Сложное структурное название рецензируемой работы отражает три важных составляющих компонента предмета исследования: среднее поколение; социокультурную среду, в которой оно формируется и действует; регион, подверженный значительным общественным сдвигам на протяжении всей второй половины XX в. Каждый из названных исследовательских объектов заслуживает пристального внимания; тем более значительной является попытка Н.В. Коровицыной комплексно рассмотреть их в выбранном ею ракурсе. Безусловным достоинством монографии является уровень обобщения и осмысления полувекового периода развития стран Восточной Европы, хотя и не все положения, высказанные автором, можно признать бесспорными.

Отправную точку исследования составляет идея о том, что "среднее поколение - родившиеся в 50-е годы - это генерация смены эпох в истории региона второй половины нашего столетия" (С. 3). При этом поколенческий анализ служит не столько целью, сколько средством интерпретации истории "бархатных" революций и "шоковых" экономических реформ.

Работа содержит три главы. В первой из них анализируется процесс социализации среднего поколения восточноевропейцев на основных этапах его формирования: от усвоения социалистических ценностных ориентиров и получения высшего образования в юношеском возрасте до трудовой и общественной деятельности вплоть до конца 1980-х - начала 1990-х годов. Автор справедливо отмечает, что получение высшего образования служило центральным элементом социокультурного развития государств Восточной Европы во второй половине XX в. "Несмотря на наличие национальной специфики, общей тенденцией послевоенного развития в регионе стало следование традиционной системе ценностей с ее односторонним предпочтением нефизического труда. В условиях высокобюрократизированной системы управления и отсутствия частного сектора социальная стратификация в Восточной Европе стала функцией образования как единственного пути "наверх"" (С. 14). Решающее общественное значение высшего образования обусловило рост интеллигенции и количества научно- технических достижений в странах социализма в

стр. 99

1970-1980-е годы, но вместе с тем подготовило базу для формирования высокообразованного, критически настроенного слоя диссидентов и оппозиционеров существовавшего строя. В большой степени это проявилось на примере среднего поколения, которое выступило активным сторонником общественных перемен в 1989 г. Имея значительно более высокий, чем предшествующие поколения, уровень образования, эта генерация ожидала гораздо большего удовлетворения от труда и роста степени своего участия в процессах принятия решений (вплоть до высшего государственного уровня). "Однако фактическая и ожидаемая роли формального образования и профессиональной компетентности, представлявшихся ключом к преуспеванию в жизни, приходили во все большее несоответствие. Образование стремительно девальвировалось, а потребительские ожидания также стремительно эмансипировались и приумножались. Усиливалась несогласованность статусных характеристик - культурно-образовательных и социально-экономических. ...Сознание личной материальной и социальной нереализованности послужило мощным фактором вовлечения рассматриваемой генерации в движение за "обновление" политического режима" (С. 65-66).

Вторая глава монографии посвящена, по выражению автора, социокультурной анатомии "бархатной" революции в Польше. Выбор данной страны для анализа изучаемых проблем неслучаен. Польша по многим позициям представляла и представляет собой опережающее другие страны региона государство. Польский общественно-политический кризис 1980-х годов во многом явился прообразом последующих восточноевропейских революций 1989-1991 гг. Анализ польского опыта системных преобразований интересен и с точки зрения освещенности национальной социологией, заметно выделяющейся своим вкладом в изучение современной действительности. Как пишет автор, "результаты осуществленных в Польше в 80-е годы социологических исследований позволяют создать относительно целостное представление о революционном процессе, разрушившем мировую систему социализма и радикально изменившем облик Восточной Европы, ее геополитическое положение, ориентиры дальнейшего развития" (С. 68). Использованные в монографии сравнительные исследования, проведенные польскими социологами в 1972 и 1981 гг. относительно характеристик социально одобряемых и отвергаемых обществом черт современников, демонстрируют процесс смены типа личности в это предкризисное десятилетие. На шкале иерархии ценностных черт (состоящей из двадцати пяти признаков) честность и правдивость, занимавшие в 1972 г. соответственно второе и четвертое места, переместились в 1981 г-на первое и второе. К этому времени значимыми для поляков стали такие черты как дружба, солидарность, решительность, стойкость, героизм, справедливость, равенство, что отражало настроения в польском обществе. Труд, бывший в послевоенные десятилетия общепризнанной ценностью, с которой связывались надежды на успех, стал терять свои позиции в иерархии жизненных приоритетов, так же, как и ценности образования. В общественном сознании все больше укреплялось ощущение невозможности совпадения интересов личности и государства. Таким образом, совершался поворот от общественно полезного, эффективного труда к частной жизни и гражданской протестной активности.

Сходные процессы протекали и в других восточноевропейских странах, что, естественно, было обусловлено общей траекторией общественного развития. На основе приведенных данных Н.В. Коровицына приходит к выводу, согласно которому "системный кризис польского общества 1980-1981 гг. открыл эпоху краха коммунистического режима - сначала идейного, а затем политического и экономического - не только в Польше, но и во всем бывшем советском блоке. Начался критический для судеб всего региона процесс перехода от социалистического романтизма к прагматическому либерализму" (С. 85).

В третьей главе книги рассматривается "реформированное" поколение в условиях социокультурной динамики 1990-х годов: прежде всего, это переход от революционного постматериализма к неоматериализму, переоценка сути радикальных реформ, включение в активную предпринимательскую деятельность, усвоение норм новой "культуры успеха" культуры, смена мировоззренческих ориентиров, кризис поколенческой идентичности. Весь спектр вопросов исследуется на обширном российском и зарубежном материале. Развитие практически всех стран Восточной Европы в посткоммунистический период показывает, что поколение сорокалетних больше всего пострадало в результате смены систем. Величайший драматизм положения его представителей заключался

стр. 100

в том, что это те самые образованные, с активной жизненной позицией граждане среднего поколения 1970-х и 1980-х годов, которые стремились к прогрессу, совершенствованию общественного устройства и подготовили почву для исторического перелома, но достойного места которым в новых условиях, как правило, не нашлось. Либеральные реформы по западному образцу сделали эту генерацию социально невостребованной и обусловили процесс простого, биологического замещения этого поколения. Тем не менее вывод автора дает основания для оптимистического видения будущего: "Коллективная память среднего поколения восточноевропейцев, являющегося живым свидетелем двух разных политических режимов, в сочетании с высоким уровнем его образования представляет собой в настоящее время важный социальный фактор на общественной сцене стран Восточной Европы. В ближайшие 10-15 лет роль этого фактора должна лишь возрастать. ...Этому поколению еще предстоит сыграть решающую роль в противодействии лавинообразно усиливающимся процессам глобализации и американизации, в поиске странами региона своего пути, сочетающего мировой исторический опыт со спецификой их самобытного национального развития" (С. 163).

Permanent link to this publication: