. Известно что Брюнинг рассматривал Веймарскую республику как "маразм" в политике, как чужеродное для Германии явление и не стремился к ее спасению. Он хотел покончить с "влиянием фракций на состав и решения" правительства и утвердить "авторитет правительства за счет парламента", чтобы затем провести "реформу конституции, идущую вплоть до реставрации монархии"⁴⁰ . Таким образом, целью политики Брюнинга было восстановление монархии. Беккер рассматривает эти замыслы как средство "помешать" приходу нацистов к власти. План этот, пишет он, провалился из-за сопротивления Гинденбурга, приверженца старопрусской монархии. Президент решительно отклонял конституционную монархию английского образца, о которой всегда мечтал Брюнинг⁴¹ . Таким путем Беккер пытается снять вину с лидеров Центра за победу фашизма.

Капитулянтская и приспособленческая политика лидеров Центра ярко проявилась во время принятия 23 марта 1933 г. закона о чрезвычайных полномочиях правительству Гитлера, фактически отменившего веймарскую конституцию и позволившего сосредоточить в руках фашистов всю государственную власть. При этом голоса Центра сыграли решающую роль. Западногерманские историки оправдывают позицию, занятую партией в этом вопросе, тем, что Центр вынужден был подчиниться обстоятельствам. Морзей пишет, что другой альтернативы не было⁴² . В этой связи он старается выгородить Брюнинга как "борца" за право и свободу, за сохранение конституции, как решительного противника закона, пытаясь снять с Брюнинга вину за одобрение этого закона в рейхстаге. Брюнинг вынужден был якобы подчиниться "большинству" фракции, учитывать состояние партии и ее будущее⁴³ . По словам Брахера, закон о чрезвычайных полномочиях Гитлеру, одобренный Центром, был наименьшим злом по сравнению с политикой насилия и голого террора. Он пишет, что оппозиция со стороны Центра не смогла бы помешать окончательному принятию этого закона. Брахер, как и другие историки ФРГ, считает, что страх перед террором и увольнением служащих Центра, вера в конституционные гарантии, обещанные Гитлером, и надежда на скорый финансово-политический крах фашистского режима заставили партию одобрить закон⁴⁴ . По мнению Беккера, одобрив чрезвычайные полномочия, Центр тем самым легализовал диктатуру Гитлера, оказал ему полное доверие⁴⁵ . Беккер фактически признает политическую близорукость партийного руководства, которое в первые дни правления Гитлера старалось договориться с ним.

Ряд историков ФРГ отмечает, что наиболее решительным сторонником принятия закона о чрезвычайных полномочиях был Каас. Он же выступал более рьяно и за сотрудничество с "новым государством"⁴⁶ . Правда, при этом слишком преувеличиваются разногласия между Каасом и Брюнингом по вопросу о принятии закона, Брюнинг изображается, как правило, "противником" его и "защитником" конституции. Рассматривая политику Центра в отношении правительства Гитлера и фашистской диктатуры, Юнкер пишет, что в первые дни после 30 января партия протестовала не против нового канцлера, а против исключения ее при формировании кабинета. Камнем преткновения для Центра была не личность канцлера (для него Гитлер был более приемлем, чем Гугенберг, Папен или Шлейхер), а форма, в какой он получил власть, то есть

³⁹ J. Becker. Burning, Pralat Kaas.., S. 86.

⁴⁰ H. Bruning. Memoiren 1918 - 1934. Stuttgart. 1970, S. 140, 163, 194.

⁴¹ J. Becker. Bruning, Pralat Kaas, S. 110.

⁴² R. Morsey. Das Zentrum zwischeri den Fronten, S. 110.

⁴³ R. Morsey. Die Deutsche Zentrumspartei, S. 365.

⁴⁴ K. D. Bracher, W. Sauer, G. Schulz. Die nationalsozialistische Machtergreifung. Studien zur Errichtung des totalitaren Herrschaftssystems in Deutschland 1933/34. Bd. 1. Koln und Opladen. 1974, S. 225.

⁴⁵ J. Becker. Zentrum und Ermachtigungsgesetz 1933, S. 195.

⁴⁶ E.-W. Bockenforde. Der deutsche Katholizismus im Jahre 1933. "Von Weimar zu Hitler 1930 - 1933", S. 321; K. O. Aretin. Pralat Kaas, Franz von Papen und das Reichskonkordat von 1933. "Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte", 1966, H. 3, S. 260.

стр. 161

как он переиграл партию. По мнению автора, Центр питал иллюзии в оценке правительства Гитлера, которые сводились к трем моментам: 1) Папен и Гугенберг якобы вынудили Гитлера вступить в кабинет на их условиях; 2) они заставили нового канцлера нарушить сотрудничество с Центром и прервать с ним переговоры и, наконец, 3) они явились заправилами, а Гитлер только "марионеткой" в новом кабинете⁴⁷ .

Объясняя мотивы, побудившие одобрить чрезвычайные полномочия правительству Гитлера, Юнкер пишет, будто руководство Центра получило от Гитлера гарантии того, что чрезвычайный закон не будет касаться церкви, школы, конкордата. Существовали и другие мотивы. Лидеры Центра были напуганы массовым террором фашистов. События 27 февраля⁴⁸ стояли перед их глазами. Они не хотели участи коммунистов и боялись роспуска партии. Поэтому заверения Гитлера относительно церкви и школы имели определенное значение для Центра. Заключая свой анализ политики последнего, Юнкер приходит к выводу, что накануне 30 января партия была готова сотрудничать с нацистами на почве существующей конституции; после выборов 5 марта 1933 г. и особенно одобрения закона о чрезвычайных полномочиях Центр признал "новый строй" как основу желательного сотрудничества. Он сравнивает 1932 - 1933 гг. с 1918 - 1919 и даже с 1870 - 1871 годами. Служа каждому строю в качестве стабилизирующего фактора, Центр как политическая партия вынужден был следовать закону приспособления⁴⁹ . Безусловно, что подобная политика способствовала захвату Гитлером власти.

Довольно много работ посвящено западногерманскими историками вопросу о роли Центра в заключении конкордата между правительством Гитлера и Ватиканом. В основном критика авторов этих работ направлена против Кааса, сыгравшего решающую роль при подготовке и заключении конкордата и способствовавшего таким образом самоликвидации партии. Они осуждают также католическую церковь, немецкий епископат за то, что те бросили партию на произвол судьбы, пойдя на союз с Гитлером. К. Зонтхаймер в предисловии к публикации "Католическая церковь и национал-социализм" справедливо пишет, что немецкий католицизм в 1933 г. решительно поддержал национал- социалистский режим⁵⁰ . К. Аретин утверждает, что не один Каас виновен в крахе политического католицизма в Германии. Епископы и Ватикан после 23 марта 1933 г. меньше всего были заинтересованы в укреплении Центра. Тесный союз епископата и Центра оказался роковым для политического католицизма в Германии. При этом он отмечает, что без деятельности Папена и Кааса конкордат не был бы заключен⁵¹ . Брахер расценивает переговоры о подписании конкордата, проводимые при содействии Кааса, как "удар кинжалом в спину партии"⁵² .

Подробно излагает отношение немецкого католицизма к фашизму Дойерлайн. Но он откровенно фальсифицирует эти отношения, уверяя, что антагонизм между ними с 1933 г. никогда не прекращался, а с осени того же года привел к сопротивлению немецкого католицизма национал-социализму, к серьезным противоречиям между высшим католическим духовенством и фашистами⁵³ . Конечно, было бы неверно отрицать существование противоречий и разногласий между Центром и Гитлером, но, по справедливому замечанию Г. Майера и П. Штира (ГДР), в решающих вопросах внутренней и внешней политики нацистское правительство могло полностью положиться на политический клерикализм⁵⁴ . Документы, опубликованные в последние годы, убедительно свидетельствуют, что политический клерикализм, немецкий епископат активно

⁴⁷ D. Junker. Op. cit., S. 156.

⁴⁸ Поджог рейхстага 27 февраля 1933 г. явился той провокацией фашистов, за которой последовали массовый кровавый террор против компартии и окончательная отмена демократических завоеваний немецкого народа.

⁴⁹ D. Junker. Op. cit., S. 231 - 235.

⁵⁰ H. Mtiller. Katholische Kirche und Nationalsozialismus. Dokumente 1930 - 1935. Munchen. 1963, S. XI.

⁵¹ K. O. Aretin. Op. cit., S. 277 - 279.

⁵² K. D. Bracher. Nationalsozialistisehe Machtergreifung und Reichskonkordat. Ein Gutachten zur Frage des geschichtlichen Zusamrnenhangs und der politischen Verknupfung von Reichskonkordat und nationalsozialistischer Revolution. Wiesbaden 1956, S. 60.

⁵³ E. Deuerlein. Op. cit., S. 170.

⁵⁴ Г. Майер, П. Штир. Фашизм и политический клерикализм. М. 1963, стр. 153.

стр. 162

содействовали установлению фашистской власти в Германии и несут ответственность за последствия такого поведения.

Обращаясь к проблемам истории Центра, буржуазные и социал-реформистские историки не создали подлинно научной истории краха этой партии. Они рассматривают ее в отрыве от социально-экономических отношений, фальсифицируют историю Центра, не ставят вопрос о взаимоотношениях между монополистическим капиталом и буржуазными партиями. Большинство западногерманских авторов ищет истинные причины краха Центра в факторах субъективного порядка, а не в классовом характере этой партии, политике ее лидеров и политическом курсе правящих кругов Германии. Анализ содержания действий этой партии, ее политической тактики показывает, что она содействовала усилению реакции, а политика ее лидеров была направлена на отказ от парламентской демократии. Историки-марксисты видят в крахе Центра и других буржуазных партий подтверждение политики монополистической буржуазии, направленной на устранений Веймарской республики и установление фашистской диктатуры в Германии.

Permanent link to this publication: