Проблемы строительства социализма в СССР имеют огромное значение для всего человечества. Естественно поэтому, что опыт, накопленный в стране, первой в мировой истории вступившей на путь социалистического строительства, всегда привлекал пристальное внимание зарубежной научной и публицистической печати.

В пределах одной журнальной статьи невозможно проанализировать отражение в зарубежной историографии всех сторон социалистического строительства. Поэтому автором ставится ограниченная задача - показать, каким образом в литературе Англии и США определяется характер советского общественного строя и освещается проблема осуществления социалистической индустриализации страны - сердцевины плана строительства социализма. Хронологическими рамками вопросов, рассматриваемых в статье, являются 1921 - 1937 гг.: от начала восстановления народного хозяйства до победы социализма в СССР, когда перед страной встала задача постепенного перехода к коммунизму. Материалы периодической печати не представилось возможным использовать в этом обзоре.

Растущий с каждым годом интерес к стране строящегося социализма породил за рубежом самую разнообразную литературу, посвященную Советскому Союзу. Читатели Запада особенно хотели познакомиться с впечатлениями очевидцев событий, происходивших в СССР, и поэтому публицистика тех лет весьма обширна. Правда, некоторым из авторов, может быть, и не стоило тратить времени на поездку, чтобы повторить в своих книгах, на страницах газет и журналов клевету и небылицы, которые легко придумать, сидя дома, но отдельные книги впечатлений об СССР не утратили значения и сейчас. Особый интерес представляют отчеты рабочих делегаций, ибо рабочим, приезжавшим к нам из капиталистических стран и сравнивавшим советскую действительность с жизнью буржуазного общества, особенно бросались в глаза завоевания Советской власти, которые стали для нас привычными, повседневными. В данной статье из-за недостатка места используются лишь некоторые такие источники. Но и они являются живыми свидетельствами современников, разоблачают антисоветскую клевету в буржуазной литературе Англии и США.

Значительная часть буржуазной монографической литературы фальсифицирует историю советского общества то в неприкрытой, то в тщательно замаскированной внешними атрибутами "объективности" форме. В США подобная литература наиболее многочисленна.

Тенденцию, господствующую ныне в американской буржуазной литературе об СССР, наиболее полно отражает серия антисоветских клеветнических монографий, которые изданы возникшим в 1949 г. "Русским исследовательским центром" Гарвардского университета. Так, Б. Мур посвятил свою книгу поискам мифических "противоречий" между марксистско-ленинской теорией и практической деятельностью Советского правительства, М. Файншод - анализу выдуманного буржуазными идеологами и политиками "советского тоталитаризма" и т. п. ¹ . Авторы работ, издаваемых этим центром, стараются как можно меньше использовать в качестве источников докумен-

¹ B. Moore. Soviet politics - the dilemma of power. Cambridge. 1950; M: Fainsod. How Russia is ruled.

ты и литературу, выходящие в Советском Союзе. Особенно показательна в этой связи "источниковедческая база" книги Р. Бауэра, А. Инкелеса и К. Клюкхона "Как действует советская система". В 1950 - 1951 гг. "Русский исследовательский центр" по поручению и на средства военно-воздушного флота" США (!) произвел опрос перемещенных лиц. Сведения, полученные от запуганных властями США людей или изменников, были дополнительно "обработаны" авторами, сотрудничавшими с американскими военными специалистами " работниками небезызвестного Мюнхенского института. В результате получился стопроцентный поклеп на СССР, причем авторы предупредительно обещали выпустить еще ряд произведений, в основе которых будет лежать тот же "достоверный источник".

Фальсификаторы истории СССР рьяно служат интересам империалистов, и поэтому им предоставляются неограниченные возможности для издания. Однако, несмотря на это, в английской и американской историографии клеветникам не удалось завоевать монополии ни в публицистической, ни в исследовательской и в научно-популярной литературе.

Против антисоветских опусов вели и ведут решительную борьбу марксисты, рабочая печать, а также, хотя и менее последовательно, прогрессивные представители буржуазной интеллигенции, люди, которые никогда не были коммунистами, но которые, будучи честными, объективными учеными, видят кризис современного буржуазного строя и находят воплощение лучших идеалов человечества в социалистическом обществе.

В английской историографии довоенных лет марксистское направление представлено работами экономистов М. Добба и Э. Бернса. М. Добб неоднократно бывал в СССР и написал ряд брошюр о жизни Советской России, а также научно-исследовательскую работу о развитии советской экономики в 1917 - 1927 гг. "Русское экономическое развитие после революции" ² . Это была первая в англо-американской историографии серьезная попытка проанализировать проблемы советской экономики с марксистских позиций.

Работа Э. Бернса посвящена "новой экономической организации" СССР и содержит анализ системы управления промышленностью и транспортом. Причем за описанием деталей этой системы автор не забывает ее главной цели: "улучшения материальных и социальных условий народа" ³ .

В послевоенные годы серьезное значение имел выход в свет "Истории СССР" А. Ротштейна - первого в английской историографии марксистского краткого курса по истории Советского государства в 1917 - 1945 годах ⁴ . "Обвинение" Ротштейна буржуазной прессой в том, что он придерживается той же точки зрения на все принципиальные вопросы истории СССР, что и советские историки, является, быть может, лучшей похвалой для автора, такого же марксиста, как и его русские коллеги. Несмотря на небольшой объем своей работы, Ротштейн сумел изложить в ней все важнейшие проблемы развития социалистического государства, обратив основное внимание на события внутренней жизни нашей страны. Автору удалось передать величие достижений социалистического общества, построенного в СССР, показать роль народных масс в процессе исторического развития. Успехом английских марксистов следует признать и выход в свет расширенного и дополненного издания работы М. Добба "Советское экономическое развитие после 1917 года" ⁵ .

В американской историографии довоенных лет имеется только одна марксистская книга, посвященная Советскому Союзу. Это работа У. Фостера "Русская революция" ⁶ . Она вышла в 1921 г. и освещает из проблем, рассматриваемых в статье, только одну - о сущности перехода Советской страны к нэпу. В послевоенные годы в США не нашлось издателя ни для одной марксистской монографии по истории советского общества.

*

Советский читатель справедливо сочтет абсурдными споры западных авторов о том,

Cambridge. 1953; R. A. Bauer, A. Inkeles, C. Kluckhohn. How the Soviet system works. Cultural psychological and social themes. Cambridge. 1956. Этим же центром выпущены монографии Р. Пайпса и Д. Ходжмэна, о которых говорится ниже, и ряд других работ.

² M. Dobb. Russian economic development since the revolution. London. 1928.

³ E. Burns. Russia's productive system, London. 1930, p. 222.

⁴ A. Rothstein. A history of the USSR. Harmondsworth, Middlesex. 1951.

⁵ M. Dobb. Soviet economic development since 1917. London, 1948; 1st. ed. 1951. 2 ed.

⁶ W. Z. Foster. The Russian revolution. Chicago. 1921.

является ли советское общество капиталистическим, социалистическим или коммунистическим. Однако на Западе в буржуазной историографии бесконечно дискутируется вопрос, социалистическая ли страна СССР. Большинство авторов, как правило, даже не пытается аргументировать упорное отрицание ими социалистического характера советского общественного и государственного строя, выдавая свои фальсификаторские утверждения за некие "аксиомы". Так, в работах многих буржуазных историков советское общество в целом объявляется госкапиталистическим. В довоенные годы можно назвать целый ряд авторов ⁷ , датирующих качало "госкапиталистической стадии развития" то с 1921, то с 1928 года. Известно, что В. И. Ленин обращал серьезное внимание на возможность и желательность использования пролетарским государством для строительства социалистической системы хозяйства различных форм государственного капитализма, считая их одним из важных средств борьбы с мелкобуржуазной стихией в условиях многоукладности народного хозяйства Советской страны тех лет. Объективные условия сложились таким образом, что ни одна из форм госкапитализма не получила широкого распространения в СССР на всем протяжении переходного периода от капитализма к социализму. Но попытка представить использование госкапитализма в условиях диктатуры пролетариата какой-либо страной как превращение этой страны в целом в некапиталистическую является вообще порочной. Возможность использования госкапитализма именно в интересах построения социализма была обоснована теоретически В. И. Лениным и подтверждена на практике опытом прежде всего Китайской Народной Республики.

В последние годы, подобно тому, как ученые США, занимающиеся историей своей страны, тщетно пытаются отыскать в американских монополиях черты "народного капитализма", так авторы, работающие в "Русском исследовательском центре", с особым рвением вновь стараются найти в нашем обществе черты, родственные, по их мнению, капитализму. Они стараются "доказать", что существует сходство в некоторых вопросах, что есть общие проблемы и потребности для "двух вариантов современного промышленного общества" (в СССР и США).

Эти авторы (и не только они) немало говорят о так называемом заимствовании Советским Союзом стимула конкуренции. В доказательство этого тезиса извращается сущность социалистического соревнования путем недопустимого отождествления его с конкуренцией. Только социализм создает возможность работы на себя вместо подневольного труда на эксплуататоров, обеспечивает условия для проявления творческой инициативы миллионов трудящихся в форме социалистического соревнования, принцип которого - товарищеская помощь отставшим со стороны передовых во имя общего подъема. Принцип конкуренции противоположен: поражение отставших и господство победителей. Заимствованием стимула конкуренции объявляют также ликвидацию уравниловки в области зарплаты. Основоположники марксизма-ленинизма неоднократно указывали, что разница в оплате за квалифицированный и неквалифицированный труд при социализме еще сохраняется, что зарплата должна выдаваться по количеству и качеству затраченного труда.

Отрицание социалистического характера советского общества на основании того, что в нем действуют принципы социализма, а не коммунизма или примитивного утопического социализма, которые буржуазным профессорам угодно объявлять социалистическими принципами, - весьма распространенный прием фальсификаторов, стремящихся обвинить нас в бессмыслице, которую они сами придумали. В социалистическом обществе, где не должно быть уравниловки, существует равная оплата за равный труд, в отличие от капиталистических стран. Там

⁷ См., например, B. Pares. A history of Russia. New York. 1926 и новое, пересмотренное издание. London. 1937; J. Mavor. The Russian Revolution. London. 1928; L. Lawton. The Russian Revolution (1917 - 1926). London. 1927; J. de V. Loder. Bolchevism in perspective. London. 1931; A. Hammer. The quest of the Romanoff treasure. New York. 1936. Автор последней книги также не разобрался в характере нэпа, но интерес этой весьма поверхностной работе придают помещенные в приложениях два письма В. И. Ленина. В августе 1921 г. Гаммер был принят В. И. Лениным, предложившим ему взять концессию, на которую и был подписан договор 28 октября 1921 года. В одном из писем, желая успеха первой концессии, В. И. Ленин писал: "Этот успех будет иметь большое значение также и для торговых сношений между нашей республикой и Соединенными Штатами" (стр. 240). Это письмо не вошло ни в Собрание сочинений, ни в "Ленинские сборники". Оно публиковалось лишь в "Красной газете" 21 января 1926 года.

женщины и подростки оплачиваются хуже, нежели взрослые мужчины, распространена расовая и национальная дискриминация в вопросах оплаты труда.

В наиболее примитивной форме, без каких-либо доказательств эта мысль проводится в книге "Как действует советская система": "Социальная организация Советского Союза напоминает социальную организацию промышленных обществ Запада..." ⁸ .

За неимением доказательств сторонники "несоциалистического характера" советского строя вынуждены просто замалчивать факт отсутствия в СССР частной собственности на средства производства. Они даже не пытаются опровергнуть то решающее обстоятельство, что сосредоточение средств производства в руках государства, использующего их в интересах народа, делает невозможным эксплуатацию человека человеком.

Если большинство авторов, пытаясь доказать "несоциалистический" характер советского общества, обходит Вопрос об общественной собственности на средства производства в нашей стране, то Б. Мур заявляет, что это не столь важная проблема. По его мнению, общественная собственность на средства производства может исцелить лишь одну (!) язву капитализма - безработицу.

Чтобы доказать "несоциалистический" характер советского общества, буржуазные историки, как правило, прибегают к клевете на советскую демократию и руководящую роль Коммунистической партии. В большинстве "исследований" подобного рода просто заявляется о том, что в СССР якобы нет политической свободы, что советский государственный строй будто бы не демократичен.

Извращение классового существа диктатуры пролетариата, отрицание ее подлинно демократического характера и противопоставление ей буржуазной демократии не ново. Враги трудящихся понимают, что социализм нельзя построить без диктатуры пролетариата, поэтому они нередко готовы признать достижения Советского Союза в культурной жизни и даже в области экономики, но никогда не прекращают нападок на диктатуру пролетариата.

Советский государственный строй - первый в истории пример победы подлинной демократии. "В отличие от буржуазной демократии, - указывается в тезисах "К сорокалетию Великой Октябрьской социалистической революции", - которая всегда была и во всех капиталистических странах фактически, на деле, остается демократией для эксплуататорского меньшинства, Советская власть воплотила в себе самую широкую, высшую форму демократии - демократию для трудящихся, для подавляющего большинства народа" ⁹ .

В советском обществе государственная власть принадлежит самим трудящимся, руководимым рабочим классом, средства производства обращены в социалистическую собственность и тем самым ликвидированы все причины и корни политического, экономического и национального гнета. Построение социализма, коренное изменение классового состава населения СССР привели к возможности и необходимости принятия в 1936 г. новой Конституции, обеспечившей дальнейшую демократизацию нашей избирательной системы, всего советского общественного и государственного строя.

Буржуазные авторы, отрицающие подлинную народность советского строя, чаще всего просто обходят молчанием вопрос о социально-экономических основах социалистической демократии. Те из них, которые пытаются заняться этим вопросом, впадают в противоречия, очевидные для всякого непредубежденного читателя.

Противопоставление политической и экономической свободы характерно для книги Р. Болдуина (из прогрессивной в целом серии "Vanguard studies of Soviet Russia"). Болдуин считает, что главное в СССР - экономическая свобода рабочих и крестьян, уничтожение привилегированных классов. Одновременно с этим автор сетует по поводу "отсутствия гражданских свобод, как их понимают на Западе, для противников Советской власти" ¹⁰ . Аналогичную точку зрения отстаивает и Ф. Шуман ¹¹ .

Читателю остается верить на слово, без всяких доказательств (ибо где же их найти авторам?), что трудящиеся на Западе, угнетенные монополистическим капиталом, почему-то политически свободны, а трудя-

⁸ R. A. Bauer, A. Inkeles, Cl. Kluckhohn. Указ. соч., стр. 26.

⁹ "К сорокалетию Великой Октябрьской социалистической революции (1917 - 1957)". Тезисы Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС и Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Госполитиздат. 1957, стр. 11.

¹⁰ R. N. Baldwin. Liberty under the Soviets. New York. 1928.

¹¹ "USSR. A concise handbook". Ed. by E. J. Simmons. Ithaca. 1947, p. 164.

щиеся в СССР, никем не эксплуатируемые, все же якобы лишены политической свободы...

Советская Конституция законодательно закрепила достижения нашей социалистической демократии. Она гарантирует всем гражданам СССР права на труд, отдых и образование, на материальное обеспечение в старости, в случае болезни или потери трудоспособности. Конституция обеспечивает свободу слова, печати, собраний, неприкосновенности личности и другие демократические права и свободы.

Отменив существовавшие ранее ограничения в избирательных правах (для кулаков, нэпманов и др.), разные нормы представительства в городе и деревне, открытое голосование и многостепенность выборов, Конституция установила всеобщее, прямое и равное избирательное право при тайном голосовании.

Степень участия избирателей в выборах является одним из важнейших показателей демократичности государственного строя, политической активности населения. В буржуазных странах народные массы всеми средствами отстраняются господствующими классами от использования демократических прав. В СССР делается все для вовлечения трудящихся в непосредственное управление государством. Если в 1926 г. на перевыборах Советов явка избирателей в городах составляла 57%, а в деревне, активность избирателей была еще ниже, то в январе - феврале 1931 г. на выборные собрания явилось 72% избирателей, а 12 декабря 1937 г. в выборах Верховного Совета СССР участвовало уже 96,8% избирателей. Эти изменения, происшедшие за одно десятилетие, отражали рост политической сознательности и активности народных масс, развитие и укрепление советской демократии. Об этом свидетельствовали также всенародное обсуждение проекта Конституции, в котором приняло участие более половины взрослого населения страны, принятие VIII Чрезвычайным съездам Советов ряда поправок и дополнений к проекту, внесенных в ходе обсуждения, и, наконец, самый состав и весь опыт деятельности Советов. Именно советская форма государственной власти обеспечила широкое привлечение народа "...к постоянному и непременному, притом решающему, участию в демократическом управлении государствам" ¹² .

Надо отметить, что в обвинениях буржуазных авторов относительно "отсутствия политической свободы" речь шла не столько об избирательном праве, сколько о руководящей роли Коммунистической партии Советского Союза в развитии советского общества.

Очень симптоматична в этом отношении позиция Г. Вернадского, которого демократичность Конституции 1936 г. интересует прежде всего с той точки зрения, что если возможен блок коммунистов и беспартийных, то, может быть, станут возможными и такие политические группировки, в которых руководящим ядром будет не партия, а, например, профсоюзы или Советская Армия ¹³ . Поскольку эти надежды Вернадского и его единомышленников на ослабление руководящей роли партии не оправдались, то и Конституцию 1936 г. поторопились объявить "мифом", пропагандистским якобы маневром, рассчитанным на обман Запада ¹⁴ . Права трудящихся, записанные в Советской Конституции, такие авторы охотно признали бы, если бы их можно было использовать для борьбы против диктатуры пролетариата, против руководящей роли партии и ее Центрального Комитета. Но трудящиеся СССР не допускали и никогда не допустят использования своих прав в антисоветских целях. В ходе всенародного обсуждения они одобрили Конституцию, которая укрепляет, а не ослабляет Советскую власть, усиливает, а не подрывает руководящую роль партии во всех хозяйственных и общественных организациях трудящихся.

Проявляя полное отсутствие чувства юмора, самые заклятые враги социалистического государства делают вид, что "берут его под защиту", обвиняя партию в подмене диктатуры пролетариата своей диктатурой или даже "защищая" партию от ее руководства, обвиняя последнее в господстве над партией. Так, при чтении книги Б. Мура невольно вспоминаются тщетные попытки контрреволюционеров (1921 г.) противопоставить Советы партии большевиков. Тридцать лет спустя Мур занимается тем же ¹⁵ .

Социализм в СССР построен советским

¹² В. И. Ленин. Соч. Т. 28, стр. 443.

¹³ G. Vernadsky. A History of Russia. New Haven. 1946, p. 374.

¹⁴ A. G. Mazour. Russia past and present. Toronto, edc. 1952; G. B. de Huszar and assoc. Soviet power and policy. New York. 1955; M. Fainsod. Указ. соч.

¹⁵ B. Moore. Указ. соч., стр. 128 - 129, 222.

народом под руководством КПСС. И нападки на руководящую роль партии, извращение ее действительных взаимоотношений с массами особенно характерны для врагов социализма. В нашей стране не может существовать нескольких партий, ибо у нас нет антагонистических классов, а интересы двух дружественных классов - рабочих и колхозного крестьянства - выражает и защищает Коммунистическая партия. Исторический опыт послевоенных лет показал, что в ряде стран народной демократии стало возможным существование нескольких партий, участвующих в социалистическом строительстве под руководством Коммунистической партии. Но своеобразие русского опыта состоит в том, что в ходе трех революций все существовавшие в России политические партии, кроме большевистской, изменили интересам народа и сошли со сцены. Только партия большевиков показала себя последовательным и единственным защитником интересов трудящихся.

В капиталистических странах существование нескольких буржуазных партий означает не обеспечение демократии, а прикрытие диктатуры буржуазии; в СССР Коммунистическая партия, являющаяся ведущей силой в системе диктатуры рабочего класса, обеспечила победу социализма, что привело к осуществлению действительно народной, советской демократии.

Против извращений характера общественного и государственного строя СССР, роли Коммунистической партии в развитии советского общества на протяжении всех лет выступала коммунистическая и рабочая печать, а также многие представители прогрессивной интеллигенции Англии и США.

В отчетах британских рабочих делегаций о поездках в СССР советский строй определялся как социализм или иногда как "государственный социализм" (к последнему термину также прибегали не разбирающиеся в марксистской теории, но дружественно настроенные в отношении Советского Союза журналисты и работавшие у нас технические специалисты). Никогда у посланцев рабочего класса, причем далеко не всегда самых революционных его представителей, не возникало сомнения в том, что в СССР "сброшено давящее иго феодализма и капитализма" ¹⁶ и наша страна одержала победу в борьбе за осуществление своей цели - "социализма, истинной демократии и истинной свободы" ¹⁷ . Рабочие, в противоположность многим буржуазным профессорам, сразу же увидели и поняли отличие социализма от государственного капитализма. У них никогда не вызывала сомнений демократичность диктатуры пролетариата и не возникало нелепого намерения "защищать" диктатуру рабочего класса от "диктатуры партии".

Американские делегаты в 1931 г. писали, что рабочие и крестьяне Советского Союза "с энтузиазмом поддерживают Коммунистическую партию и идут под ее руководством к завершению пятилетнего плана и преобразованию страны в социалистическую" ¹⁸ .

Одна из наиболее характерных черт социалистической демократии - это чувство хозяина страны у каждого трудящегося. На отдельных примерах встреч с советскими людьми эту черту отметили очень многие иностранцы, побывавшие в Советском Союзе. Некоторые сумели обобщить свои впечатления: "Рабочие, мужчины и женщины считают действительно принадлежащими им фабрики, заводы, музеи, сокровища искусства и страну в целом..." ¹⁹ , "первый раз в истории рядовой человек чувствует, что страна принадлежит ему, а не привилегированному классу" ²⁰ , "рабочие перестали быть порабощенными пролетариями и стали свободными работниками заводов и фабрик, которыми они теперь сообща владеют..." ²¹ .

О социалистическом характере и демократичности советского общества писали супру-

¹⁶ "Soviet Russia to-day. The report of the British workers delegation which visited Soviet Russia for the 10th anniversary of the revolution. November 1927". London. 1927, p. 6. Начиная с 1924 г. рабочий класс Англии почти ежегодно посылал свои делегации в СССР, и в довоенный период было издано около двадцати отчетов об этих поездках, рассказывающих правду о "стране будущего", разоблачающих перед рабочими ежедневную ложь буржуазной прессы ("Russia. The official report of the British trades-union delegation to Russia and Caucasia. November and december 1924". London. 1925. Ссылки на ряд других отчетов см. ниже).

¹⁷ "Eleven Trade-unionists visit Russia". London. 1937, p. 29.

¹⁸ "Through workers eyes. Report of the American workers delegation to Soviet Russia". New York. 1931, p. 12.

¹⁹ "Soviet Russia to-day. Report of the British workers delegation 1927". London. 1927, p. 21.

²⁰ W. P. Coates and Z. K. Coates. From tsardom to the Stalin constitution. London. 1938, p. 169.

²¹ A. Wicksteed. Life under the Soviets. London. 1928, p. 189.

ги Коутс и Хьюлетт Джонсон ²² . Особое внимание они уделяют анализу Конституции 1936 г., давая ей исключительно высокую оценку и подчеркивая, что "Конституция 1936 г. установила как факт то, что прежняя конституция поставила в качестве цели - создание бесклассового социалистического общества" ²³ . Эти авторы выступают против апологетики в оценке буржуазно-демократических форм управления, сложившихся в странах Западной Европы, разъясняя, что в "бесклассовом обществе демократия, может принять другие формы" ²⁴ .

Известные идеологи тред-юнионизма супруги Вебб отметили необходимость всестороннего изучения советского общества в целом и стремились выполнить эту сложную задачу со всей возможной для немарксистов объективностью. Выход в свет их обширного труда "Советский коммунизм. Новая цивилизация?" ²⁵ явился значительным событием для прогрессивной общественности. Буржуазная классовая ограниченность авторов привела их к отдельным ошибкам в описании структуры государственного управления СССР, но не помешала, суммируя отличительные черты нашего общества, утвердительно ответить на вопрос, поставленный в заглавии книги: да, в СССР создана новая цивилизация.

Авторы не обходят вопроса об общественной собственности на средства производства, подчеркивая, что в Советском Союзе плановое хозяйство осуществляется в интересах: народа, достигнуто социальное равенство. Этот вывод позволяет авторам правильно в основном определить социалистический характер советского общества, хотя термин для его определения они выбирают неточно: "советский коммунизм".

В главе под названием "Демократия или диктатура?" Сидней и Беатриса Вебб говорят о том, что в СССР нет ни диктатора, ни диктатуры партии, а действительно существующая диктатура пролетариата не является противоположностью демократии, как усиленно доказывают многие буржуазные деятели Запада. В СССР, по их выражению, осуществляется "многообразная демократия"; здесь не противопоставлены друг другу правительство и народ; управление практически осуществляется "всеми совершеннолетними жителями, организованными в различные типы коллективов" ²⁶ .

Научный, марксистский анализ основных черт, достижений и трудностей социалистического общества, конкретное описание путей его построения и необходимых для этого условий дал английский марксист А. Ротштейн. Он проследил основные этапы строительства социалистического общества, посвятив специальные разделы своей книги "плану строительства социализма" - брошюре В. И. Ленина "Очередные задачи Советской власти", созидательной работе в годы интервенции и гражданской войны, в годы нэпа, и особое внимание уделил проблеме строительства социализма в одной стране, которую он осветил на основе советских партийных и государственных источников.

А. Ротштейн дает характерные названия главе о 1930 - 1934 гг. - "Завершение фундамента" и главе о периоде 1935 - 1938 гг. - "Новое общество". К последнему периоду автор и относит победу социализма в нашей стране. "Народы Советского Союза, - пишет он в эпилоге, - первыми в мире построили социалистическое общество, общество, в котором существует общественная собственность на все средства производства и уничтожена эксплуатация человека человеком...". СССР стал страной с передовой промышленностью и коллективным сельским хозяйством, страной, где осуществлено равенство мужчины и женщины, перед всеми людьми открыты возможности получения высшего образования и выбора профессии, ликвидировано национальное неравенство, уничтожена безработица. "СССР, - продолжает автор характеристику советского общества тех лет, - еще далек от совершенного общества или совершенной жизни, но

²² W. P. Coates and Z. K. Coates. Указ. соч.; H. Johnson. The socialist sixth of the world. London. 1947. Работа Х. Джонсона "Социалистическая шестая мира" вышла впервые в 1939 г. и с тех пор многократно переиздавалась огромными тиражами в разных странах. Одной из причин огромного успеха книги этого выдающегося борца за мир было удачное сочетание в ней публицистической страстности и доступности изложения с серьезным научным анализом. Рассказав о социально-экономическом и политическом строе и культурной жизни нашей страны, о миролюбивой внешней политике СССР, Джонсон приходит к выводу, что на Востоке занялась заря нового мира, свободного от нищеты и эксплуатации.

²³ W. P. Coates and Z. K. Coates. Указ. соч., стр. 273.

²⁴ Там же, стр. 278.

²⁵ S. Webb and B. Webb. Soviet communism: A new civilisation? Vol. 1 - 2. London. 1935.

²⁶ Там же. Т. 1, стр. 450.

Он движется быстрее по пути своего усовершенствования, чем любое другое общество в истории. Быстрота прогресса связана в особенности с тем, как претворяется в жизнь совет Ленина, что "каждая кухарка должна уметь управлять государством". Успех колхозов зависит от активного обсуждения колхозниками их работы. На советских промышленных предприятиях свободно выраженные мнения рабочих являются существенным элементом составления и выполнения планов. Две обширные области жизни в современном обществе - социальное страхование и фабричная инспекция - полностью контролируются примерно двумя миллионами активистов. Работа миллиона с четвертью членов местных Советов критикуется и улучшается в десять раз большим количеством общественных работников - членов комиссий и комитетов" ²⁷ .

В США А. Геллер писал о том, что "советское правительство - это народ" ²⁸ . Разоблачали буржуазную ложь и разъясняли социалистический характер советского общественного и государственного строя, основанного на общественной собственности на средства производства, подлинную демократичность диктатуры пролетариата А. Вильяме и А. Л. Стронг ²⁹ , много лет прожившие в СССР. А. Вильямсу особенно удались страницы о вдохновляющей и руководящей роли Коммунистической партии, о ее связи с массами, об обязанностях коммунистов и структуре партийных организаций. Партии отражают интересы классов, а "в Советском Союзе, - пишет он, - в строительстве социализма заинтересованы все граждане, и, следовательно, нет необходимости, чтобы существовало больше одной партии" ³⁰ .

Как указывалось выше, в США отдельной книгой вышла лишь одна работа по истории СССР, написанная марксистом, - "Русская революция" У. Фостера, и в ней характер советского общественного строя нашел хотя и краткое, но верное определение.

Одним из важнейших показателей демократизма советской системы является разрешение национального вопроса в нашей стране. Эту важную проблему в большей или меньшей мере затрагивают буквально все авторы, и, кроме того, ей посвящен ряд специальных работ. В период распада колониальной системы буржуазные деятели с новой энергией берутся за выполнение неблагодарной задачи - преуменьшить успехи в развитии советских национальных республик, извратить сущность ленинской национальной политики с том, чтобы "нейтрализовать" ее революционизирующее влияние на народы колоний. Примером сплошной клеветы, без каких-либо даже самых слабых претензий на объективность, могут служить опусы журналиста В. Коларза и бывшего чиновника британской колониальной администрации в Индии О. Каро, явно не забывшего традиций Керзона. Уже сами названия этих книжек - "Россия и ее колонии", "Советская империя" - показывают, каково их содержание ³¹ . Эти авторы не могут придать своим творениям даже видимость наукообразности. Последним качеством обладает монография американского автора Р. Пайпса ³² . В ней есть научно-вспомогательный аппарат, ссылки на советские источники, некоторые верные фактические данные и т. п.

Однако она не отличается по своей основной идее от книжек Коларза и Каро. Вместо всестороннего научного освещения национального вопроса и причин создания СССР в книге Р. Пайпса можно найти лишь описание, притом с ошибками, военных действий на национальных окраинах в период гражданской войны и попытку анализа юридической стороны оформления создания Советского Союза. Автор настойчиво протаскивает клеветническую идею о "советском завоевании", об утрате независимости нерусскими национальностями. В заключении своей книги Пайпс игнорирует важность и необходимость создания СССР и выражает надежду на его ослабление. Удивительно лишь, что такие надежды высказываются после второй мировой войны, исход которой доказал их тщетность.

Достаточно вспомнить историю подготовки создания СССР, чтобы по достоинству оценить инсинуации Пайпса, Коларза и им

²⁷ A. Rothstein. Указ. соч., стр. 378 - 379.

²⁸ A. A. Heller. The industrial revival in Soviet Russia. New York 1922, p. 226.

²⁹ A. L. Strong. This soviet world. New York. 1936; ее же. Dictatorship and democracy in the Soviet Union. New York. 1934 и другие работы; A. R. Williams. The Soviets. New York, 1937.

³⁰ A. R. Williams. Указ. соч., стр. 57.

³¹ W. Kolarz. Russia and her colonies. London. 1953; O. Caroe. Soviet Empire. London. 1954.

³² R. Pipes. The formation of the Soviet Union. Communism and nationalism 1917 - 1923. Cambridge. 1954.

подобных. Коммунистическая партия и лично В. И. Ленин придавали огромное значение обеспечению равенства всех народов России. Именно поэтому был отвергнут проект "автономизации"; независимые советские республики - УССР, БССР, ЗСФСР - не вступили в РСФСР, а объединились все вместе на равных правах с Российской Федерацией в новом государственном образовании - Союзе Советских Социалистических Республик. Добровольный характер объединения равноправных народов, их полное равенство и суверенитет были закреплены в Конституции 1924 г. и подтверждены в Конституции 1936 года. Суверенитет союзных республик ограничивается лишь в области точно определенных в Конституции вопросов, решение которых республики добровольно передали в ведение Союза, во всем остальном каждая союзная республика осуществляет свою государственную власть самостоятельно. Последние мероприятия партии в области расширения прав союзных республик являются логическим продолжением этой общей линии развития и укрепления государственности советских республик.

Расцвет экономики и культуры народов, жестоко угнетавшихся царизмом, столь ярко свидетельствовал о разрешении национального вопроса в СССР, что авторов, рассказавших об этом правду (или хотя бы часть ее), гораздо больше, чем клеветников. "Федеральную структуру СССР, которая дает культурные и политические свободы" всем национальностям, высоко оценили английские тред-юнионисты, приезжавшие в Советский Союз в 1924 году. Целый раздел о расцвете национальных республик написали их коллеги в отчете о своей поездке в нашу страну в 1927 году. А на конгрессе мира и дружбы с СССР в Лондоне в декабре 1935 г. У. Фортюн, представительница профсоюза портных из Южно-Африканского Союза, заявила: "Мне достаточно было пробыть три дня в Советском Союзе, чтобы понять, что там никто не угнетается из-за цвета кожи, веры или национальности" ³³ .

Так чувствовали и писали представители рабочего класса. Но не только они.

Правдиво осветили решение национального вопроса В. и З. Коутс и С. и Б. Вебб, горячо одобрившие федеративное устройство СССР. Как бы отвечая на выпады Пайпса об унитаризме, Веббы пишут: "Только в СССР централизация не влечет ущемления культурной автономии малых народов и даже сопутствует укреплению различных местных культур" ³⁴ . Они показывают расцвет национальной культуры, "пробуждение населения отсталых районов" и то, что "по всей территории между Северным Ледовитым океаном, Черным морем и горами Центральной Азии, где живут самые различные расы и национальности, мужчины и женщины независимо от формы скул и цвета кожи, включая даже случайных негров, приехавших из Соединенных Штатов, могут свободно общаться с кем они хотят; путешествовать в тех же вагонах и посещать те же рестораны и гостиницы, сидеть рядом в учебных заведениях и местах развлечений, жениться, если любят друг друга, заниматься на равных правах любой профессией, принадлежать к одним и тем же церковным и другим обществам, платить те же налоги и быть выбранными или назначенными на любую должность без исключения..." ³⁵ .

Даже многие из критиков советского общества не могли не признать, подобно известному историку-консерватору Э. Карру, что "абсолютный отказ от дискриминации на основании национальности, расы или цвета кожи оставался постоянным и твердо утвержденным принципом большевистской теории и практики", что политика равенства означала помощь более отсталым народам, то есть создание индустрии в этих районах, устранение различий в уровне экономического развития между промышленными и сельскохозяйственными нациями с целью дать им возможность достичь фактического равенства. Э. Карр признает заслугой Коммунистической партии "концепцию объединения в социалистическом обществе фактически, а не только формально равных наций" ³⁶ . В американской литературе из числа объективных авторов, касающихся этой темы, можно назвать А. Вильямса, видящего урок всему миру в том, что все национальности "живут в мире и дружбе таким образом, что удовлетворены интересы различных наций и в то же время сохраняется единая политико-экономическая система со всеми выгодами от этого союза" ³⁷ .

³³ "Britain and the Soviets". London. 1936, p. 187.

³⁴ S. Webb and B. Webb. Указ. соч., стр. 155.

³⁵ Там же, стр. 154.

³⁶ E. H. Carr. The Bolshevik revolution 1917 - 1923. Vol. I. London. 1950, p. 366, 378.

³⁷ A. R. Williams. Указ. соч., стр. 36.

Не случайно ценится зарубежными читателями книга К. Лэмонта "Народы Советского Союза" ³⁸ , в которой отражены важнейшие стороны разрешения национального вопроса в нашей стране. Автор остановился на Конституции 1936 г., на ликвидации фактического неравенства в результате экономического и культурного подъема всех наций. К. Лэмонт подчеркивает, что советская национальная политика успешно выдержала испытания величайшей войны в истории.

Таким образом, и в освещении национального вопроса антисоветские авторы проявляют односторонность или грубо искажают положение народов в Советском Союзе, в то время как объективно настроенные ученые берут все аспекты вопроса, правильно подчеркивая важнейшее значение достижения фактического равенства больших и малых наций Советского Союза, что тесно связано с проблемой индустриализации и культурной революции в СССР. В связи с этим мы вкратце вернемся к этому вопросу ниже.

*

В соответствии с определением авторами характера советского общественного и государственного строя они рассматривают и главнейшую проблему строительства социализма в СССР - проблему социалистической индустриализации. Понятно, что в зарубежной литературе не может быть всестороннего анализа этого вопроса. Мы попытаемся лишь выяснить, как отдельные авторы освещают или, наоборот, умышленно замалчивают социалистический характер и основные задачи индустриализации, источники ее осуществления и достигнутые результаты.

Зарубежная печать проявляла огромный интерес к индустриализации, к общегосударственному планированию в Советском Союзе (особенно к первому пятилетнему плану). В работах, посвященных этим проблемам, вначале преобладало скептическое отношение к возможности осуществить индустриализацию отсталой, разоренной страны без иностранной помощи. Например, английский автор Л. Гест, опубликовавший обширную книгу типа справочника обо всех сторонах политической и особенно экономической жизни СССР, писал в 1926 г., что, несмотря на благоприятные условия для развития русской промышленности, только "с получением кредитов (иностранных. - С. К ) честолюбивый (?) проект индустриализации Советского Союза может начать осуществляться. Поистине еще не скоро Россия станет великой промышленной державой" ³⁹ . Но сомнения вскоре пришлось оставить.

Первая пятилетка была выполнена не в пять, а в четыре года и три месяца, а по ряду отраслей промышленности даже в два с половиной или в три года (нефтяная, электротехническая, машиностроительная и др.). Только в 1932 г. вступили в строй: в Москве - завод шарикоподшипников, "Фрезер" и "Калибр"; в Сибири - Кузнецкий металлургический завод; на Украине - Днепровская ГЭС, а всего за годы пятилетки было построено 1500 крупных предприятий. В 1932 г. в народном хозяйстве СССР валовая продукция промышленности составляла уже 70,7%. Вторая пятилетка также была выполнена в 4 года и 3 месяца. В 1933 - 1937 гг. вступило в строй 4500 предприятий, были созданы такие новые отрасли промышленности, как производство синтетического каучука, азотных удобрений и др.

В результате осуществления программы индустриализации Советский Союз из отсталой, аграрной страны превратился в могучую индустриальную державу.

Если принять уровень 1913 г. за 100%, то в 1927 г. уровень развития промышленности в СССР составлял 123,7%, в 1932 г. - 359% и в 1937 г. -846,1%; в США соответственно лишь - 148,6%, 89,8% и 154,3%! Какие ни проделывают манипуляции с данными советской статистики зарубежные экономисты, разница в темпах развития промышленности в СССР и в капиталистических странах, свидетельствующая о преимуществах социалистической системы хозяйства перед капиталистической, остается, даже по их подсчетам, огромной.

Последовательно проводя в жизнь политику помощи ранее отсталым и угнетенным народам с целью обеспечения фактического равенства наций, Советское правительство предусмотрело в пятилетних планах более быстрые темпы индустриализации на национальных окраинах. Так, за первую пятилетку в национальных республиках объем промышленного производства увеличился почти вдвое больше, чем в центральных промышленных районах. По СССР в целом

³⁸ C. Lamont. The peoples of the Soviet Union. New York. 1946.

³⁹ L. H. Guest. The New Russia. London. 1926, p. 250.

в 1932 г. объем промышленной продукции превысил уровень 1913 г. в 2,7 раза, по Украине - в 3,5 раза, по Казахской ССР - в 4,5 раза.

У антисоветски настроенных американских авторов явственно намечается общая тенденция: признавая успехи в строительстве отдельных заводов, отраслей промышленности и т. п., извратить или замолчать социалистический характер индустриализации. Звание профессора экономики не придало ни грана научной объективности К. Гуверу, который в своей клеветнической книге признает отдельные достижения пятилеток лишь в целях демагогического подчеркивания их "опасности" для капиталистического мира ⁴⁰ . Ему родствен по духу и профессор Б. Гоппер ⁴¹ , пытающийся "доказать", что социалистическое хозяйство развивается не непрерывно по восходящей линии, на основе закона планомерного развития народного хозяйства, а циклически, как и капиталистическое хозяйство. Этими рассуждениями о циклах автор стремился посеять надежды, что и в СССР будут свои кризисы!

Не скрывая быстрых темпов индустриализации и коллективизации в годы пятилеток, С. Харпер ⁴² пытается противопоставить строительство социализма созданию тяжелой индустрии (!). Он пишет, что вначале целью первого пятилетнего плана являлось строительство социализма, но затем из-за военных соображений был сделан упор на развитие тяжелой индустрии и таким-де образом военные соображения затмили экономические цели развития природных ресурсов и организации производства. Это противопоставление характерно для буржуазной экономической науки, отрицающей, что создание тяжелой индустрии имеет решающее значение для строительства социализма и что только ее опережающие темпы дают возможность удовлетворения материальных и культурных потребностей трудящихся. Впрочем, Харпер опровергает сам себя, отмечая повышение жизненного уровня населения в конце второй пятилетки. Как известно, рост производства потребительских товаров был следствием создания тяжелой индустрии, обеспечившей техническое совершенствование отраслей, производящих эти товары.

После второй мировой войны отрицать наши достижения в развитии народного хозяйства было бы просто смешно. Поэтому А. Мазур признает необходимость индустриализации, говорит о промышленной революции, призывает не забывать, "как много пятилетние планы способствовали спасению нации и тем самым, может быть, всего мира от господства Гитлера ⁴³ . Но он настолько преувеличивает трудности, имевшиеся в ходе развития промышленности, что, по его словам, ради этого изменен социалистический (!) лозунг: "От каждого по способностям, каждому по потребностям" - на лозунг: "От каждого по способностям, каждому по труду". Вряд ли можно поздравить Стэнфордский университет с "научными" открытиями подобного рода. Другой профессор, историк из Арканзасского университета Д. Джонс, просто свел освещение всего вопроса к сухому перечню цифр о выполнении пятилеток с добавлением злобных комментариев ⁴⁴ .

Очень многие научные работники США анализируют вопрос о советских пятилетках с чисто милитаристской точки зрения. Например, Э. Реймонд так характеризует цели пятилетних планов: "...вооружение, форсированное создание промышленности, имеющей военный потенциал, автаркия..." ⁴⁵ и т. д. Такой подход красноречиво свидетельствует о том, как и с какой целью значительными кругами научных работников в США усиленно изучаются история и экономика СССР.

Конечно, Советское правительство, с первых же дней своего существования последовательно проводя политику мира, учитывало в то же время необходимость укрепления обороноспособности страны, что влияло на темпы развития различных отраслей промышленности, но никогда это не было главной и определяющей целью пятилеток.

В серии "Russian research center studies" вопросы индустриализации затрагивают в той или иной степени несколько авторов. М. Файншод говорит, что с 1928 г. началась "3-я революция", хотя конкретно о претворении в жизнь пятилеток, о превращении

⁴⁰ C. B. Hoover. The economic life of Soviet Russia. London. 1931.

⁴¹ B. Hopper. Pansovietism. Boston and New York. 1931. Английское издание вышло под менее кричащим заголовком "What Russia intends". London. 1931.

⁴² S. N. Harper. The government of the Soviet Union. New York. 1938.

⁴³ A. Mazour. Указ, соч., стр. 519.

⁴⁴ D. D. Jones. Russia: a concise History. Harrisburg. 1953, p. 271.

⁴⁵ G. B. de Huszar and assoc. Указ. соч., стр. 81.

СССР в передовую индустриальную державу в работе не сказано почти ни слова. Зато М. Файншод тратит немало слов на "разоблачение" отрицательных сторон, которыми-де сопровождалась индустриализация, приводя весь стандартный клеветнический набор обвинений по адресу Советского государства: тоталитаризм, бюрократизм и т. п. Как всегда у подобных авторов, пятилетка объявляется возвратом к методам "военного коммунизма", а индустриализация - политикой принесения в жертву интересам государства благосостояния народа, ибо тяжесть аккумулирования необходимых фондов якобы в целом переносилась на крестьянство и частично на неквалифицированных рабочих. Весьма интересуясь, как, впрочем, и все авторы из этой серии, военным потенциалом СССР, он не забывает подчеркнуть, что "индустриализация превратила Советский Союз в первоклассную военную державу" ⁴⁶ .

Работа американского экономиста Д. Ходжмэна о промышленном производстве СССР носит сугубо специальный характер. Свои выводы он подкрепляет многочисленными статистическими расчетами, но наукообразная форма не может скрыть несостоятельности рассуждений автора.

Д. Ходжмэн сомневается в достоверности данных советской статистики и на этом основании примерно вдвое уменьшает достижения промышленности СССР. Но даже после такой "операции" приведенные им цифры промышленного производства кажутся автору слишком внушительными. Поэтому он стремится преуменьшить их значение и, кроме обычных утверждений о "дорогой плате" за успехи промышленности, объявляет их всего лишь якобы следствием применения зарубежных технических и организационных методов к обширным человеческим и природным ресурсам Советского государства.

Д. Ходжмэн не скрывает, почему он стремится умалить успехи советской промышленности: "Многие из экономически слабо развитых стран мира находятся под впечатлением советских достижений быстрого промышленного развития и рассматривают применимость советского образца индустриализации к своему экономическому развитию" ⁴⁷ . Империалисты страшатся того, что освободившиеся от колониальной зависимости страны Азии и Африки, решая стоящие перед ними трудные задачи завоевания и укрепления экономической независимости, обращаются к опыту СССР.

Наши враги вынуждены были признать, что Советский Союз достиг значительных успехов и в кратчайший срок создал новые отрасли промышленности ⁴⁸ . Но, признавая, хотя и с рядом оговорок и с большим запозданием, конкретные достижения в области индустриализации, подобные авторы отказываются признать, что создание индустрии было не самоцелью, а необходимым этапом в перестройке всего народного хозяйства на базе социализма, в превращении "России нэповской в Россию социалистическую". В их книгах можно прочесть, сколько предприятий построено за годы пятилеток, но нельзя узнать, что это значило для дела строительства социализма, ибо они отрицают социалистический характер нашей страны.

Особенно проявляется тенденциозность буржуазных авторов в вопросе об источниках индустриализации. Чтобы получить необходимые средства, Советское государство осуществляло режим строжайшей экономии. Приходилось экономить на всем (в особенности в годы первой пятилетки), в том числе и на производстве товаров широкого потребления. Но режим экономии не был главным и единственным источником индустриализации СССР, как об этом кричат хором буржуазные авторы. Советское государство не осуществляло индустриализации за счет деревни; предложения троцкистов увеличить налоги на крестьян были отвергнуты. Основные средства для индустриализации страны были созданы благодаря уничтожению частной собственности на землю и промышленные предприятия, аннулированию царских долгов, за счет прибылей национализированной промышленности и торговли и т. д. Все это источники, которые показывают социалистический характер индустриализации в СССР.

В постановлении Пленума ЦК ВКП(б) в апреле 1926 г. сказано: "Экспроприация непроизводительных классов (буржуазии и

⁴⁶ M. Fainsod. Указ. соч., стр. 102.

⁴⁷ D. R. Hodgman. Soviet industrial production 1928 - 1951. Cambridge. 1954, p. 1.

⁴⁸ О недооценке "русской материальной мощи" говорится, в частности, в статье немецкого генерала Блюментритта в сборнике, подготовленном английскими военными специалистами в сотрудничестве с германскими генералами и изменниками-власовцами "The Soviet army". Ed. by B. H. Liddel Hart. London. 1956. По сути дела, весь сборник направлен против этой недооценки.

дворянства), аннулирование долгов, сосредоточение доходов от промышленности, госторговли (внутренней и внешней) и всей кредитной системы в руках государства и т. п. - сами по себе дают возможность такого накопления внутри страны, которое обеспечивает необходимый для социалистического строительства темп развития индустрии.

Необходимо, однако, иметь в виду, что эта задача может быть успешно разрешена только в том случае, если партии удастся обеспечить, с одной стороны, осуществление во всей стране сурового режима бережливости, экономии и беспощадной борьбы со всякими излишними непроизводительными расходами, а с другой - увеличить приток свободных средств населения во всякого рода кредитные, кооперативные учреждения и государственные займы, в целях использования этих накоплений для дальнейшего развития производительных сил страны и, прежде всего, индустрии" ⁴⁹ .

Усиление планового начала в советской экономике и проведение режима экономии всеми партийными, советскими и хозяйственными органами, сознательные усилия всего народа, проявлявшиеся и в подписке на займы индустриализации и в ударничестве, а позже в стахановском движении, благодаря которому производительность труда во второй пятилетке выросла на 82%, - все эти факторы сыграли свою роль в претворении возможности создания необходимых накоплений для социалистической индустриализации в действительность.

Социалистическую индустриализацию необходимо было осуществить в кратчайшие сроки, ибо Советская страна представляла собой единственную страну диктатуры пролетариата в мире, существовавшую в условиях капиталистического окружения. Без быстрых темпов развития тяжелой индустрии было невозможно обеспечить независимость СССР и преобразование мелкого крестьянского хозяйства в крупное социалистическое сельское хозяйство. Быстрые темпы в условиях отсутствия какой-либо материальной помощи извне, а также необходимость дополнительных затрат на оборону страны в связи с обострением угрозы войны против СССР, требовали напряжения всех сил советского народа для увеличения капиталовложений в промышленность.

Советский народ сознательно шел на известные жертвы для построения в кратчайшие сроки материальной базы социализма. Но эти жертвы означали не снижение, а лишь замедление подъема жизненного уровня, который все же неуклонно повышался. За годы первой пятилетки в СССР не только была полностью ликвидирована безработица, но и поднялась средняя заработная плата рабочих, увеличился в четыре раза фонд социального страхования, более чем в три раза выросли расходы на здравоохранение.

Огромные успехи в области повышения народного благосостояния были достигнуты во второй пятилетке. Производство предметов потребления возросло за эти годы свыше чем в два раза ⁵⁰ ; более чем удвоилась в денежном выражении и среднегодовая заработная плата рабочих и служащих, втрое выросли затраты на коммунальное хозяйство, в полтора раза выросло число больничных коек, втрое увеличился розничный товарооборот государственной и кооперативной торговли.

Правду о социалистической индустриализации как источнике повышения жизненного уровня народа с разной степенью отчетливости увидели зарубежные коммунисты, рабочие и некоторые представители буржуазной интеллигенции.

Англичанин А. Уикстид, живший в нашей стране в годы первой пятилетки, указывал, что иностранная печать преувеличивает трудности жизни в СССР, так как отказывается видеть достигнутое огромное улучшение по сравнению с дореволюционным уровнем и голодными годами периода интервенции и гражданской войны. "В России же, - пишет он, - большинство людей, которых я встречал, не только надеются на будущее, но и уверены, что их трудности временны" ⁵¹ . В 1937 г. лейборист П. Уинтертон констатировал "разрешение продовольственной проблемы" и огромные достижения в подъеме жизненного уровня ⁵² . Британские тред-юнионисты писали, что они "поистине удивлены прогрессом в социальном обеспечении... образовании", на что тратятся все увеличивающиеся сред-

⁴⁹ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. II. Госполитиздат. 1954, стр. 259.

⁵⁰ Производство сахара-песка в 1937 г. в процентах к 1932 г. составляло 292%, масла животного - 259%, колбасы и копченостей - 490%, обуви - 213,4%, верхнего трикотажа - 386% и т. д.

⁵¹ A. Wicksteed. Life under Soviets. London. 1928, p. 194.

⁵² P. Winterton. Указ. соч., стр. 9.

ства, тогда как в капиталистических странах расходы на эти цели снижаются ⁵³ .

Одним из показателей понимания широкими народными массами капиталистических стран значения победы социализма в СССР и усиления интереса к Советскому Союзу как мощной державе, ведущей борьбу за мир в условиях угрозы новой мировой войны, явился огромный успех книги Х. Джонсона в Англии и за ее пределами.

В "Социалистической шестой мира" уделено немало внимания разъяснению принципов планового хозяйства. Автор нашел удачные выражения для характеристики преимуществ социалистического планирования и быстрого роста производства в СССР, основанного на широчайшем применении науки. Убедительно подчеркнута в книге необходимость и своевременность создания тяжелой промышленности. Х. Джонсон приводит статистические данные о "материальных результатах пятилеток", но еще более интересуют его их "моральные последствия", которые он видит в том, что план создал новое чувство собственности и ответственности за свою страну, свое предприятие у каждого гражданина, новое отношение к труду, уничтожил страх безработицы.

В очень доходчивой форме пропагандировали успехи пятилеток У. и З. Коутс. Подчеркивая, что социалистическое общество обязательно должно быть основано на плановой экономике, авторы приводят не только цифры выполнения плана первой пятилетки, но и говорят об энтузиазме рабочих, в результате которого "в конце второго года на одной фабрике за другой возникает стихийное движение за завершение плана в четыре года, и это несмотря на то, что план уже обеспечил темп развития, который никогда прежде не пытались осуществить ни в одной стране" ⁵⁴ .

Авторы сообщают не только цифры увеличения промышленной продукции в первой и второй пятилетках, но и приводят огромную сумму (26,3 млрд. руб.), израсходованную за 1933 - 1937 гг. на здравоохранение, указывают на рост социалистического и уменьшение частного сектора в годы первой пятилетки и отмечают, что к 1932 г. уже были заложены основы социалистической экономики. Они пишут о том, что получили к концу второй пятилетки трудящиеся. Главным достижением авторы считают уничтожение безработицы, а затем снижение цен, увеличение заработной платы, огромные затраты на образование и социальное обеспечение.

В двухтомнике супругов Вебб экономика Советского Союза анализируется во второй части, называющейся "Социальные тенденции в советском коммунизме". "Наиболее значительной" из этих тенденций, подчеркивают они, является "сознательное планирование всего национального производства, распределения и обмена не для вздутых прибылей немногих, а для увеличения потребления всего общества" ⁵⁵ . Признание того, что плановое производство в нашей стране ведется в интересах всего общества, что цель пятилеток - подъем жизненного уровня и культуры всего народа, "изобилие для всех", - один из важнейших выводов второй части.

Описывая огромные успехи в выполнении первой пятилетки, С. и Б. Вебб не приводят большого количества цифр, но они останавливаются на основном: отсутствие кризисов в СССР, ликвидация безработицы, бесспорные достижения в создании промышленности и укреплении обороноспособности, развитие ранее отсталых районов.

Авторы понимают невозможность разрешения национального вопроса без индустриализации ранее отсталых районов. Они подчеркнули, что фабрики размещаются с учетом этих соображений, а не только на основе географических или оборонных факторов ⁵⁶ . Подробно разъясняют они западному читателю, что недостаток промышленных товаров, о котором кричала буржуазная печать, создан не уменьшением производства, а увеличением спроса и потребления в связи с поднятием культурного уровня, повышением покупательной способности широких народных масс: "Парадоксально, что этот испытываемый недостаток... - триумф плановой экономики" ⁵⁷ .

В Англии изданы и монографические исследования, дающие марксистский анализ фактического материала, относящегося к рассматриваемому вопросу. В своем обширном труде, вышедшем в 1928 г., М. Добб, анализируя развитие советской экономики,

⁵³ "Eleven trade unionists visit Russia". London. 1937, p. 10 - 11.

⁵⁴ W. P. Coates and Z. K. Coates. Указ. соч., стр. 113.

⁵⁵ S. Webb and B. Webb. Указ. соч., стр. 607.

⁵⁶ Там же, стр. 633.

⁵⁷ Там же, стр. 657.

воздержался от определенных выводов по вопросу о возможности высоких темпов индустриализации. Он отметил быстрое восстановление хозяйства, достигнутое благодаря преимуществам плановой системы, но в то же время обратил внимание и на сдерживающие факторы (в том числе недостаток специалистов, недочеты в управлении, сложная отчетность и т. п.). Но после опубликования итогов первого года первой пятилетки М. Добб убедился в выполнимости ее задач и заявил, что характерной чертой сегодняшней России является "быстрая индустриализация на базе социалистической плановой экономики и бесклассового общества" ⁵⁸ .

Большое внимание вопросам планирования уделил и Берне, подчеркнувший, что "плановость - центральная черта системы производства и распределения России" ⁵⁹ , которая в разных формах проявляется с первых дней существования Советского государства. Анализируя итоги выполнения первых двух лет первой пятилетки, он показал научную обоснованность и реальность осуществления ее в четыре года.

Проблемы экономики послеоктябрьской России подробно проанализированы в книге М. Добба "Советское экономическое развитие после 1917 года". Это исследование, в котором использован большой материал советских источников, служит продолжением работы 1928 г. и доводит изложение до первых лет послевоенной пятилетки.

Характерные черты индустриализации в СССР он видит в том, что, во-первых, она осуществлена без внешней помощи, во-вторых, в коллективных формах экономики и, в-третьих, в быстром темпе индустриализации, который частично диктовался угрозой войны. "В то время как очень далеки от истины утверждения некоторых, - подчеркивает М. Добб словно в ответ Рэймонду и прочим, - что военные соображения были главным мотивом индустриализации, эти соображения оказывали все возрастающее влияние на политику в конце 30-х годов" ⁶⁰ .

Добб выступает не только против тенденциозного сведения задач пятилеток к целям укрепления военного потенциала страны, но и против второго излюбленного на Западе варианта фальсификации - о снижении уровня жизни народа как главном источнике индустриализации. Он показывает, что крупные капиталовложения по первому пятилетнему плану не предполагали снижения абсолютного уровня потребления, а, наоборот, по оптимальному варианту предусматривалось увеличение потребления на душу населения на 66%. Таким образом, подчеркивает автор, снижение уровня потребления не может рассматриваться как необходимое условие социалистической индустриализации. Трудности в годы первой пятилетки объясняются конкретными условиями тех лет, в том числе и внешними обстоятельствами: угрозой войны, потребовавшей увеличения ассигнований на оборону, и мировым кризисом 1929 - 1933 гг., снизившим цены на мировых рынках на сельскохозяйственные продукты в большей степени, чем на промышленные товары, что потребовало от СССР увеличения экспорта для оплаты ввоза машин в те годы.

Но, несмотря на все эти неблагоприятные обстоятельства, преимущества советской плановой системы хозяйства привели "к заметному улучшению во второй половине 30-х годов в уровне жизни населения в сравнении с тяжелыми годами в конце первой пятилетки, а также (хотя некоторые западные писатели оспаривают это) в сравнении с 1927 или 1928 г., до того, как начались крупные капиталовложения, характерные для пятилеток" ⁶¹ .

В работе М. Добба приведен большой статистический материал о выполнении первых двух пятилеток (его цитируют многие зарубежные историки и экономисты), анализируя который, он приходит к выводу, что после блестящего успеха пятилеток в СССР создана "преобладающе социалистическая экономика" ⁶² .

Сжато, но убедительно рассказано о вопросах индустриализации и пятилеток в "Истории СССР" А. Ротштейна. Автор стремится подчеркнуть связь первых лет нэпа с последующим периодом индустриализации. Это видно уже из структуры главы "Перестройка и индустриализация", охватывающей период с 1921 по 1929 г. включительно. Надо полагать, что А. Ротштейн такой структурой главы стремился подчеркнуть перед английскими читателями единство цели, единую линию строительства социализма в политике партии. Такая постановка вопроса важна в условиях, когда буржуазная наука представляла нэп как

⁵⁸ M. Dobb. Russia today and tomorrow. London. 1930.

⁵⁹ E. Burns. Указ. соч., стр. 241.

⁶⁰ M. Dobb. Soviet economic development since 1917. London. 1951, p. 13.

⁶¹ Там же, стр. 385.

⁶² Там же, стр. 281.

якобы полный отказ от всех принципов, которыми руководствовалась Коммунистическая партия в 1917 - 1920 гг., а пятилетки, курс на индустриализацию и коллективизацию - как отрицание нэпа и возврат к методам военного коммунизма.

Автор останавливается на вопросах об изыскании ресурсов для индустриализации, на первых успехах советской экономики и сопровождавших их трудностях роста. Охарактеризовав задачи первой пятилетки, особо выделив успешный ход ее выполнения в первом году, автор рассказывает об огромном трудовом энтузиазме 1930 - 1932 гг.: "Гигантские усилия, которые имели своим результатом успешное завершение пятилетки в четыре года, заложили основы социалистической, экономической и социальной системы". Он не скрывает и недостатков: вследствие прилива на производство массы рабочих, ранее не имевших квалификации, в 1932 г. стоимость продукции была выше и качество ее во многих отраслях ниже, чем предполагалось. Но, как пишет автор, было создано крупное современное производство, и миллионы рабочих обучались технике на практике - школа дорогая, но она дала прекрасные результаты в невиданно короткий срок.

Восхищаясь итогами пятилеток, превративших СССР в мощную индустриальную державу, и приводя названия построенных промышленных гигантов, цифры выпуска продукции, А. Ротштейн никогда не забывает о людях, об их творческом труде, о роли ударных бригад и стахановского движения. Не забывает он и о том, что в 1935 г. "советские люди почувствовали, что происходят существенные перемены - труды и жертвы многих лет начали приносить плоды. Была завершена отмена карточной системы, и исчезла система прикрепления к специальным магазинам. На страницах газет, кроме сообщений о триумфах производства, появились и другие сообщения. СССР в 1935 г. потреблял в четыре раза больше шоколада и конфет, чем в довоенные дни; занял первое место в мире по производству сахара; в больших городах можно было купить 60 сортов хлеба и 110 сортов колбасы и сосисок; в стране было продано в 3 раза больше масла, чем в 1932 г.; чайные плантации заняли 85 тыс. акров, тогда как в 1913 г. их было 2 тыс. акров и в 1925 г. - 15 тысяч..." ⁶³ .

Реакционным американским профессорам можно напомнить также свидетельства их соотечественников, побывавших в Советском Союзе в годы первой пятилетки. Так, инженер-химик А. Гирш отметил повышение жизненного уровня широких масс по сравнению с дореволюционным, в наиболее трудные в продовольственном отношении месяцы 1932 г. - весны 1933 года ⁶⁴ . Он подчеркнул общее непрерывное увеличение численности рабочего класса, тогда как за границей росла безработица.

А вот что написали члены делегации американских рабочих, приезжавшие в СССР в конце 1931 г.: "Строительство нового общества требует жертв и энтузиазма, но русские рабочие знают и понимают, что это строительство совершается во имя их благосостояния. На собрании на Тракторострое, где обсуждались будущие планы, рабочий сказал: "Мы не могли раньше требовать многого, так как нас бы спросили: где тракторы? Но теперь мы можем сказать: вот тракторы! И поэтому в планах на будущее мы можем обеспечить больше и больше улучшений в нашей повседневной жизни.

Основная цель пятилетнего плана - создание тяжелой индустрии с тем, чтобы обеспечить необходимое производственное оборудование, которого прежде не хватало, и таким образом заложить прочный фундамент для грядущего социалистического общества. Мы рассказываем о создании новых отраслей промышленности, так как они должны быть созданы в первую очередь. Русские рабочие, может быть, теперь неважно одеты, их пища проста, дома и транспорт иногда неудовлетворительны, но они покажут вам с огромной гордостью свои новые фабрики и машины, контуры строящихся и планы будущих машин. Эти машины - их машины, они их построили, и под их контролем эти фабрики обеспечат изобилие во всем, больше досуга для всех и более высокую культуру для рабочего класса, чем когда-либо мечталось. И рабочие ожидают выгод от пятилетки не в каком-то отдаленном будущем. Они уже получают результаты. Прежде всего не существует безработицы..." ⁶⁵ . Увеличение зарплаты и сокращение рабочего дня, социаль-

⁶³ A. Rothstein. Указ. соч., стр. 230 - 231.

⁶⁴ A. Hirsch. Industrialized Russia. New York. 1934, p. 17.

⁶⁵ "Through workers eyes. Report of the American workers delegation to Soviet Russia", p. 5 - 6.

ное обеспечение для всех рабочих, охрана здоровья, новые дома для трудящихся, ликвидация неграмотности, равные права для всех национальностей, для мужчин и женщин, ясли и детские сады - таков перечень лишь заголовков отдельных разделов о достижениях советских рабочих в цитируемом выше отчете.

Из немногочисленных прогрессивных исследователей США первым надо назвать С. Ниринга. В написанной совместно с Дж. Харди книге авторы признали факт завершения восстановительного периода и необходимость как можно скорее индустриализировать страну. Они приводят основные статистические данные и кратко характеризуют состояние всех отраслей экономики, убедительно показывая, что в СССР благодаря плановому ведению хозяйства "темп экономического развития выше, чем в какой-либо стране в довоенный или послевоенный период" ⁶⁶ .

Приводимый в книге фактический материал должен был дать ответ на бесконечно дебатировавшийся за рубежом вопрос: движется ли Советский Союз к социализму или возвращается к капитализму и, следовательно, какой характер носит начавшаяся индустриализация? Авторы в заключение дают недвусмысленный ответ: "Рост социалистических элементов в экономике Советского Союза неуклонно продолжается, а частный капитал отступает. Более того, и этот факт знаменателен, государство - социализированная экономика - атакует частный капитал, а не наоборот" ⁶⁷ .

В освещении вопросов планирования, индустриализации, которые дает сборник статей американских экономистов и социологов под редакцией Дж. Дэвиса, также можно отметить стремление к непредвзятому пониманию основных проблем развития народного хозяйства. Ценно то, что автор главы "Промышленность и второй пятилетний план" К. Шольц показал участие самих рабочих в планировании: "Представители рабочих вместе с администрацией участвуют в формулировании контрольных цифр производства и бюджетных смет. Профсоюзы, научно-исследовательские институты, банки, промтресты - все сотрудничают в предоставлении необходимых плановых сведений Госплану. На основе этих данных Госплан формулирует планы экономического и культурного развития страны на год и на пять лет. Часто рабочие выдвигают встречные предложения, поднимая производство выше контрольных цифр Госплана и вызывая рабочих других предприятий на социалистическое соревнование" ⁶⁸ .

В то время, когда большинство буржуазных авторов противопоставляет развитие тяжелой индустрии улучшению жизни населения, К. Шольц пишет: "Первый пятилетний план заложил основы для развития социалистической плановой экономики в Советском Союзе. Промышленность играла самую важную роль в этом развитии, так как материальный и культурный прогресс советских рабочих зависит в конечном счете от ее развития и роста" ⁶⁹ .

В гораздо более определенной форме сказал о наших достижениях А. Вильямс. Он подчеркнул, что цель пятилетних планов - добиться лучшего использования природных ресурсов во имя наибольшего благосостояния всего народа ⁷⁰ . Автор специально останавливается на общих преимуществах социалистической плановой системы хозяйства и конкретных достижениях первой и второй пятилеток, изменивших лицо страны и характер людей, на необходимости быстрого темпа индустриализации.

В послевоенный период вышла книга Ф. Шумана, который находит яркие слова, чтобы охарактеризовать период 1929 - 1939 годов. Он пишет, что в эти годы все должны были пойти на войну против прошлого и в школу, чтобы изучить пути будущего. В области индустриализации за одно десятилетие произошли изменения, которые в любой другой стране потребовали бы пятьдесят лет или более, причем эти изменения свершились без частных капиталов и иностранных вложений, без стимула частной прибыли. Все происходило по плану: "Политбюро, Совнарком и Госплан руководили и координировали усилия. Но почти все советские граждане участвовали в планировании, помогали выполнению плана по своим возможностям и делили результаты в соответствии со своим вкладом" ⁷¹ . Под-

⁶⁶ S. Nearing, J. Hardy. Economic Organization of the Soviet Union. New York. 1927 (Из серии "Vanguard Studies of Soviet Russia").

⁶⁷ Там же, стр. 229.

⁶⁸ "The New Russia. Between the first and second five year plans". New York. 1933 p. 73 - 74.

⁶⁹ Там же, стр. 87.

⁷⁰ A. R. Williams. Указ. соч., стр. 134.

⁷¹ F. L. Schuman. Soviet politics at home and abroad. New York. 1946, p. 211.

черкивание роли народных масс - явление, примечательное для буржуазного историка.

Очень кратко, иногда не без ошибок, но без клеветы, разбирает задачи пятилеток и их выполнение У. Кирхнер. Он подводит итог довоенных пятилеток в области развития народного хозяйства и делает такой вывод: "Пятилетние планы укрепили социалистическое бесклассовое государство" ⁷² .

Как указывалось выше, монографических марксистских исследований по этой проблеме в американской историографии нет.

Таким образом, против многочисленных работ клеветников и фальсификаторов истории выступили английские марксисты, рабочая печать, а вслед за ними и ряд прогрессивных деятелей Англии и США. Не сумев еще всесторонне осветить проблему социалистической индустриализации, они все же выпустили ряд интересных работ, в которых рассказали не только о новых предприятиях, но и подчеркнули социалистический характер индустриализации, пафос созидания в СССР. Авторы, видящие правду, сумели показать, что в Советском Союзе не человек приносится в жертву машине, а машины строятся во имя счастья людей.

Подводя итоги, необходимо прежде всего отметить преобладание в буржуазной исторической литературе клеветнических, антисоветских изданий. И в Англии и в США в значительной части буржуазных публицистических и научно-исследовательских работ на освещении всех проблем непосредственно отражается политика монополистических кругов, и это обстоятельство свидетельствует о подлинной цене выводов подобных авторов. Однако буржуазная литература не является единой. Хотя наилучшие возможности для издания предоставляются различным фальсификациям, особенно многочисленным в США, этой основной массе книг и брошюр противостоит немало работ, показывающих, что прогрессивная часть буржуазной интеллигенции стремится понять всемирно-историческое значение опыта строительства социализма в нашей стране.

Последовательную борьбу против искажений истории строительства социализма в СССР ведет рабочая и коммунистическая печать, правдиво рассказывающая западному читателю, как советский народ впервые в истории человечества построил социалистическое общество. Марксистская историография Англии обогатилась первыми научными трудами по истории СССР.

⁷² W. Kirchner. An outline history of Russia. New York. 1950, p. 240.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - С. И. КУЗНЕЦОВА:

Comments: