Великое открытие К. Маркса - материалистическое понимание истории - было осуществлено им в середине 40-х годов прошлого века и впервые всесторонне разработано совместно с Ф. Энгельсом в 1845 - 1846 гг. в "Немецкой идеологии", в особенности в первой главе этой работы. Если попытаться коротко охарактеризовать содержание новой концепции исторического процесса, разработанной К. Марксом и Ф. Энгельсом¹ , то его можно свести к двум основным положениям. Во-первых, К. Маркс и Ф. Энгельс выдвинули тезис об определяющей роли материального производства в жизни человеческого общества. Производство людьми необходимых жизненных средств представляет собой первый исторический акт, которым они отличаются от животных, и вместе с тем первую предпосылку человеческой истории, так как люди должны иметь возможность жить, то есть иметь пищу, жилище, одежду и т. д., прежде чем они будут в состоянии "делать историю". Во-вторых, К. Маркс и Ф. Энгельс представили материальное производство как диалектическое единство производительных сил и производственных отношений. Производительным силам, образующим вещественное содержание материального производства, принадлежит определяющая роль в этом единстве. Противоречие между возросшим уровнем производительных сил и их устаревшей общественной формой - производственными отношениями - в конечном счете определяет все исторические коллизии и является причиной социальных революций, устанавливающих на определенный исторический срок относительное соответствие между вещественным содержанием и общественной формой материального производства. Производственные отношения, в свою очередь, определяют политическую и идеологическую надстройки, различные формы общественного сознания.

Выдвинутая К. Марксом и Ф. Энгельсом в 40-х годах XIX в. материалистическая концепция истории была гениальной научной гипотезой, которая, однако, еще требовала своего обоснования. "Разумеется, пока это была еще только гипотеза, - отмечал В. И. Ленин, - но такая гипотеза, которая впервые создавала возможность строго научного отношения к историческим и общественным вопросам"² . В самом деле, истори-

¹ Разумеется, нельзя забывать о предшественниках К. Маркса и Ф. Энгельса: о Гегеле, попытавшемся изобразить развитие истории человеческого общества, о буржуазных историках Ж. Тьерри, Ф. Гизо, Ф. Минье и других, трактовавших английскую революцию XVII в. и французскую революцию XVIII в. с точки зрения классовой борьбы, о буржуазных экономистах У. Петти, А. Смите и Д. Рикардо, исследовавших экономическую анатомию классов капиталистического общества. Именно поэтому В. И. Ленин охарактеризовал марксизм как высшее развитие всей исторической, экономической и философской науки Европы.

² В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 136.

ческий материализм сразу же позволил установить преемственность между последовательными ступенями исторического развития; дал ключ к пониманию исторического процесса, его движущих сил; заложил основы научной периодизации истории - учения об общественных формациях. Еще не будучи вполне обоснованной ими, эта гипотеза позволила К. Марксу и Ф. Энгельсу уже в 1840 - 1850-х годах выступить с последовательной критикой буржуазного общества, разработать марксистское учение о классовой борьбе, вскрыть сущность классовых антагонизмов в капиталистическом обществе, доказать, что социализм есть неминуемый результат действующих в капиталистическом обществе экономических законов, что капитализм сам создает себе могильщика в лице рабочего класса.

Каковы же были способы проверки и обоснования материалистического понимания истории? Первый шаг к такому обоснованию был указан К. Марксом и Ф. Энгельсом уже в "Немецкой идеологии": "Эмпирическое наблюдение должно в каждом отдельном случае - на опыте и без всякой мистификации и спекуляции - выявить связь общественной и политической структуры с производством"³ . Именно поэтому К. Маркс и Ф. Энгельс, вскоре после того как они в работах 40-х годов сформулировали материалистическое понимание истории, поставили задачу: в ходе конкретного анализа современного им исторического периода развития Европы "вскрыть внутреннюю причинную связь и, следовательно, ...свести политические события к действию причин, в конечном счете экономических"⁴ .

Первые усилия К. Маркса по прибытии в Лондон после поражения революций. 1848 - 1849 гг. были направлены на создание нового печатного органа, который был бы продолжением "Neue Rheinisehe Zeitung". Таким органом явился журнал "Neue Rheinisehe Zeitung. Politisch- okonomische Revue"; особое преимущество его по сравнению с газетой К. Маркс видел в том, что он "дает возможность подробно и научно исследовать экономические отношения, которые составляют основу всего политического движения"⁵ . В "Politisch-okonomische Revue" К. Маркс дал блестящие образцы применения материалистического понимания истории к анализу исторических событий. В первом же номере журнала начала печататься его выдающаяся работа "Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.", в которой он, так же как и в трех замечательных "Международных обзорах", написанных совместно с Ф. Энгельсом, дал объяснение поражения буржуазно- демократических революций 1848 - 1849 гг. и указал на неизбежность новой революции в будущем. В соответствии с принципами материалистического понимания истории К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что революции 1848 - 1849 гг. явились результатом противоречия между уровнем производительных сил и характером производственных отношений буржуазного общества, уже утвердившегося во Франции, утверждавшегося в Германии, Австрии и Италии. "Подобная революция возможна только в те периоды, когда оба эти фактора, современные производительные силы и буржуазные формы производства, вступают между собой в противоречие". Наиболее ярким экономическим выражением этого противоречия во времена К. Маркса и Ф. Энгельса являлся экономический кризис. Отсюда следовал вывод: "Новая революция возможна только вслед за новым кризисом. Но наступление ее так же неизбежно, как и наступление этого последнего" ⁶ .

³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. (Новая публикация первой главы "Немецкой идеологии"). М. 1966, стр. 28.

⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 22, стр. 529.

⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 7, стр. 1.

⁶ Там же, стр. 467.

Эти выводы являли собой громадный Шаг вперед не только в развитии материалистических взглядов на историю, но и в развитии социалистических учений, ибо противостояли взглядам мелкобуржуазных социалистов, которые утверждали, что революции 1848 - 1849 гг. потерпели поражение из-за честолюбивого соперничества отдельных руководителей движения, или же полагали, как, например, П.-Ж. Прудон, что осуществление экономической политики, направленной на насильственное замедление роста капитала, может реформистским путем привести к социалистическому преобразованию общества. Подчеркивая объективный характер предстоящей социалистической революции, К. Маркс и Ф. Энгельс здесь еще несколько прямолинейно трактовали конечную обусловленность ее экономическим кризисом. Это объяснялось главным образом тем, что в своих работах 40 - 50-х годов они еще вынуждены были в значительной степени опираться на экономическую теорию буржуазных экономистов-классиков. Вывод о социалистической революции как необходимом, но многократно опосредованном результате развития экономических противоречий капитализма требовал прежде всего детального исследования экономического закона движения буржуазного общества, определения тенденций его развития, а этот закон не был открыт буржуазной политической экономией. Она и не могла его открыть, так как рассматривала буржуазный способ производства не в его движении и развитии, а как нечто раз навсегда данное. Но в то время экономический закон движения капиталистического общества еще не был открыт и К. Марксом⁷ . Таким образом, углубленное исследование капиталистического способа производства было насущно необходимо для дальнейшего развития революционной марксистской теории.

Исключительная роль экономической теории во всей системе марксизма непосредственно вытекала из материалистического понимания истории. Если экономические, производственные "отношения, в своей совокупности составляющие основу общественно- экономической формации, являются первоначальными, определяющими отношениями, то только лишь исследование производственных отношений, анализ законов функционирования и развития общественно-экономической формации дает возможность вскрыть подлинные движущие силы исторического развития общества и показать тенденции этого развития. Вот почему К. Маркс, сформулировав рассмотренные выше основные положения исторического материализма, свое главное внимание уделил исследованию производственных отношений современного ему капиталистического общества. В. И. Ленин писал по этому поводу следующее: "Но вот Маркс, высказавший эту гипотезу в 40-х годах, берется за фактическое... изучение материала. Он берет одну из общественно-экономических формаций - систему товарного хозяйства - и на основании гигантской массы данных (которые он изучал не менее 25 лет) дает подробнейший анализ законов функционирования этой формации и развития ее". К. Маркс не только объясняет капиталистическую формацию исключительно характером производственных отношений, вытекающим из определенного уровня развития производительных сил, но он прослеживает и соответствующие этим производственным отношениям формы надстройки. "Теперь - со времени появления "Капитала" - материалистическое понимание истории уже не гипотеза, а научно Доказанное положение"⁸ , - констатировал В. И. Ленин.

⁷ Впоследствии, когда К. Маркс разработал основы своей экономической теории, он показал, что экономические кризисы, будучи проявлением антагонистических противоречий капитализма, в то же время сложат важным ускорителем роста производительных сил (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. II, стр. 557; ч. III, стр. 123)

⁸ В. И. Ленин. ПСС. Т. 1, стр. 139 - 140.

Всестороннее исследование взаимодействия базиса и надстройки предполагало не только объяснение политических и других форм общественной жизни действием в конечном счете экономических причин, но" самое главное, выведение этих форм из системы производственных отношений, в свою очередь, обусловленных определенным уровнем развития производительных сил. "Последний метод, - указывал К. Маркс, - есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод"⁹ . Именно этот метод был положен К. Марксом в основу при разработке его экономической теории. Структура экономического учения К. Маркса предполагала постепенное восхождение от глубинных категорий, характеризующих производительные силы и производственные отношения буржуазного общества, к категориям надстройки. Так, разрабатывая осенью 1857 г. первую подробную структуру своего будущего экономического труда, К. Маркс писал: "Расчленение предмета, очевидно, должно быть таково: 1) Всеобщие абстрактные определения... 2) Категории, которые составляют внутреннюю организацию буржуазного общества и на которых покоятся основные классы. Капитал, наемный труд, земельная собственность. Их отношения друг к другу. Город и деревня. Три больших общественных класса. Обмен между ними... 3) Концентрированное выражение буржуазного общества в форме государства... "Непроизводительные" классы. Налоги. Государственный долг. Государственный кредит. Население. Колонии. Эмиграция. 4) Международные условия производства. Международное разделение труда. Международный обмен. Вывоз и ввоз. Вексельный курс. 5) Мировой рынок и кризисы"¹⁰ . Этот и другие планы показывают, что, разрабатывая свою экономическую теорию, К. Маркс с самого начала ставил перед собой задачу исследовать все важнейшие стороны экономики буржуазного общества вплоть до анализа условий его уничтожения и замены высшей общественной формацией - коммунизмом. Эта задача решалась К. Марксом в "Капитале" на каждом этапе построения его экономического учения, на каждом этапе восхождения от абстрактного к конкретному. В итоге она была решена для всей капиталистической формации в целом. В. И. Ленин отмечал, что в "Капитале" содержится "история капитализма и анализ понятий, резюмирующих ее"¹¹ . В "Капитале" была полностью выполнена та программа исследования экономики капиталистического общества, которая вытекала из последовательного применения материалистического понимания истории. Развитие буржуазного общества представлено в экономической теории К. Маркса как результат развития капиталистического производства, производительных сил и производственных отношений. В "Капитале" был открыт и исследован экономический закон движения капитализма ("производство прибавочной стоимости или нажива - таков абсолютный закон этого способа производства"¹² ), закон, позволивший вскрыть основную тенденцию развития буржуазного общества, доказать неизбежность революционного перехода от капиталистического способа производства к коммунистическому. Вместе с тем была доказана всемирно-историческая роль пролетариата как могильщика буржуазного общества и строителя нового, коммунистического общества.

Из экономических исследований К. Маркса вытекает, что капитализм - явление строго закономерное, что явилось важным подтверждением учения об экономической общественной формации как о масштабе развития человеческого общества. На примере классического - английского - капитализма К. Маркс доказал, что развитие соци-

⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 383, примечание.

¹⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 12, стр. 734 - 735.

¹¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 29, стр. 301.

¹² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 632.

ально-экономической формации представляет собой "естественно-исторический процесс", что экономические законы этой формации - тенденции ее развития - действуют и осуществляются "с железной необходимостью", независимо от уровня развития той или иной страны. "Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего"¹³ . Всеобщий характер действия экономических законов капиталистического способа производства объясняется в теории К. Маркса тем, что существо капиталистической эксплуатации, способ присвоения капиталистами неоплаченного труда рабочих оказывает определяющее влияние на способ производства, а через него и на всю экономическую структуру общества и на его политическую структуру. А так как содержание капиталистического присвоения одинаково в развитых и в отсталых капиталистических странах, то и законы (тенденции) развития должны быть одинаковы и там и тут. Ленинский анализ развития капитализма в России блестяще подтвердил эти общетеоретические положения учения К. Маркса.

Все сказанное сближает метод исследования К. Маркса с методом естественных наук, также изучающих, насколько это возможно, процессы природы в наиболее чистом виде. Однако материалистическое понимание истории исходит из того, что законы человеческого общества кардинально отличаются от законов природы, и прежде всего тем, что осуществляются через посредство деятельности людей, реализуемой в классово- антагонистическом обществе в форме деятельности и борьбы классов. Именно поэтому одной из самых характерных особенностей марксизма является его ярко выраженный социальный характер, устремленность к действию, к практике. "Для коммуниста... - отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, - все дело заключается в том, чтобы революционизировать существующий мир, чтобы практически выступить против существующего положения вещей и изменить его"¹⁴ .

В своей экономической теории К. Маркс показал, что объективные экономические законы капиталистического способа производства реализуются в процессе классовой борьбы, которая является важнейшим объективным фактором, влияющим на действие этих законов, способным, не отменяя самих законов, существенно видоизменить форму их проявления. Этот вывод экономической теории К. Маркса был прямо противоположен позиции буржуазной политической экономии, для которой экономические законы действуют подобно законам природы. Так, К. Маркс вскрыл объективную тенденцию капитализма к максимальной эксплуатации рабочего класса, тенденцию к обнищанию трудящихся в капиталистическом обществе, вытекающую из действия всеобщего закона капиталистического накопления. Только непрерывная борьба рабочего класса мешает капиталистам постоянно ухудшать условия его жизни и труда. Формулируя в I томе "Капитала" всеобщий закон капиталистического накопления, К. Маркс подчеркивал, что, "подобно всем другим законам, в своем осуществлении он модифицируется многочисленными обстоятельствами", одним из которых является сопротивление рабочего класса, так как "с накоплением капитала развивается классовая борьба, а потому и самосознание рабочих"¹⁵ .

Необходимость борьбы рабочего класса с классом капиталистов за улучшение своего экономического положения является непосредственным выводом из марксова анализа стоимости рабочей силы, которая - в отличие от стоимости всех других товаров - складывается из двух элементов. Стоимость необходимых для существования рабочего жизнен-

¹³ Там же, стр. 6, 9, 10.

¹⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, стр. 33.

¹⁵ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 659, 668.

ных средств образует нижнюю границу стоимости рабочей силы, ее физический минимум. Эта нижняя граница имеет тенденцию к понижению в результате роста производительности труда и снижения стоимости жизненных средств (при этом количество потребительных стоимостей, составляющих жизненные средства рабочего, возрастает). Однако на стоимость рабочей силы существенно влияет исторический, или социальный, фактор - традиционный уровень жизни, сложившийся в данной стране. Этот фактор образует верхнюю, социальную границу стоимости рабочей силы, которая постепенно возрастает с ростом культурного и социального уровня рабочего класса, с усложнением труда и ростом его квалификации.

Точно так же обстоит дело и с величиной рабочего дня. Его минимальная, немыслимая для капиталиста граница определяется необходимым рабочим временем, То есть временем, в течение которого воспроизводится стоимость рабочей силы. Максимальная же величина рабочего дня ограничена не только физическим пределом рабочей силы, но и ее социальными пределами. "Рабочему необходимо время для удовлетворения интеллектуальных и социальных потребностей, объем и количество которых определяется общим состоянием культуры". В условиях капитализма верхняя граница стоимости, а вслед за ней и цены рабочей силы, точно так же, как и верхняя граница рабочего дня, являются величинами неопределенными, их фактический уровень устанавливается в ходе борьбы между рабочим классом и классом капиталистов: "Дело сводится к вопросу о соотношении сил борющихся сторон"¹⁶ . Так в экономической теории К. Маркса была обоснована необходимость экономической борьбы рабочих капиталистических стран, возможность и необходимость активного воздействия рабочего класса на экономические отношения буржуазного общества. При этом К. Маркс неоднократно подчеркивал необходимость идти дальше, дополнить экономическую борьбу борьбой за уничтожение самой системы наемного труда.

В отличие от буржуазных экономистов, которым был свойствен вне-исторический подход к капитализму как вечному, "естественному" строю, экономическая теория К. Маркса буквально пронизана историзмом, сформулированные в ней законы - это всегда законы движения, развития капиталистического способа производства. В этой особенности марксова экономического учения нашла свое воплощение центральная идея исторического материализма, рассматривающего различные формы диалектического противоречия между производительными силами и производственными отношениями как источник развития человеческого общества. "Совокупность доступных людям производительных сил, - говорится в "Немецкой идеологии", - обусловливает общественное состояние", и, "следовательно, "историю человечества" всегда необходимо изучать и разрабатывать в связи с историей промышленности и обмена"¹⁷ .

История капитализма изображена в "Капитале" как история развития и взаимодействия производительных сил и производственных отношений. Самый механизм капиталистической эксплуатации, объяснение которого лежит в основе марксовой теории прибавочной стоимости, может функционировать только при определенном уровне развития производительных сил, а именно при таком, который делает возможным существование прибавочного труда, и на определенной ступени развития производственных отношений, товарной формы производства, когда товаром становится и рабочая сила. Взаимосвязь производительных сил и производственных отношений заключается здесь в том, что только при достаточно высоком уровне производительности труда стоимость, созда-

¹⁶ Там же, стр. 244, т. 16, стр. 151.

¹⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, стр. 38 - 39.

ваемая рабочим, превышает стоимость его рабочей силы. Раскрыв механизм капиталистической эксплуатации, К. Маркс приступил к выяснению экономических законов, управляющих развитием капиталистического способа производства. Три стадии в развитии капитализма, установленные К. Марксом, представляют собой три стадии в развитии производительных сил и производственных отношений буржуазного общества. Различение вещественного содержания и общественной формы капиталистического производства позволило К. Марксу провести в своей экономической теории четкую грань между реакционной тенденцией капиталистического способа производства, вытекающей из его антагонистической общественной формы, и его прогрессивной тенденцией, вытекающей из объективных законов крупного производства, его концентрации и централизации. Именно эта прогрессивная тенденция обусловливает возможность и необходимость замены капитализма коммунизмом. Капитализму свойственно стремление к постоянному повышению производительности труда, он придает процессу труда все более кооперативный характер, вместе с применением машин все более развивается общественное регулирование труда. Этот процесс развития производительных сил находит свое выражение в создании "тех материальных условий производства, которые одни только могут стать реальным базисом более высокой общественной формы, основным принципом которой является полное и свободное развитие каждого индивидуума"¹⁸ . Именно в создании материальных предпосылок коммунизма и заключается "преходящая необходимость" капиталистического способа производства. Вывод экономической теории К. Маркса о необходимости уничтожения капиталистического строя ярко характеризует гуманизм марксистского учения. К. Маркс показал, что капиталистический способ производства извращает действительное отношение между рабочим и средствами производства. В условиях капитализма средства производства, по выражению К. Маркса, применяют рабочего, а рост производительности труда в значительной степени выступает как средство удешевить рабочую силу. Развитие машинного производства при капитализме сопровождается бесстыдным расточительством времени и здоровья рабочих, широким использованием детского и женского труда, ростом интенсификации труда, созданием избыточного рабочего населения. Общественное регулирование процесса труда принимает карикатурную форму казарменной дисциплины, закабаления рабочих. Капиталисты пользуются машинами как "самым мощным боевым орудием для подавления периодических возмущений рабочих, стачек и т. д., направленных против самодержавия капитала"¹⁹ . Все это порождает растущее сопротивление рабочего класса, "который постоянно увеличивается по своей численности, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства"²⁰ . И как вывод из этих объективных тенденций развития буржуазного общества следует марксово положение о неизбежности социалистической революции, об "экспроприации экспроприаторов". Социалистическая революция осуществляет превращение капиталистической частной собственности, фактически уже основывающейся на общественном процессе производства, в общественную собственность. Так из анализа тенденций развития капиталистического способа производства К. Марксом была выведена неизбежность превращения этого общества в коммунистическое. Тем самым получила свое обоснование та трактовка перехода от одной общественной экономической формации к другой, которая вытекает из материалистического понимания истории.

¹⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 605.

¹⁹ Там же, стр. 445.

²⁰ "Там же, стр. 772.

*

Материалистическая концепция истории рассматривает общественную надстройку как необходимый продукт развития производительных сил и производственных отношений, а общественное сознание - как "осознание существующей практики"; надстройка призвана обслуживать господствующие в обществе материальные отношения; если же между общественным сознанием и общественными отношениями возникает противоречие, то оно является лишь следствием того, что "существующие общественные отношения вступили в противоречие с существующей производительной силой"²¹ . К. Маркс в "Капитале" детально проследил зависимость буржуазной надстройки от господствующих в капиталистическом обществе производственных отношений, показав в то же время ту огромную роль, которую буржуазное государство и другие элементы надстройки неизменно играют в развитии капиталистического способа производства. Он показал, например, что процесс первоначального накопления капитала, процесс превращения феодального общества в капиталистическое был теснейшим образом связан с государственным вмешательством - как по линии государственных субсидий, налоговой системы, протекционизма, так и в отношении использования государственной власти, прямого насилия, ибо "само насилие есть экономическая потенция"²² .

Большое место в экономической теории К. Маркса занимает исследование истории государственного фабричного законодательства в Англии. На огромном документальном материале К. Маркс показал, что это законодательство явилось закономерным результатом объективной тенденции капиталистического способа производства к безграничной эксплуатации рабочего класса. Эта тенденция ведет к преждевременному истощению и уничтожению рабочей силы, в корне подрывает "жизненную силу нации". Фабричное законодательство и было призвано хотя бы частично обуздать ненасытные стремления капитала для того, чтобы сохранить самоё систему капиталистической эксплуатации. "Не говоря уже о нарастающем рабочем движении, с каждым днем все более грозном, - писал К. Маркс, - ограничение фабричного труда было продиктовано той же самой необходимостью, которая заставила выливать гуано на английские поля"²³ . Законодательное регулирование рабочего дня в капиталистическом государстве, "в котором господствуют капиталист и лендлорд", может быть только результатом борьбы рабочего класса. История фабричного законодательства показывает, что изолированный рабочий не в состоянии оказать сколько-нибудь действенное сопротивление притязаниям капитала. Поэтому установление нормированного рабочего дня явилось "продуктом продолжительной, более или менее скрытой гражданской войны между классом капиталистов и рабочим классом". Английский рабочий класс в своей борьбе за законодательное ограничение рабочего дня выступил как передовой отряд международного рабочего класса, точно так же как его выдающиеся теоретики - прежде всего Роберт Оуэн - "первые бросили вызов капиталистической теории"²⁴ . Вслед за английскими рабочими выступил французский рабочий класс, добившийся в результате февральской революции 1848 г. закона о 12-часовом рабочем дне, и североамериканский рабочий класс, вместе с Международным Товариществом Рабочих выдвинувший требование 8-часового рабочего дня.

²¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, стр. 40, 41.

²² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 761.

²³ Там же, стр. 250 - 251.

²⁴ Там же, стр. 308.

Подчеркивая объективную обусловленность рабочего движения и его результата - фабричного законодательства, вырастающих "из самих производственных отношений", К. Маркс в то же время указывал, что они выступают как важнейший этап на пути к будущему революционному преобразованию капиталистического общества. Отчет фабричных инспекторов, который в этой связи цитирует К. Маркс, выразил это следующим образом: "Сделав рабочего хозяином его собственного времени", фабричные законы "дали ему нравственную силу, которая направляет его к обладанию политической властью"²⁵ . Всеобщее распространение фабричного законодательства К. Маркс ставил в один ряд с теми материальными предпосылками, которые приводят к созреванию антагонизмов капиталистического способа производства и в то же время к созреванию элементов для образования нового общества.

Исследование материальных элементов коммунистического способа производства, вызревающих в недрах капитализма, составляет важный аспект экономической теории К. Маркса. "Если бы в этом обществе, как оно есть, - писал К. Маркс в 1857 г., - не имелись налицо в скрытом виде материальные условия производства и соответствующие им отношения общения, необходимые для бесклассового общества, то все попытки взрыва были бы донкихотством"²⁶ . Среди других материальных элементов будущего общества К. Маркс уделял пристальное внимание кооперативному движению, в особенности кооперативным фабрикам рабочих, характеризуя их как победу "политической экономии труда над политической экономией собственности". "Значение этих великих социальных опытов не может быть переоценено, - подчеркивал К. Маркс. - Не на словах, а на деле рабочие доказали, что производство в крупных размерах и ведущееся в соответствии с требованиями современной науки, осуществимо при отсутствии класса хозяев, пользующихся трудом класса наемных рабочих; они доказали, что для успешного производства орудия труда вовсе не должны быть монополизированы в качестве орудий господства над рабочим и для его ограбления и что, подобно рабскому и крепостному труду, наемный труд - лишь преходящая и низшая форма, которая должна уступить место ассоциированному труду, выполняемому добровольно, с готовностью и воодушевлением"²⁷ . При этом К. Маркс указывал на то, что только завоевание рабочим классом политической власти даст возможность развить кооперативный труд в общенациональном масштабе и действительно освободить трудящиеся массы. Здесь перед нами яркий пример влияния экономических отношений на общественное сознание. "Раз понята связь вещей, - писал К. Маркс, - рушится... вера в постоянную необходимость существующих порядков, рушится еще до того, как они развалятся на практике"²⁸ . Практический опыт рабочего движения в рамках капитализма разрушает иллюзии относительно "священного принципа" частной собственности, убедительно свидетельствует о необязательности частнокапиталистической инициативы.

Другим ярким подтверждением взаимодействия экономических отношений и идеологической надстройки как одного из видов общественной надстройки явилось предпринятое К. Марксом исследование истории буржуазной политической экономии. Это исследование по необходимости стало исходным пунктом разработки марксистской экономической теории. К. Маркс характеризовал свой научный метод исследования как метод восхождения от абстрактного к конкретному, который приводит к воспроизведению в мышлении конкретного посредством

²⁵ См. там же, стр. 292, 310, 311.

²⁶ K. Marx. Grundrisse der Kritik der politischen Oekonomie. M. 1939, S. 77.

²⁷ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 16, стр. 9.

²⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 32, стр. 461 - 462.

восхождения от абстрактных определений. Но процесс восхождения от абстрактного к конкретному имеет в качестве своей предпосылки обратный процесс - переход от конкретного, данного в представлении, к простейшим абстрактным определениям. Следовательно, указанный метод является материалистическим, так как конкретное выступает здесь не только как результат, но и как предпосылка, как исходный пункт исследования. К. Маркс подчеркивал, что восхождение от абстрактного к конкретному есть метод усвоения конкретного, но "ни в коем случае не есть процесс возникновения самого конкретного"²⁹ . Исходным пунктом экономического учения К. Маркса была сама капиталистическая действительность, рассматриваемая в ее историческом развитии. Следовательно, применявшийся К. Марксом метод восхождения от абстрактного к конкретному является историческим методом, так как К. Маркс исследовал экономические отношения современного ему капиталистического общества в их исторической перспективе, прослеживал тенденции их развития. Таким образом, Марксов научный метод экономического исследования непосредственно вытекает из материалистического понимания истории, и это, конечно, не случайно, так как само это понимание явилось методологической предпосылкой марксистской экономической теории.

В истории буржуазной политической экономии К. Маркс нашел столь необходимый для него источник изучения истории буржуазного общества. "Историческое развитие политико- экономической литературы, - разъяснял Ф. Энгельс метод исследования К. Маркса, - давало естественную руководящую нить, которой могла придерживаться критика; при этом экономические категории в общем и целом появлялись бы в той же последовательности, как и в логическом развитии... тут прослеживается действительное развитие"³⁰ . Конечно, развитие буржуазной экономической науки далеко не в точности соответствовало развитию капиталистической экономики. Здесь имелись свои особенности, которые дали повод К. Марксу в работе "К критике Политической экономии" сделать следующее замечание: "В отличие от других архитекторов, наука не только рисует воздушные замки, но и возводит отдельные жилые этажи здания, прежде чем заложить его фундамент"³¹ .

Чрезвычайно интересное соображение по этому поводу содержится в письме К. Маркса к Л. Кугельману от 11 июля 1868 года "История теории, конечно, доказывает, - писал К. Маркс, - что понимание отношения стоимости было всегда одним и тем же, только более ясным или более туманным, сильнее опутанным иллюзиями или более научно определенным. Так как процесс мышления сам вырастает из известных условий, сам является естественным процессом, то действительно постигающее мышление может быть лишь одним и тем же, отличаясь только по степени, в зависимости от зрелости развития, следовательно, также и от развития органа мышления"³² . Разумеется, К. Маркс имел здесь в виду классическую буржуазную политическую экономию, представители которой обладали "действительно постигающим мышлением".

Изучение процесса создания марксистской экономической теории убедительно свидетельствует о том, что разработке тех или иных разделов этой теории неизменно предшествовало более или менее широкое исследование истории буржуазной политической экономии. Чем глубже К. Маркс продвигался в познании механизма капиталистической эксплуатации, тем шире становился круг буржуазных экономистов, работы

²⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. Т. 12, стр. 727.

³⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 13, стр. 497.

³¹ Там же, стр. 43

³² К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. Т. 32, стр. 461.

которых он анализировал, а самый этот анализ - в особенности, если речь шла о работах А. Смита, Д. Рикардо и других буржуазных экономистов-классиков - становился все более детальным и глубоким. Исследуя историю буржуазной политической экономии, К. Маркс прослеживал интерпретацию законов капитализма его идеологами, причем эволюцию буржуазной политический экономии он рассматривал в полном соответствии со своей материалистической концепцией истории как отражение эволюции самого буржуазного общества, развития присущих ему противоречий. В результате такого подхода было выявлено, как сама капиталистическая действительность отражается в идеологической сфере, в частности в сфере экономической науки.

На примере всех сколько-нибудь значительных учений, существовавших в буржуазной политической экономии, К. Маркс показал, что экономические воззрения любого буржуазного экономиста в конечном счете обусловлены противоречивым развитием современной ему экономической действительности. Так, К. Маркс вскрыл те реальные экономические явления, которые лежали в основе воззрений меркантилистов, идеологов молодого еще тогда капитализма. Производительным трудом для них был труд в отраслях производства, работающих на внешний рынок; отсюда и вытекала их концепция "прибыли от отчуждения". Это объяснялось тем, что в период расцвета меркантилизма (в XVI-XVII вв.) в связи с открытием новых золотых и серебряных рудников наибольшую прибыль приносили те отрасли, продукты которых экспортировались за границу и давали возможность присвоить больше золота и серебра, чем они стоили. Отрасли же, работавшие на внутренний рынок, еще длительное время продолжали измерять создаваемые ими товары по прежней стоимости золота и серебра, и труд в этих отраслях представлялся непроизводительным по сравнению с отраслями, работавшими на экспорт. К. Маркс показал, что именно этот эмпирический факт и побудил меркантилистов, хотя и не вполне осознанно, искать источник прибыли во внешней торговле. Вместе с тем К. Маркс установил, что истинное влияние притока золота и серебра состояло в том, что цены экспортируемых товаров возросли в большей мере, чем заработная плата производящие их рабочих; в результате этого возросла норма прибыли, "но не потому, что рабочий стал более производителен, а потому, что.., ухудшилось положение рабочих"³³ . Теория меркантилистов не была научной, однако в ее основе уже лежал правильный взгляд на производительный труд в буржуазном обществе как на такой труд, который создает больше стоимости, чем стоит сам. В этом смысле меркантилисты были прямыми предшественниками физиократов.

Рассматривая систему физиократов, К. Маркс выявил, что она была выражением молодого капиталистического общества, пробивавшего себе дорогу в недрах общества феодального. Это был тот период экономического развития, когда происходило отделение земельной собственности от труда, превращение крестьян в наемных рабочих. Поэтому физиократическая система развивалась во Франции, стране с преимущественным развитием сельского хозяйства. Специфическими условиями раннего капитализма объяснялась также и та феодальная оболочка, в которую была облечена теория физиократов, несмотря на ее капиталистическую сущность. Объявляя сельскохозяйственный труд единственно производительным трудом, а земельную ренту - единственной формой прибавочного продукта, физиократы на этом основании требовали освобождения от налогового обложения молодой капиталистической промышленности и перенесения налогов на земельную собственность. Это было, по существу, требованием частичной конфискации

³³ К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. Т. 26, ч. I, стр. 135.

земельной собственности - мера, осуществить которую пыталась французская буржуазная революция.

В отличие от физиократов А. Смит и Д. Рикардо - в особенности последний - были представителями более развитого капиталистического общества. Теория Смита хронологически соответствовала последнему этапу мануфактурной стадии развития капитализма, когда присущие ему классовые антагонизмы еще полностью не развились. Смит, например, наивно полагал, что классовые интересы лендлордов и рабочих гармонируют с интересами всего общества. Обращая внимание на физиократические моменты в теории А. Смита, К. Маркс объяснял их тем, что Смит, подобно физиократам, "еще отражает предысторию крупной промышленности... между тем как Рикардо отвечает ему с точки зрения современной промышленности"³⁴ . В марксовом анализе истории буржуазной политической экономии весьма важное место занимает рассмотрение той конкретной исторической обстановки, в которой создавалась та или другая теория. Достаточно сослаться на исследование исторических условий развития рикардовской теории земельной ренты³⁵ . К. Маркс показал, какое влияние на взгляды Дж. Андерсона, Д. Рикардо и И. Родбертуса оказала современная им историческая обстановка. Именно историческими особенностями развития английского капитализма в XVIII и начале XIX в. объясняется то обстоятельство, что Андерсон исходил из повышающейся производительности земледелия, тогда как Рикардо связывал теорию ренты с "законом" убывающего плодородия почвы.

Критически анализируя теории буржуазных экономистов, К. Маркс выявил, что за внутренними противоречиями той или иной теории всегда лежат внутренние противоречия самой капиталистической действительности. Эта весьма важная закономерность развития буржуазной политической экономии может быть проиллюстрирована марксовым анализом двойственности в трактовке Смитом стоимости и прибавочной стоимости. Двоякое определение стоимости товара базируется у Смита на отождествлении "стоимости труда" и стоимости продукта труда. Смит смешивал овеществленный труд, воплощенный в товаре, с рабочей силой, которую рабочий продает капиталисту, исходя при этом из отношений простого товарного хозяйства, в котором производитель является собственником продукта своего труда. В этих условиях обмен товаров представляет собой обмен эквивалентов, одинаковых количеств живого и овеществленного труда, он происходит в соответствии со стоимостью товаров. В условиях капитализма, когда средства труда отделены от рабочего и находятся в собственности класса капиталистов, а рабочий является лишь собственником своей рабочей силы, стоимость продукта труда больше "стоимости труда", иными словами, определенное количество овеществленного труда обменивается на большее количество живого труда. В этом и состоит сущность капиталистической эксплуатации. Здесь имеет место явное нарушение эквивалентного обмена, а стало быть, и действия закона стоимости. "Обмен эквивалентов, - констатировал К. Маркс, - ...претерпел такие изменения, что в результате он оказывается лишь внешней видимостью"³⁶ . А. Смит делал отсюда вывод, что в условиях капиталистического способа производства общественное богатство, а стало быть, и стоимость продукта определяются уже не количеством труда рабочего, затраченного на этот продукт, а тем количеством чужого труда, которое может получить в свое распоряжение капиталист в обмен на этот продукт. Иными словами, Смит пришел к выводу, что в обмене между капиталом и наемным

³⁴ Там же, стр. 32.

³⁵ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. II, стр. 255 - 259.

³⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 23, стр. 597.

трудом закон стоимости перестает действовать, стоимость товаров определяется не количеством труда, затраченным на их производство, а "стоимостью труда". Как мы знаем, К. Маркс сделал противоположный вывод³⁷ , но тем не менее заслугой Смита остается то, что он заметил тот коренной переворот в производственных отношениях, который наступил вместе с возникновением капиталистического способа производства, что и нашло отражение в его теории. Противоречивая теория Смита оказалась в этом вопросе более плодотворной, чем теория Рикардо, не заметившего этого противоречия капиталистической действительности, а потому увидевшего здесь у Смита простую ошибку.

К. Маркс показал, что за любыми экономическими теориями неизменно стоят определенные классовые отношения. Между прочим, именно этим объясняется удивительная живучесть, например, многих мелкобуржуазных теорий, давным-давно опровергнутых теоретически марксизмом и практически - самим историческим развитием. До тех пор, пока существуют соответствующие классы или определенные социальные слои, эти теории будут возникать с соответствующими модификациями все снова и снова (например, неопрудонизм). Отсюда вытекает также настоятельная необходимость критического рассмотрения всех оттенков буржуазной теоретической мысли, в том числе буржуазной политической экономии.

Очень ярко классовая природа буржуазной политической экономии проявилась в решении ею вопроса о производительном труде в капиталистическом обществе. До тех пор пока буржуазия не стала господствующей силой в стране, пока она оставалась революционным классом, ее идеологи справедливо относили к непроизводительной сфере землевладельцев, попов, чиновников и т. п. и требовали максимального сокращения всех этих непроизводительных групп. Но как только буржуазия сама подчинила себе государственный аппарат, как только она сама была объявлена непроизводительным классом со стороны подлинных производителей - рабочих, с этого времени буржуазные экономисты стараются экономически обосновать то, что раньше они сами подвергали критике. Они возвеличивают и оправдывают "любую сферу деятельности указанием на то, что она "связана" с производством материального богатства, что она служит средством для него". Дело кончается тем, что Мальтус защищает "необходимость и полезность "непроизводительных работников" и явных паразитов"³⁸ .

Чрезвычайно интересно хотя бы вкратце проследить, как К. Маркс вскрывает классовую подоплеку взглядов буржуазных или мелкобуржуазных экономистов, выступавших против теории Рикардо. Классовая позиция Рикардо в целом соответствовала интересам крупной промышленной буржуазии. Взгляды Рикардо, требовавшего "производства ради производства", были наиболее передовыми взглядами того времени, отражавшими исторически прогрессивную роль капитализма в развитии производительных сил общества. Этой классовой позицией объясняется критика Рикардо со стороны Сисмонди, Родбертуса, Мальтуса, Кэри и других мелкобуржуазных и вульгарных экономистов. Относительно Ж. Сисмонди К. Маркс писал, что "он все время колеблется: что должно быть обуздано государством - производительные ли силы, чтобы привести их в соответствие с производственными отношениями, или производственные отношения, чтобы привести их в соответствие с производительными силами?"³⁹ . Сисмонди, которого К. Маркс харак-

³⁷ "Как бы ни казалось, - писал К. Маркс, - что капиталистический способ присвоения противоречит первоначальным законам товарного производства, тем не менее этот способ присвоения возникает не из нарушения этих законов, а, напротив, из их применения" (К. Маркс и Ф. Энгельс. Т. 23, стр. 597).

³⁸ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. I, стр. 159.

³⁹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. III, стр. 52.

теризовал как сентиментального противника Рикардо, искал спасения от противоречий капитализма в прошлом, в возвращении к средневековому строю. Мелкобуржуазная критика такого рода является критикой реакционной, так как она стремится повернуть вспять экономическое развитие, исходит из отживших производственных отношений. Из отсталых отношений исходил в своей критике Д. Рикардо и И. Родбертус, позицию которого К. Маркс назвал позицией "померанского помещика", наивно отождествлявшего восточнопрусские и английские - те есть докапиталистические и капиталистические - производственные отношения.

Глубоко реакционный характер имела критика Рикардо со стороны Мальтуса, защищавшего интересы наиболее реакционных слоев господствующих классов, "Мальтус приемлет буржуазное производство, - писал К. Маркс, - поскольку оно не революционно, поскольку оно образует не момент исторического развития, а всего лишь более широкую и более удобную материальную основу для "старого" общества". Критика Мальтусом рикардовской теории была критикой справа. Мальтус не ставил перед собой задачу разрешить противоречия этой теории, он стремился подорвать основы учения Рикардо - его трудовую теорию стоимости. К. Маркс отмечал, что Мальтус "пытается отбросить политическую экономию назад не только по сравнению с Рикардо, но даже по сравнению со Смитом и физиократами"⁴⁰ . Анализ взглядов Мальтуса убедительно свидетельствует о том, что реакционной классовой позиции необходимо соответствует регресс в теории.

В исторических разделах "Капитала" К. Маркс подробно разобрал требования мелкобуржуазного социализма установить "безвозмездный кредит" и продемонстрировал утопичность этого рода программ, выдвигаемых "с позиций капиталистического производства... против капитала, приносящего проценты". К. Маркс показал, что если требование радикальных рикардианцев упразднить частную земельную собственность путем превращения ее в общую собственность класса капиталистов "является идеалом, сокровенным стремлением капитала, вырастающим из его глубочайшей сущности", то "упразднение... процента и приносящего проценты капитала есть упразднение самого капитала и капиталистического производства". К. Маркс вскрыл, далее, глубоко буржуазную природу этого рода "социализма", который "представляет собой всего лишь социалистически переряженное стремление к развитию буржуазного кредита"⁴¹ . К. Маркс обнаружил удивительное совпадение этих взглядов с высказываниями буржуазных экономистов XVII в. против процента и пришел к выводу, что мелкобуржуазный социализм того времени выражал лишь неразвитость буржуазных отношений в той стране, где он получал распространение.

Наконец, важной закономерностью развития буржуазной политической экономии, как показал К. Маркс, является непрерывный процесс ее вульгаризации, приведший в конце концов к ее полному внутреннему разложению. В основе этого процесса лежали антагонистические противоречия буржуазного общества. Попытки буржуазных экономистов теоретически преодолеть антагонистическую природу этой общественной формации неизбежно вели к вульгаризации экономической науки. К. Маркс подробно прослеживает корни вульгаризации, разложения буржуазной политической экономии, и всегда он находит источник вульгаризации в противоречиях теории экономистов-классиков. Приведем ряд примеров. Утверждая, что прибавочная стоимость, а стало быть, и источник накопления, создается только в сельском хозяйстве, физиократы рассматривали промышленную прибыль и процент как всего лишь доход, идущий на личное потребление капиталиста. Для физиократов

⁴⁰ Там же, стр. 8, 47

⁴¹ Там же, стр. 477, 489, 495.

это рассуждение была проявлением теоретической узости взглядов, хотя для своего, времени оно было прогрессивным, направленным против феодалов, в защиту молодого капиталистического производства. У последующих экономистов - в том числе и у Смита - это рассуждение превратилось в пресловутую "теорию воздержания": они стали говорить, что "накопление капитала обязано своим происхождением личным лишениям капиталиста, его бережливости и воздержанию"⁴² . Из того же взгляда физиократов следует, что промышленная прибыль представляет собой "заработную плату" капиталиста за труд по надзору и управлению. Этот тезис превратился в одну из самых распространенных догм вульгарной политической экономии. К. Маркс подробнейшим образом проанализировал это вульгарное положение и пришел к выводу, что "если бы завтра эта фраза апологетов [о том, что предпринимательская прибыль есть плата за надзор] была всерьез осуществлена на деле и прибыль капиталистического предпринимателя была бы ограничена заработной платой за управление и руководство, то послезавтра наступил бы конец капиталистическому производству"⁴³ . Различие между классической и вульгарной политической экономией состоит здесь в том, что если у классиков, в особенности у А. Смита, есть две теории прибыли (научная и ненаучная), то у вульгарных экономистов все сводится к ненаучной трактовке прибыли как "платы за надзор" или как результата "интереса" капиталиста. "Грубый эмпиризм" классической школы, формальный характер ее абстракций, превратился у ее эпигонов, как отмечал К. Маркс, "в ложную метафизику, в схоластику, которая делает мучительные усилия, чтобы вывести неопровержимые эмпирические явления непосредственно, путем простой формальной абстракции, из общего закона или же чтобы хитроумно подогнать их под этот закон"⁴⁴ .

Целью капиталистического производства является максимум прибавочной стоимости, присваиваемой капиталистом в форме прибыли, но это не значит, что прибавочную стоимость можно объяснить "интересом" капиталиста его "стремлением" к прибыли. Последняя представляет собой объективный результат капиталистического производства, производительного потребления того товара, которым является рабочая сила. А. Смит наряду с научным объяснением капиталистической эксплуатации говорил о том, что у капиталиста "не было бы никакого интереса нанимать... рабочих", если бы он не получал от этого прибыль. Этот субъективистский взгляд Смита, который К. Маркс охарактеризовал как "пошлый и нелепый", был подхвачен вульгарными экономистами. Стихийный материализм классической школы в результате его непоследовательности и противоречивости превратился у вульгарных экономистов в самый настоящий субъективный идеализм. Смитовская дополнительная характеристика производительного труда как труда, создающего товары, в значительной степени способствовала развитию вульгарных теорий производительного труда. Эти теории, объявляя производительным трудом всякий оплачиваемый труд, аргументируют тем, что если бы такого рода труд не был полезным, то он не оплачивался бы. При таком понимании в категорию производительных работников попадают такие группы населения, труд которых сам Смит никогда не считал производительным: домашние слуги, чиновники и т. д. К. Маркс отмечает у вульгарных экономистов, с одной стороны, "высокомерное отношение к материальному производству", ас другой - попытку включить в сферу материального производства всевозможные виды нематериального производства или даже вовсе не производства⁴⁵ .

⁴² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. I, стр. 33.

⁴³ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. III, стр. 368.

⁴⁴ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. I, стр. 64.

⁴⁵ См. там же, стр. 65 - 66, 159, 199.

Апологетический характер теорий буржуазных экономистов-классиков заключался в том, что их теории были направлены против рабочего класса, в защиту капиталистов. "Рабочий, - по учению рикардианцев, - должен возможно большее количество своего собственного продукта уступать безвозмездно капиталисту, дабы этот последний превращал обратно в капитал возросший таким путем чистый доход". Соглашаясь е позицией рикардианцев в отношении рабочего класса, мальтузианцы обратили эту апологетическую проповедь производства ради производства в защиту различных паразитических слоев буржуазного общества. У промышленных капиталистов, по мнению мальтузианца, надо безвозмездно отбирать возможно больше в виде ренты, налогов и т. д., чтобы остающееся у них они могли с прибылью для себя продать навязанным им "участникам дележа"⁴⁶ , то есть непроизводительным группам.

Последователи Рикардо, пытаясь как-то устранить внутренние противоречия рикардовской теории, лишь способствовали ее разложению. К. Маркс ярко показал это на примере Дж. Милля, который был первым из учеников Д. Рикардо, кто пытался изложить его теорию в систематической, непротиворечивой форме. "У учителя [у Рикардо], - пишет К. Маркс, - новое и значительное - среди "навоза" противоречий - насильственно выводится из противоречивых явлений. Сами противоречия, лежащие в основе его теории, свидетельствуют о богатстве того жизненного фундамента, из которого, выкручиваясь, вырастает теория. Иначе обстоит дело у ученика [у Милля]. Тем сырьем, над которым он работает, является уже не сама действительность, а та новая теоретическая форма, в которую ее, путем сублимации, превратил учитель. Отчасти теоретические возражения противников новой теории, отчасти парадоксальное нередко отношение этой теории к реальности побуждают его к попытке опровергнуть первых и отделаться путем чисто словесного "объяснения" от последнего. При этой попытке он сам запутывается в противоречиях и своей попыткой разрешить их представляет вместе с тем начинающееся разложение той теории, которую он догматически защищает"⁴⁷ . К. Маркс убедительно показал здесь, что наиболее губительным для всякой научной теории является эпигонство, то есть нетворческое, догматическое отношение к этой теории, нежелание развивать ее, стремление замазать присущие ей противоречия.

В противоположность классикам вульгарная политическая экономия воспроизводила поверхностные явления капиталистической действительности, причем воспроизводила их в извращенном виде. Ее прямой задачей являлось замазывание противоречий буржуазного общества. В теоретическом плане это находило свое выражение в том, что вульгарный экономист "подчеркивает момент единства противоположностей и отрицает противоположности" ⁴⁸ как в реальной действительности, так и в теории. Провозглашается единство спроса и предложения, потребления и производства, продажи и покупки и т. д., и в конце концов дело доходит до отождествления потребительной и меновой стоимости, которое К. Маркс охарактеризовал "как последнее и самое грязное выражение разложения" рикардианской школы⁴⁹ . Так была сведена на нет проделанная классиками огромная теоретическая работа по "отпочкованию" стоимости от потребительной стоимости. Таким образом, вульгаризация буржуазной политической экономии, разложение классической школы были логическим завершением ее развития, обусловленным в конечном счете антагонистическими противоречиями буржуазного общества. Вульгарная политическая экономия ничего не производила сама, она полу-

⁴⁶ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 26, ч. III, стр. 15.

⁴⁷ Там же, стр. 82.

⁴⁸ Там же, стр. 86.

⁴⁹ Там же, стр. 189.

чала пищу от классиков и развивалась вместе с развитием классической политической экономии, становясь по мере обострения классовой борьбы все более и более апологетической; постепенно вульгарное направление стало преобладающим в буржуазной политической экономии.

История марксизма свидетельствует о том, что материалистическая концепция истории и марксистское экономическое учение развивались в тесной связи друг с другом, взаимно обогащая друг друга в этом развитии. Создание исторического материализма означало вместе с тем создание методологической основы для будущей экономической теории. В свою очередь, разработка К. Марксом его экономического учения явилась решающим обоснованием и дальнейшим развитием материалистического понимания истории. Так, именно в результате изучения мирового экономического кризиса 1857 г. и разработки в 1857 - 1858 гг. основ своей экономической теории, приведшей к открытию экономического закона движения буржуазного общества, К. Маркс пришел к важному выводу, который он сформулировал в 1859 г., что "ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора"⁵⁰ .

Экономическая теория К. Маркса неизменно играет фундаментальную роль в развитии материалистического понимания истории. Разработка В. И. Лениным теории империализма привела его к выводу, что эта стадия в развитии капитализма прежде всего означает дальнейшее развитие производительных сил, что "возможность понизить издержки производства и повысить прибыль посредством введения технических улучшений" является и при империализме источником развития в противовес тенденции к загниванию, в основе которой лежит монопольная цена⁵¹ . В. И. Ленин проанализировал далее тенденцию перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, показав, что на определенной стадии развития капитализма происходит соединение "гигантской силы капитализма с гигантской силой государства в один механизм, ставящий десятки миллионов людей в одну организацию государственного капитализма"⁵² . Анализ коренных изменений производительных сил, производственных отношений и надстройки капиталистического общества в эпоху империализма привел В. И. Ленина к важнейшему выводу о возможности победы социалистической революции в одной стране в качестве начала мировой социалистической революции. Весь ход мирового революционного процесса блестяще подтвердил это гениальное положение, явившееся важным шагом вперед и в развитии материалистического понимания истории.

Революционный марксизм в неразрывном единстве всех трех его составных частей служит надежным руководством к действию в нашу великую эпоху, когда человечество совершает переход к новой общественной формации - коммунизму.

⁵⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 13, стр. 7.

⁵¹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 27, стр. 397.

⁵² В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр. 83.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. С. ВЫГОДСКИЙ:

Комментарии: