Академик Евгений ВЕЛИХОВ, президент Национального исследовательского центра "Курчатовский институт" (Москва)

Когда думаешь об Анатолии Петровиче Александрове, вспоминаешь библейского проповедника Ноя, спасенного за правду от Всемирного потопа и ставшего продолжателем человеческого рода - ведь по многим приметам он был похож на этого персонажа. Только Ной пережил один потоп, а Анатолий Петрович два... Он пришел к нам из Серебряного века - периода интеллектуального подъема нашей страны, расцвета российской науки, культуры, промышленности - и привнес в нашу жизнь совершенно особые черты: любознательность, совесть, порядочность, удивительную доброжелательность к людям, ясное понимание истины "Чем больше ты отдаешь, тем больше к тебе вернется".

Александров* родился в 1903 г. на Украине и окончил физико-математический факультет Киевского университета (одновременно преподавал в средней школе). Там же, в Киеве, его заметил директор Ленинградского физико-технического института (ЛФТИ)** академик Абрам Иоффе. Одна из задач, которую решал тогда ученый, состояла в привлечении к науке талантливых молодых специалистов. Анатолий Петрович оказался в их числе. Это случилось в 1930 г.

Первые работы Александрова в ЛФТИ, посвященные исследованию пробоя диэлектриков, продемонстрировали независимость электрической прочности тонких пленок от их толщины и заставили отказаться от господствовавшей в то время лавинной теории ударной ионизации твердого тела. Развитые им представления об особой роли так называемых "слабых мест" в диэлектриках оказались плодотворными и в дальнейшем - в изучении закономерностей хрупкого разрушения материалов. В итоге была разработана и экспериментально обоснована статистическая теория хрупкой прочности, идеи которой сохранили значение и для современной физической теории долговечности материалов.

В середине 1930-х годов Александров провел серию исследований в новой для того времени области науки - физике полимеров. Изучение механических и электрических свойств синтетических полимеров, быстро входивших в технику главным образом как конструкционные и электроизоляционные материалы, представляло, кроме научного, значительный практический интерес. Сегодня не все помнят, что повсеместно используемый ныне полистирол своему промышленному производству в нашей стране обязан Анатолию Петровичу. Исследованные им электрофизические свойства высокомолекулярного соединения оказались уникальными для создаваемой электро- и радиотехники.

Результаты этих работ, выполненных в 1933 - 1944 гг., послужили основой для ряда разделов современной науки о полимерах, вошли в монографии и учебники и на долгие годы определили пути развития многих направлений физики полимеров в Советском Союзе. Актуальные и добротно выполненные, они принесли Александрову известность.

Казалось бы, можно успешно продолжать начатое. Но наступали тревожные предвоенные годы. Моряки стучались в двери различных научных учреждений: наши корабли не защищены от магнитных мин, а их производство в фашистской Германии ведется интенсивно. Однако специалисты по магнетизму, оценивая проблему, не видели возможности ее решения. "Именно поэтому, - смеясь, рассказывал много лет спустя Анатолий Петрович, - что они были слишком хорошими специалистами и прекрасно представляли все трудности этого дела". Сам же он со своей немногочисленной командой в первые дни Великой Отечественной войны взялся за эту задачу и решил ее.

Он не только пояснил, как можно компенсировать собственные магнитные поля кораблей, но и вместе с моряками внедрил систему защиты на флоте. Возглавляемые им работы по размагничиванию кораблей, в которых принимали участие многие сотрудники ЛФТИ, в том числе Игорь Васильевич Курчатов***, внесли большой вклад в обеспечение жизнеспособности нашего Военно-морского флота. Трудно подсчитать, сколько мореходных судов и человеческих жизней этой деятельностью было спасено. В городе-герое Севастополе установлен Мемориальный знак в честь участников этой грандиозной эпопеи.

Именно в тяжелые военные годы с большой силой проявился талант Александрова как ученого и организатора научных исследований и разработок, умелого

* См.: Н. Пономарев-Степной. Во главе атомной отрасли. - Наука в России, 2003, N 2 (прим. ред.).

** См.: Б. Дьяков. Физтех во времени и пространстве. - Наука в России, 2003, N 3 (прим. ред.).

*** См.: Е. Велихов. Его мечта - создать солнце на Земле. - Наука в России, 2003, N 1; Е. Велихов. Гордость российской науки; В. Сидоренко. Зачинатель атомной энергетики Советского Союза; Ю. Сивинцев. Несколько незабываемых встреч. - Наука в России, 2012, N 6 (прим. ред.).

практика. Эти качества оказались особенно востребованы в связи с началом в Советском Союзе работ по "урановой проблеме" - созданию атомного оружия. Анатолий Петрович пришел в атомный проект по приглашению Курчатова будучи известным ученым, членом-корреспондентом АН СССР (с 1943 г.), и вскоре стал одним из его ведущих специалистов, возглавлявших большие коллективы ученых и инженеров.

В 1946 - 1955 гг. Александров - директор Института физических проблем АН СССР. Здесь под его руководством, помимо традиционных для коллектива задач, был выполнен комплекс сложнейших работ, имевших большое значение для решения атомной проблемы.

Оценивая с позиций современности события прошлых лет, с трудом представляешь, что пришлось преодолеть поколению Анатолия Петровича, проби-

вавшемуся через годы величайших усилий и отречений, огромных материальных (и не только) потерь. Тем значительнее представляется победа ученых, воплощенная в 1949 г. в испытании отечественной атомной бомбы, знаменовавшем первый шаг к установлению стратегического ядерного паритета с США. В 1948 г., когда Александров стал заместителем директора Лаборатории N 2 АН СССР (с 1949 г. - Лаборатория измерительных приборов АН СССР, с 1956 г. - Институт атомной энергии АН СССР, с 1960 г. - Институт атомной энергии им. И. В. Курчатова), весь свой исследовательский талант, огромный опыт и энергию он направил на развитие ядерного реакторостроения. Здесь проявились его удивительная разносторонность и огромная широта знаний крупного ученого-физика: он организовывал работу конструкторов, технологов, материаловедов, электротехников, блестяще разбирался в ее деталях, оценивал результаты. Любую конструкцию или проблему Анатолий Петрович понимал и видел не только в общих, важнейших чертах, но и в мельчайших подробностях. Такой подход давал уверенность в правильности принимаемых решений, такому подходу к делу он учил других.

Четкость и реальность выдвигаемых задач, разумная организация исследований, привлечение конструкторских и промышленных сил на ранней стадии работ и, наконец, передаваемая окружающим увлеченность позволяли Александрову избегать "подводных камней", связанных с проблемой внедрения научных достижений, и поддерживать со "смежниками" плодотворные и тесные связи.

Вместе с Курчатовым он закладывал фундамент в развитие основных направлений отечественного реакторостроения. Возглавив после смерти Игоря Васильевича в 1960 г. Институт атомной энергии, он

на протяжении трех десятилетии оставался научным руководителем важнейших программ по разработке и сооружению ядерных установок различного назначения.

Под его научным руководством созданы корпусные водо-водяные энергетические (ВВЭР) и канальные уран-графитовые реакторы большой мощности, установленные на большинстве атомных электростанций Советского Союза. ВВЭРы были построены и продолжают действовать также в Болгарии, Венгрии, Словакии, Финляндии, Чехии. Это направление и сейчас весьма успешно развивается в России и за рубежом. АЭС с реакторами этого типа возведены по нашим проектам в Иране и Китае, сооружаются в Индии.

Александров внес большой вклад в создание серии исследовательских реакторов в научных центрах

нашей страны, бывших союзных республик, а также в ряде зарубежных стран, обеспечивших широкие возможности для работ в области реакторостроения, нейтронной физики, радиационной химии, биологии и выполнения других задач. Под его научным руководством сооружали промышленные установки для наработки стратегических ядерных материалов - плутония, трития - и реакторы для работы в космосе.

Но ближе всего Анатолию Петровичу была техника для нашего флота. По инициативе Александрова и под его научным руководством в начале 1950-х годов развернулись работы по морским атомным энергетическим установкам. При этом практически параллельно шло создание таковых для боевых кораблей - подводных лодок и имеющих сугубо мирное назначение ледоколов. Анатолий Петрович непосредственно руководил пуском реакторов первого в мире атомного ледокола "Ленин" и первой советской АПЛ "Ленинский комсомол". Затем последовали новые, более совершенные разработки. Атомные ледоколы "Арктика", "Сибирь", "Россия" и другие позволили существенно расширить сроки навигации в полярном бассейне, приблизив ее к круглогодичной. Десятки АПЛ трех поколений, оснащенных мощным ракетно-ядерным оружием, стали одной из важнейших составляющих стратегического паритета, сложившегося между двумя сверхдержавами в годы "холодной войны". Трудно переоценить вклад Александрова в создание российского атомного флота.

Необычайная широта научных интересов Анатолия Петровича ярко и плодотворно проявилась на посту директора Института атомной энергии им. И. В. Курчатова (ныне Национальный исследовательский центр "Курчатовский институт"), которым он руководил до 1989 г. Александров расширял сферы использования ядерных источников энергии в мирных целях (атомные станции теплоснабжения, ядерные энергоустановки для получения высокопотенциальной тепловой энергии для химической и металлургической промышленности), развивал исследования в области физики плазмы и управляемого термоядерного синтеза. Особое внимание уделял фундаментальным направлениям, в частности молекулярной биологии и физике твердого тела.

В трудные для отечества 1950-е годы Анатолий Петрович вместе с Курчатовым поддержал слабые ростки зарождавшейся некогда науки - молекулярной генетики. Он предвидел огромные перспективы изучения молекулярных механизмов наследственности, создав у себя биологический отдел, позднее выделившийся в самостоятельное подразделение (ныне Институт молекулярной генетики РАН) и затем ставший одним из ведущих центров молекулярных генетических и биологических исследований.

Постоянный интерес Александров проявлял к той области науки, которой сам занимался еще в молодые годы, - физике твердого тела. Он усиливался тем, что развитие атомной науки и техники ставило перед ней новые вопросы, одновременно давало в руки специалистов оригинальный инструментарий. В 1960-е годы Анатолий Петрович создал в Курчатовском институте отдел физики твердого тела с широким спектром экспериментальных и теоретических работ.

Александров обладал поразительным даром точно определять время, когда результаты фундаментальных исследований должны стать достоянием техники, а новая техника - обеспечивать возможности для дальнейшего приобретения знаний. Так, в начале 1960-х годов, предвидя успехи прикладной сверхпроводимости, он стал инициатором развертывания фундаментальных работ по физике низких температур и техническому использованию сверхпроводимости. А в 1980-е годы принял решение о создании источника синхротронного излучения, понимая его значение в фундаментальных физических и биологических работах, для решения прикладных задач.

Возглавляя огромный по численности и разнообразию решаемых научных и технических задач институт, Анатолий Петрович заботился не только о строительстве установок и финансировании работ, но, пожалуй, прежде всего - о сохранении в коллективе творческой и доброжелательной атмосферы. Это удавалось ему и в силу огромного человеческого обаяния, и

внимательного, уважительного отношения к каждому сотруднику и его делу. Но главное, видимо, - в искренней увлеченности делом, неуемной жажде познания, свежести восприятия, умении своевременно предвидеть, смело и решительно поддерживать новое. Понять теорию, осознать экспериментальные факты, разобраться с нетрадиционным подходом к какой-либо известной проблеме - все это было для него важно и интересно.

Широта взглядов, неистощимая любознательность, способность ухватить метод решения важной технической задачи из нового понимания физического явления или способ что-то измерить точнее и наряду с этим - огромный авторитет среди ученых, глубокое понимание инженерно-технических вопросов, искренняя доброжелательность к людям независимо от чинов и званий и вместе с тем требовательность и настойчивость - вот тот уникальный набор качеств, помогавших Анатолию Петровичу на протяжении многих лет успешно решать самые сложные и ответственные задачи, масштаб которых далеко выходил за рамки возможностей одного, даже очень крупного коллектива.

Именно эти особенности характера позволяли Александрову успешно сочетать огромную работу по руководству институтом и крупнейшими государственными научно-техническими программами с плодотворной общественной деятельностью в АН СССР, действительным членом которой он стал в 1953 г. В 1960 г. Анатолий Петрович вошел в состав Президиума, а в 1975-м был избран президентом АН СССР и оставался на этом посту до 1986 г. Имея богатейший опыт научного руководства и создания чрезвычайно сложных и ответственных технических объектов, он стремился использовать этот потенциал на благо народного хозяйства страны. Много сил было отдано в надежде сломать ведомственные препоны, не раз он бросал на чашу весов свой авторитет.

Возглавив научное сообщество страны, Александров необычайно много сделал для координации усилий союзной и республиканских академий наук в области фундаментальных исследований, развития современной материально-технической базы, научного приборостроения и автоматизации эксперимента, эффективного использования потенциала академической науки в решении социально-экономических проблем страны. Легкий на подъем, он был готов ехать туда, где появилось что-то новое, ранее не известное - хотел найти ему приложение. Достаточно вспомнить, как активно поддержал Анатолий Петрович оригинальные работы по созданию эффективной вакцины против гриппа, начатые в ленинградском Институте ядерной физики им. Б. П. Константинова АН СССР (г. Гатчина, Ленинградская обл.).

Потенциал Академии наук все более активно включался в деятельность по ускорению общего научно-технического прогресса страны, охватывая микроэлектронику, вычислительную, аэрокосмическую технику, энергетику, медицину и сельскохозяйственное производство. По инициативе Александрова были начаты и получили успешное развитие совместные с промышленными предприятиями работы по наиболее актуальным направлениям металлургии и машиностроения - порошковой металлургии, лазерному, плазменному и ионному упрочнению деталей машин и механизмов, автоматизации процессов. Верный лучшим традициям отечественной науки, он старался сделать все возможное для продвижения прогрессивных направлений современного научного знания.

Долгий жизненный путь ученого не был устлан розами. Не все и не всегда удавалось. Были неудачи и

горькие переживания. Как большую личную трагедию воспринял Анатолий Петрович катастрофу 1986 г. на Чернобыльской АЭС. Хотя она произошла в результате немыслимо грубого нарушения режима эксплуатации, стало ясно, что реакторы этого типа недостаточно защищены от человеческой безответственности и халатности. Специалисты выполнили гигантский объем работ по ликвидации последствий аварии: реализовали мероприятия, повышающие безопасность действующих, строящихся и проектируемых АЭС, разработали основы нового поколения установок, самой физикой защищенных от человеческих ошибок.

Но тогда, 26 апреля 1986 г., Александров стоял перед фактом: в результате неконтролируемого разгона реактора мощностью 1000 МВт произошло разрушение его активной зоны. Неимоверно трудно осознать такое событие. Но надо было переступить через это и действовать в тяжелейшей ситуации. Можно только предполагать, как переживал Анатолий Петрович в те дни, но то, что он делал, видели все. Вот формула, по которой он действовал сам и учил других: "Нет мелочей. За все в ответе мы". Его кабинет в Институте атомной энергии стал аварийным штабом, местом, из которого осуществляли управление научными силами страны для решения неотложных задач. Отсюда, из кабинета Анатолия Петровича, направляли в Чернобыль лучшие научные и инженерные силы института и страны, передавали по ВЧ результаты расчетов, оценки, советы, приказы, посылали в Ленинград, Киев, Минск и другие города задачи, к решению которых должны были подключиться их научные центры. Сюда стекалась накапливаемая информация, превращаясь в технические задания, методики измерений, технические проекты, планы мероприятий и прочую документацию. Неоднократно выезжал в Чернобыль и сам Анатолий Петрович. Для людей, занятых ликвидацией последствий аварии, каждая встреча с ним, отчет о сделанном, обсуждение ближайших и более отдаленных задач превращались в серьезную проверку на прочность и действенность, в экзамен, выдержав который можно было быть уверенным в успехе задуманного.

Об этом человеке сложены легенды - о том, как он работал, как отдыхал (а делал это всегда вдали от "очагов цивилизации", где-нибудь на необитаемом острове в дельте Волги, любил охоту и рыбалку).

Рассказывают и о его удивительной работоспособности. Но это уже не легенда. До последних дней жизни (Анатолий Петрович умер 3 февраля 1994 г.), находясь на сравнительно спокойном посту почетного директора Курчатовского института, он не расставался с любимым делом. Допоздна не гас свет в его рабочем кабинете. С утра до вечера к нему приходили сотрудники института, моряки, ученые из Москвы и Питера, из самых отдаленных уголков России и ближнего зарубежья. Александров ставил задачи, обсуждал полученные результаты и планы новых работ. Он не мог жить по-иному.

Отдавая дань уму, таланту и благородству этого человека, все мы, близко знавшие и работавшие рядом с Анатолием Петровичем, надеемся и верим в то, что его жизнь и дела сохранятся в памяти грядущих поколений как достойный пример верности призванию, бескорыстного служения науке, неутомимого труда на благо народа, во славу Отчизны.

Иллюстрации из архива лаборатории научно-технической фотографии Курчатовского института и семейного архива Л. П. Александрова

Постоянный адрес данной публикации: