Караимы в Крыму исстари имели обыкновение в конце своих молитвенных книг отмечать события особой важности, происшедшие в том или ином году. В одной из таких молитвенных книг, напечатанной в 1528 г. в Венеции и принадлежавшей некоему Каракащу из Бахчисарая, мы встретили запись, относящуюся к пребыванию в Крыму у хана Ислама Гирея III (1644 - 1654) гетмана Богдана Хмельницкого, оставившего хану в аманатах (заложниках) своего сына Тимофея¹ .

Один из историков так освещает это событие: "Из достоверных источников известно, что в 1648 году Богдан Хмельницкий был с сыном своим и несколькими знатнейшими казаками в Бахчэ-Сарае, чтобы просить у Ислам Гирея помощи против поляков. Хмельницкий, говорящий по-татарски, держал целую речь на ханской аудиен-

¹ Книга хранилась в караимской национальной библиотеке "Карай Битиклиги" в Евпатории (Крым). Запись была помещена в конце книги.

ции, обещая впредь хану союз и дружбу казаков в случае оказания им помощи против общего ненавистного врага - поляков. После совещания с мурзами хан принял предложение Хмельницкого, заставив его присягнуть на своей сабле, и оставил сына его Тимофея у себя в заложниках"² .

Ниже мы приводим перевод с татарского языка обнаруженной нами записи:

"После того, как живший около базара в доме Аветик Оглу глава казаков - гетман Богдан Ихмелиски (Хмельницкий. - С. Ш .) вернулся к Днепру, его величество Ислам Гирей-хан послал к нам через Сююн Агу приказ, чтобы мы содержали в нашей крепости сына его (то есть Хмельницкого. - С. Ш.) Темиша в качестве аманата. Когда мы, ударив челом, сказали, что не можем принять Темиша, Сююн Ага, рассердившись, сказал: "Вы, не боясь, приказ высокосановного хана бросаете на землю и противитесь ему, - так знайте же, что к Балта-Тиймезу³ дотронется топор!". - Так сказавши, он разгневался и отъехал.

На сердце общины пало великое уныние. Потом старый Эрби⁴ вместе с Ходжашем и Тохтамышем⁵ , сев на коней, догнали у Салачика⁶ Сююн Агу и сказали: "Сююн Ага, ты ведь знаешь, что мы всегда послушны приказу хана-батюшки, но мы ведь с этими казаками канлы (кровная месть. - С. Ш. ), и мы боимся, чтобы наша молодежь, сцепившись с этим сыном гяура⁷ , не произвела кровопролития". После того как они это пояснили, у Сююн Аги отлегло на сердце, и гнев его прошел. Он сказал: "Доложу батюшке-хану, ждите!"

Три дня и три ночи мы ждали, и с Качи-Сарая⁸ его величество через диван-чауша⁹ послал нам радостную весть: "Если жители крепости питают кровавую месть, то пусть казак Темиш остается в ариянском квартале". Община наша весьма обрадовалась. Старый Эрби прочел молитвы всевышнему: хвала (богу), с головы нашей спала великая скорбь и жестокое горе. Вражеский же сын - проклятый Темиш остался в доме Аветака. Писано в 5408 г. (1648 год н. э.)".

Эта запись нуждается в некоторых разъяснениях. Прежде всего бросается в глаза враждебный тон самой записи, несмотря на то, что в 1648 г. у хана с казаками установились мир и согласие. Почему же караимы враждебно отнеслись к сыну Богдана Хмельницкого, а хан примирился с этим враждебным отношением?

Объяснение этого, видимо, следует искать о том, что Богдан Хмельницкий и его сторонники во время столкновения в 1648 г. убили гетмана Ильяша Караимовича - старшину реестровых казаков, сторонника поляков и короля Владислава IV¹⁰ . Выходец из Крыма (из рода Узунов) Ильяш Караимович, повидимому, не порывал связи со своими сородичами и соплеменниками. Ислам Гирей-хану пришлось с этим волей-неволей считаться, так как караимы крепости Кырк-Ер (Чуфт-Кале) были его тарханами¹¹ .

Крепость Кырк-Ер (Чуфт-Кале) расположена в четырех километрах на восток от Бахчисарая. Подражая турецкому султану, заключавшему в Семибашенный Замок провинившихся послов или представителей держав, с которыми он намеревался вступить в войну, крымские ханы содержали в крепости Кырк-Ер знатных пленников или послов. Так, двадцать лет (1660 - 1680 гг.) здесь томился в неволе боярин В. Б. Шереметев. Здесь же содержались стольник князь Андрей Ромодаиовский (1668 - 1681 гг.),

² В. Д. Смирнов. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты. СПБ. 1887, стр. 538 - 539.

³ Татарское название старинного караимского кладбища при их крепости Кырк-Ер (позднее Чуфт-Кале. - С. Ш.).

⁴ Здесь употреблено как собственное имя, на самом деле это слово обозначает у караимов лицо духовного звания.

⁵ Видимо, эти два лица были старейшинами общины.

⁶ Название квартала, расположенного между Бахчисараем и крепостью Чуфт-Кале.

⁷ То есть неверного, не мусульманина.

⁸ Летняя резиденция хана близ Бахчисарая.

⁹ Пристав ханского государственного совета.

¹⁰ См. "Известия Караимского духовного правления". Евпатория. 1918, N 1, стр. 5; Н. И. Костомаров. Исторические монографии. Т. IX - XI. "Богдан Хмельницкий". СПБ. 1904, стр. 84, 92; "Dyarjusz transaikcyi woejennej migdzy wojskiem koronnym i zaporoskiem w r. 1637, przez ks. Szymona Okolskiego, zakonu Dominika sw. Kaznodeieja wojskowego. Wydanie K. Turowskiego. Krakow. 1858, str. 66, 69, 119, 193.

¹¹ С. М. Шапшал. К вопросу о тарханных ярлыках. См. сборник статей "Академику В. А. Гордлевскому к его семидесятипятилетию". М. 1953, стр. 302 - 316.

Василий Антемиров - московский посад (с 1692 по 1695 г.), польский гетман Николай Потоцкий и др.¹²

Еще при хэне Хаджи Гирее (1420 - 1466) жителям крепости было пожаловано звание тарханов. Здесь за крепкими стенами в случае угрожавшей им опасности скрывались ханы во время внутренних междоусобий¹³ . Таким образом, снисходительное отношение Ислам Гирей-хана к отказу караимов принять в их крепость сына Богдана Хмельницкого можно объяснить привилегированным положением жителей Кырк-Ера и опасением проявления кровной мести в отношении Темиша, как он назван в переведенной нами записи.

Неясной может показаться угроза Сююн Аги относительно Балта-Тиймеза, то есть караимского кладбища, расположенного близ крепости. Дело в том, что это старинное кладбище, расположенное в долине, носящей название Иосафатовой, сплошь заросло вековыми дубовыми деревьями, рубить которые у караимов считалось за великий грех, отчего оно и называлось татарами "балта-тиймез", буквально - "топор не коснется". Пережитки подобного древопочитания, по-видимому, унаследованы караимами от их предке хазар¹⁴ .

До сих пор у караимов день среды называется кан-кюню, то есть день крови. Именно в этот день хазары приносили жертвоприношения. Подобное же название среды известно чувашам, башкирам и мордве (мокша) как пережиток языческих обрядов. О древопочитании у караимов и угрозе татарских властей вырубить их "священные" дубу на кладбище Балта-Тиймез упоминает и акад. П. Паллас, пребывавший в Крыму в 1793 - 1794 годах¹⁵ .

Посещение Б. Хмельницким крымского хана, как известно, сыграло важную роль в предупреждении вступления в войну крымских татар, а вместе с ними и Турции на стороне польских панов в начале освободительной войны украинского народа 1648 - 1654 годов. Приведенная редкая историческая запись имеет в связи с этим несомненный интерес.

¹² А. Барсуков. Род Шереметевых. СПБ. 1892. Кн. VI, стр. 494; "Статейный список стольника Вас. Тяпкина и дьяка Никиты Зотова". Одесса, 1850, стр. 141, 150; С. Шапшал. Караимы и Ч. Кале. СПБ. 1896, стр. 22.

¹³ П. Кеппен. Крымский сборник. СПБ, 1837, стр. 313 - 315.

¹⁴ По свидетельству источников, у хазар "в десяти фарсагах (около 6 км. - С. Ш. ) от города (Итиля. - С. Ш. ) есть город Хамрии, где находится дерево, не приносящее никаких плодов; каждую среду жители приносят всякие плоды, вещают их на то дерево и совершают там жертвоприношение". См. И. Берлин. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. СПБ. 1919, стр. 94.

¹⁵ "Записки Одесского общества истории и древностей". Т. XII. 1881, стр. 62 - 208.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - С. М. ШАПШАЛ:

Comments: