20 - 21 июня 2003 г. в Прешове (Восточная Словакия) состоялась конференция, посвященная 200-летию со дня рождения выдающегося деятеля русинского возрождения Александра Васильевича Духновича (1803 - 1863).

Ее организаторами выступили Прешовский университет, Союз русинов- украинцев Словакии, администрация г. Прешова и краевое управление, Ассоциация украинистов Словакии, Научное общество им. Шевченко в Словакии, Общество им. А. Духновича, Музей украинско-русинской культуры в Свидни-ке и др. Конференция проходила под патронатом Президента Словацкой республики Р. Шустера и Президента Украины Л. Кучмы.

Утреннее пленарное заседание открыли приветствия участникам конференции от Союза русинов-украинцев (И. Лаба), послов Российской Федерации и Украины в Словакии, Матицы Словацкой в Мартине (Л. Матиска), декана философского факультета Прешовского университета Р. Дуркалы,

стр. 114

Европейского конгресса украинцев (Л. Мазур), Союза русинов-украинцев в Сербии и Черногории (М. Шанда) и др.

На пленарном заседании в качестве основного был представлен доклад Е. М. Рудловчак (Прешов) "А. Духнович и наша современность". Автор, несколько десятилетий исследовавшая творчество карпатского будителя и издавшая три обширных тома его сочинений с академическими комментариями, указала на "белые пятна" в его изучении, рассказала об основных архивах, где хранятся материалы о нем (Прешов, Ужгород, Львов, Мукачево, Рим, Будапешт, Вена, Киев, Прага, Москва, Петербург и др.), сообщила, где предположительно можно найти неизвестные интересные материалы о деятеле русинского национального возрождения. Автор подчеркнула, что все спорные вопросы, связанные с интерпретацией творчества А. Духновича, можно и нужно решать только на основе тщательного изучения первоисточников. В заключение она попросила зал почтить минутой молчания всех почивших ныне исследователей деятельности будителя.

Пафос политически ангажированного выступления Ю. Бачи (Прешов) "К вопросу о "языке" А. Духновича" был направлен на критику взглядов тех ученых (среди них И. Раковский, Ф. Ф. Аристов, Н. Бескид и др.), которые выступали против интерпретации творчества будителя как деятеля чисто украинского движения. Он назвал их представления "тенденциозными" и "агрессивно русофильскими", способствующими раздроблению "духовной силы украинского народа", которые как "антинародные политические спекуляции" к тому же наносят вред современному русинскому движению.

М. Ричалка (Прешов) в докладе "Андрагорические взгляды А. Духновича" показал титаническую работу будителя на педагогическом поприще, его неоценимый вклад в воспитание подрастающего поколения и взрослого населения, что проявилось в постоянной многогранной заботе о просвещении народа (в том числе хозяйственно-экономическом) на родном языке с помощью календарей-месяцесловов, об обеспечении учащихся начальных школ добротными учебниками и подходящими помещениями для учебы, о профессиональной подготовке учителей и пр.

Академик Н. Мушинка (Прешов) посвятил свой доклад этнографической деятельности А. Духновича. Он показал, что будитель много времени посвящал собиранию русинского фольклора, а его стихи становились народными песнями. Большую научную ценность имеют его заметки о народных говорах и этнографических особенностях населения различных краев, где живут русины. Будителя интересовали занятия людей, пища, одежда, жилища, обряды, ментальность. Докладчик привел отрывок из сочинения Духновича, в котором дается обличительно правдивое описание жилища "убогого" русина середины XIX в., несущее мощный социальный заряд и вызывающее сострадание его бедственному положению. По мнению автора, в своих книгах для народа русинский будитель заложил основы этнопедагогики, этномедицины, этноветеринарии, этнокулинарии и пр.

Л. Бабота (Прешов) зачитала ввиду отсутствия автора доклад А. Пекара (Глен Ков, США) "А. Духнович и василиане". В нем указано, что будитель стал членом грекокатолического ордена Василия Великого в 1856 г., но контакты с василианами он завязал уже в 1842 г. и особенно в 1848 г. Постепенно их отношения приобретают характер "правдивой сердечности". Духнович много способствовал тому, чтобы василианские монастыри (Краснобродский Святого Духа, Имстичивский Святого Михаила и др.) стали не только духовными, но и культурными центрами края. Летом 1851 г. Духнович подарил Святодуховскому монастырю большую часть своей обширной библиотеки славянских книг. После смерти будителя василианин А. Кралицкий (протоигумен Мукаческого Святониколаевского монастыря) первым из писателей опубликовал его обширную биографию в "Месяцеслове" (1866) вместе с фотографией.

М. Даниляк (Прешов) в докладе "Исторические труды А. Духновича"

стр. 115

подчеркнул, что русинский будитель не был профессиональным историком, и его сочинения носили скорее научно-популярный характер. Как просветитель, он писал о происхождении своего народа, его автохтонности, родстве с русским и другими славянскими народами, поднимал вопрос о перспективах его развития. Исторические воззрения А. Духновича представлены в неопубликованных при жизни сочинениях "Истинная история карпатороссов или угорских русинов..." (опубликована в 1914 г.) и "Хронологическая история славной епархии Пряшевской..." (переведена с латыни на русский в 1877 г.). Полагая, что А. Духнович стоял у колыбели процесса формирования народности русинов-украинцев, автор все же отметил, что будитель называл свой народ "карпатороссы", "угорские русины" или "угорские русские". Автор подчеркнул также, что опубликованные публицистические статьи А. Духновича "Состояние русинов в Венгрии" (1849), "Краткая история угорских русинов" (1851) и др. тоже можно отнести к историческим трудам. Они имели большой общественный резонанс, особенно в Галиции.

И. В. Чуркина (Москва) прочитала доклад на тему "М. Ф. Раевский и А. Духнович". Автор проанализировала сохранившуюся переписку (14 писем) и показала, что знакомство корреспондентов состоялось через А. Добрянского. Предметом общих забот и сотрудничества русинского просветителя и русского священника стала помощь созданному в 1862 г. А. Добрянским и А. Духновичем "Обществу Иоанна Крестителя", целью которого являлось содействие русинским литераторам и учащейся русинской молодежи. М. Ф. Раевский посылал Духновичу славянофильскую и религиозную литературу, изыскивал средства на нужды общества. Их отношения стали столь доверительными, что Духнович подарил Раевскому заветную рукопись своего программного сочинения "Истинная история карпатороссов".

Л. Сёке (Эгер, Венгрия) в докладе "От Лучкая до Духновича" показал, что оба будителя создавали свои грамматики в сложных и экстремальных лингвистических условиях. Кодификации литературного языка на народной основе препятствовала диалектная раздробленность, отсутствие ведущего диалекта, богатой литературной традиции и языкового самосознания немногочисленной интеллигенции, влияние славянофильских учений и пр. По мнению автора, грамматика М. Лучкая (1831), созданная под влиянием идей И. Добровского и Е. Копитара, представляла собой подкарпатский вариант церковнославянского языка. А. Духнович использовал смешанный тип церковнославянского, староукраинского и местного языка, который структурно был похож на старорусский язык. Интересу будителя к русскому языку способствовал рост его престижа в Угорской Руси после 1849 г.

Пленарное заседание завершил доклад Н. Цапа (Нови Сад, Сербия и Черногория) "Русин из Бачки в "Литературном заведении Пряшевском" Духновича", содержавший сообщение о первых контактах и участии бачско- сремских русинов в национальном возрождении своих угорских земляков. Первой манифестацией их единства стало основание "Литературного заведения Пряшевского", которое автор доклада рассматривал как совместную национально-культурную организацию русинов Пряшовщины, Закарпатья, Бачки и Срема. Кроме того, А. Духнович сам посылал статьи в бачский "Вестник русинов Австрийской державы", поместив в одном из его выпусков информацию о "Заведении", итогах и перспективах его деятельности, в том числе список его членов, в котором указано имя одного русина из Бачки - Георгия Шовца, приходского священника. Этот интересный факт не был известен в предшествующей историографии.

После пленарного заседания работа конференции протекала в трех секциях: Биография и литературное творчество А. Духновича; История, язык и педагогика в творчестве А. Духновича; Культурология и чествование памяти А. Духновича. Далее речь пойдет о работе второй секции, в которой принимали участие авторы настоящей информации.

стр. 116

Ее открыл доклад М. Жироша (Нови Сад) "А. Духнович и югославянские русины". Автор отметил, что творчество будителя привлекло внимание последних уже в XIX в. Песня "Я русин был, есмь и буду" стала их национальным гимном. В календарях и других народных изданиях югославянских русинов постоянно печатались песни Духновича и заметки о его творчестве. В "королевской" и "титовской" Югославии А. Духнович вслед за Шевченко и Котельником воспринимался как один из столпов национально- культурного движения русинов. С 1990 г. последнее раскололось на два течения, одно из которых представляет Союз русинов-украинцев Югославии, другое - "Русская Матица", которая объединяет последователей канадского русина, профессора П. Р. Магочи, считающего русинов четвертым восточнославянским народом. По мнению автора, первое течение защищает подлинные интересы русинов-украинцев в Сербии, второе - препятствует развитию культурного сотрудничества русинов с их братьями на Украине.

Н. М. Пашаева (Москва) в докладе "А. Духнович на страницах русских изданий XIX-XX вв." отметила, что имя будителя появилось в русской печати еще при жизни, в 1862 г., в "Вестнике Юго-Западной и Западной России". Далее о нем писали славист Н. А. Попов (1871) и неоднократно протоиерей К. Л. Кустодиев (1870 - 1875). Русских авторов не смущало, что А. Духнович униатский священник, так как им было известно, что значительная часть деятелей карпатского национального возрождения свято верила в "Русь от Карпат до Камчатки". Кустодиев же перевел с латыни "Историю Пряшевской епархии" и издал ее в 1877 г. на русском языке. Всего до 1917 г. в русской периодике удалось выявить более 30 статей о Духновиче, лучшими из которых являются сочинения Ф. Ф. Аристова. В СССР напечатано около 40 работ о будителе, многие авторы которых "по партийным указаниям" трактовали его как украинского деятеля.

П. Федака (Ужгород, Украина) прочел доклад на тему "А. Духнович и общество "Просвита"", где показал, что ужгородское общество со дня своего основания 9 мая 1920 г. предпринимало усилия по углубленному изучению и популяризации творчества А. Духновича, о чем свидетельствуют сохранившиеся протоколы его заседаний. Оно издало пьесу будителя "Добродетель превышает богатство" (1921, 1923), сборник "Поэзия А. Духновича" (1922), брошюру А. Волошина "Памяти А. Духновича" (1923, 2003) и др. На средства общества печатались книги В. Бирчака, И. Кондратовича, К. Студийского, И. Панкевича по проблемам развития русинской литературы. После возрождения общества в 1990 г. оно стало издавать календари-альманахи, где помещались статьи и информация о творчестве будителя (среди авторов Д. и П. Федака, М. Алмашия, О. Горячко, С. Жупанина, С. Рего, С. Чирибан и др.).

М. Ю. Досталь (Москва) в докладе "А. Духнович в интерпретации русских и украинских эмигрантов в межвоенной Чехословакии" указала на существование в историографии двух главных направлений, национально- ангажированно освещающих деятельность русинского будителя. "Русофилы" В. А. Францев, Д. Н. Вергун, А. В. Флоринский, Е. Недзельский и другие вместе с ужгородским Обществом им. А. Духновича стремились представить его творчество как составную часть общерусской литературы и подчеркнуть его заслуги в утверждении в Закарпатье в 1850 - 1860-е годы русского языка в качестве литературного, показать всеславянский и общерусский характер его усилий, считая этот период расцветом национального возрождения в крае. "Украинофилы" (В. Бирчак, И. Панкевич, Е. Перфецкий) вместе с местным обществом "Просвита", напротив, включали деятельность А. Духновича в общеукраинское культурное движение и подчеркивали стремление развивать народный (в их понимании - украинский) язык. Употребление русского языка в поздний период творчества А. Духновича считалось ими предательством национальных интересов.

стр. 117

С. И. Михальченко (Брянск, Россия) в докладе "А. В. Духнович и И. П. Филевич" сопоставил исторические взгляды двух ученых на развитие закарпатских русинов. Он показал, что оба они, несмотря на то, что работали в разное время, опирались на труды Н. И. Надеждина, доказывая самобытность и автохтонность русинского населения в Угорской Руси в духе русофильства. Но то, что в середине XIX в. воспринималось положительно, в начале XX в. вызывало немало критики и нареканий. Взгляды историка и публициста, униатского священника на Холмщине И. П. Филевича (1856 - 1913) оценивались как полоно-фобские и шовинистическо-русофильские.

М. Роман (Прешов) охарактеризовал в своем докладе "Книжицу читальную для начинающих" А. Духновича, выходившую в 1847, 1850 и 1851 гг. Он подчеркнул, что ее культурно-просветительное значение сопоставимо с львовским альманахом "Русалка Днестровая" и "Букварем южнорусским" Т. Шевченко. М. Роман полагает, что она написана на своеобразном народном языке в духе просветительского реализма.

П. Гурайчик (Прешов) представил в своем докладе языково- литературный анализ названного выше букваря-хрестоматии А. Духновича, а также его пьесы "Добродетель превышает богатство", отметив употребление в лексике местных диалектизмов, церковно-славянизмов и русизмов.

Я. Радевич-Винницкий (Дрогобыч, Украина) посвятил свой доклад характеристике взглядов А. Духновича на язык. Он подчеркнул, что будитель сознавал значение кодификации литературного языка для формирования русинского (украинского) народа. На его взгляды оказали влияние галицийские "москвофилы". Литературным языком славян он признавал церковнославянский язык, но употреблял в своих произведениях синтез народного и славянорусского языка, стремясь не потонуть как в "русском море", так и в "польском болоте". Его "язычие" подверглось критике Н. Г. Чернышевским. В своей вышеупомянутой пьесе А. Духнович делал пометки на народном (украинском) языке. В заключение автор справедливо отметил, что А. Духнович личность общеславянского масштаба, и изучать его надо комплексно.

Н. Штец (Прешов) прочитал доклад "А. Духнович и церковнославянский язык", в котором подчеркнул, что в силу исторических обстоятельств этот язык долее всего использовался в качестве литературного именно у угорских русинов, т.е. теперешних украинцев Закарпатья и Восточной Словакии. Кодификаторы языка И. Фогараши и М. Лучкай выступали против латинизации богословия, за официальное введение церковнославянского языка в период формирования национальных славянских языков. А. Духнович, также считая церковнославянский язык литературным языком русинов и "матерью славянской словесности", в то же время не желал его употреблять в "гражданской письменности". В упомянутой "Книжице читальной для начинающих" сохранены кириллическая азбука и церковнославянское правописание, но представлены как диалектная, так и церковнославянская лексика и традиционная грамматическая терминология. Последующие грамматики уже приспособлены к народному языку, в них используется "бескидо-русинское" наречие.

П. Чучка (Ужгород, Украина) поставил в названии своего доклада вопрос "Каким же языком писал А. Духнович?". Отвечая на него, автор указал, что в тогдашних условиях Австрийской монархии как перекрестка Европы и в силу характера своей деятельности русинский будитель вынужден был владеть несколькими языками: латынью, немецким, церковнославянским, венгерским, словацким, чешским, украинским, польским. Только на русском языке, по мнению докладчика, он не писал и его не знал. Его "Сокращенная грамматика письменного русского языка" (1853) переведена на русский язык И. Раковским без ведома автора. Известный гимн "Подкарпатские русины, оставьте свой глубокий сон" также написан не А. Духновичем.

стр. 118

Н. Зимомря (Дрогобыч, Украина) осветил в своем докладе педагогическое наследие А. Духновича в оценке Э. Винтера (1896 - 1982). Автор подчеркнул, что немецкий украинист дал деятельности А. Духновича чрезвычайно высокую оценку, причем в общеевропейском масштабе, определив его взгляды как нечто среднее между просветительством и романтизмом. По мнению докладчика, А. Духнович сочувствовал украинской национальной идее, и потому "украинофил" Э. Винтер однозначно относил творчество просветителя к украинскому направлению.

М. Андрейцо (Прешов) в своем выступлении сделал обзор статей и исследований последних лет о языково-литературном творчестве А. Духновича, указав, что и "москвофилы", и "украинофилы" признавали его своим духовным вождем. Сам автор склоняется к мнению, что А. Духнович писал на ужанско- шаришском диалекте украинского языка с использованием церковнославянизмов.

На утреннем пленарном заседании, состоявшемся 21 июня, Ю. Бача подвел некоторые итоги, прошедшей международной конференции. Он подчеркнул, что очень важной задачей является издание четвертого и пятого томов сочинений А. Духновича, подготавливаемых к печати Е. М. Рудловчак, посетовал, что не осталось времени на дискуссию по докладам, указал, что ученые из Словакии и Украины едины в определении украинского характера творчества А. Духновича. Академик Н. Мушинка сообщил о том, что первоначально планировалась более широкая конференция, посвященная 200- летию А. Духновича и карпатоведению совместно с Ужгородским национальным университетом. Но его ректор В. Сливка, сославшись на сложные проблемы, не принял этого предложения и провел в апреле 2003 г. отдельную конференцию в Ужгороде. Е. М. Рудловчак рассказала о трудностях в работе по подготовке четвертого-шестого томов сочинений А. Духновича. В дискуссии выступил также Н. Штец, отметивший ряд неточностей в докладе П. Чучки. В заключение Ю. Бача прочитал проект резолюции конференции, в которой констатировал ее большой вклад в украинистику. По результатам конференции планируется издать сборник докладов, как это было сделано в 1993 г. (сборник "А. Духнович и славянский мир"). Отметим, что к началу конференции оперативно был издан сборник тезисов докладов.

В общей сложности на конференции было прочитано 47 докладов словацких и иностранных ученых (из 68 заявленных в программе). Уровень докладов был достаточно высоким, но если бы не участие российских ученых, то на конференции было бы представлено только одно "украинофильское" направление в изучении творческого наследия А. Духновича, которое, по справедливому мнению многих докладчиков, необходимо изучать комплексно, разносторонне, по первоисточникам.

Конференция была прекрасно организована, за что выражаем сердечную благодарность прежде всего академику Н. Мушинке и доценту Л. Бабутовой.

Постоянный адрес данной публикации: