М. Изд-во "Наука". 1978. 238 стр. Тираж 4250. Цена 1 руб. 80коп.

Вышедшая посмертно работа известного советского медиевиста М. М. Смирина (1895 - 1975 гг.) завершает собой цикл его исследований по истории Германии конца XV - первой половины XVI века. М. М. Смирин изучил эту эпоху всесторонне. Написанные им фундаментальные труды по социально- экономической истории, народным движениям и идеологической борьбе позволяют создать целостное представление об экономических, социальных, политических и идейных предпосылках и развитии Реформации в Германии¹ .

Последние годы жизни М. М. Смирин занимался исследованием творчества Эразма Роттердамского и его влияния на реформационное движение в Германии. Автор считал, что наследие великого гуманиста, исключительно важное для понимания всей картины эволюции и борьбы идеологических направлений в Германии периода Реформации, недостаточно изучено в нашей историографии (стр. 4). Содержание книги представляет большую часть задуманного, но не законченного автором труда. Выход ее в свет во многом обязан работе комиссии по научному наследию М. М. Смирина в составе Т. С. Осиновой (председатель), В. М. Володарского и В. М. Смирина, подготовившей издание к печати.

В своем исследовании М. М. Смирин исходит из вполне обоснованной мысли, что "наиболее яркие формы борьбы передовых идей Ренессанса со средневековой схоластикой и университетской теологией находили себе место на почве Германии" (стр. 7). Идеал постижения истины и об-

¹ М. М. Смирин. Народная реформация Томаса Мюнцера и Великая крестьянская война в Германии. М. 1947; изд. 2-е. М. 1955, его же. Очерки истории политической борьбы в Германии перед Реформацией. М. 1952; его же. Германия эпохи Реформации и Великой крестьянской войны. М. 1962; его же. К истории раннего капитализма в германских землях (XV - XVI вв.). М. 1969.

стр. 142

новления жизни, в котором немецкие гуманисты стремились согласовать светскую античную образованность с особым универсально-теистическим пониманием христианской веры, нашел свое выражение в произведениях Эразма Роттердамского (стр. 8).

М. М. Смирин обстоятельно разбирает концепции буржуазной историографии, выясняя политическую подоплеку точек зрения буржуазных ученых. В работе, например, большое место уделено анализу взглядов известного немецкого историка Г. Риттера, работы которого писались с 20-х до середины 60-х годов нынешнего столетия² . Риттер стремился изобразить Эразма как носителя своеобразного духовного развития Германии. Тем самым Риттер, а также современный западногерманский буржуазный историк О. Шоттенлохер выразили, как подчеркивает М. М. Смирин, претензии реакционных кругов ФРГ на идеологическое лидерство в "западном мире" (стр. 17 - 18).

М. М. Смирин тщательно прослеживает эволюцию взглядов Эразма. В первом же очерке о проблеме свободы воли в ранних его произведениях автор показывает, какое большое значение имела разработка великим гуманистом понимания свободы воли, какое значительное влияние оказало оно на умы современников. Уже в 20-летнем возрасте Эразм, пишет М. М. Смирин, считал воплощением свободы воли "возможность напряженной творческой самостоятельной мысли и управления собственным характером, то есть проявления самостоятельной мысли" (стр. 40). Основным критерием "чистого христианства", подчеркивает далее исследователь, для Эразма был идеальный нравственный уровень человека, его идеальное отношение к своей роли и обязанностям в обществе и государстве (стр. 43). К этой части учения Эразма тесно примыкает проблема взаимоотношения веры и знаний. В его схеме античная наука выступает "необходимым моментом всего мирового развития, цель которой он видит в утверждении высшего христианского совершенства в реальной мировой действительности" (стр. 51 - 52). Дальнейшее развитие воззрения Эразма получили в его произведениях "Руководство христианского воина" и "Воспитание христианского князя". В них, как тонко подмечает М. М. Смирин, Эразм провозглашает решающее значение человеческого разума и внутренней человеческой убежденности (стр. 68, 69). Эта мысль положена в основу политической концепции Эразма, анализу которой посвящен один из самых больших очерков книги.

Внимательное изучение политических воззрений Эразма приводит М. М. Смирина к выводу, что идеал совершенного государя в концепции великого гуманиста непосредственно вытекал из его представлений о нравственном совершенстве (стр. 74). Идея Эразма о совершенном государе, руководящемся разумом в управлении государства, разумом, неотделимым от нравственного сознания, оказала существенное воздействие не только на немецких гуманистов, но и на гуманистов других стран Западной Европы. Идея господства "целого над частью", показывает автор, являлась у Эразма основой взаимоотношений между князем и народом. М. М. Смирин подчеркивает также еще один существенный момент в политической теории Эразма: дружбу между целым и частью, то есть между государем и подданными; они нужны и полезны друг другу (стр. 83). По сути дела, М. М. Смирин считает, что Эразм видел связь между идеей свободы воли и своей политической концепцией, прежде всего в том, что члены государственного организма свободны и обладают волей, чем и определяется характер целого, единство которого достигается только благодаря общей воле членов государственного организма, воплощенной в князе (стр. 84). Собственно, в этом, по мнению М. М. Смирина, и заключается утопизм политической концепции Эразма, верившего, что сочетание указанных двух моментов обеспечивает внутреннюю гармонию сложного государственного организма (стр. 86).

Автор, и это справедливо, обращает внимание читателя на положительные рекомендации Эразма в области внутренней политики, рекомендации конкретные и реалистические, "в основе которых лежит стремление направить силы всех граждан на общие цели" (стр. 99). Эразм обладал умением тонко и внимательно анализировать происходившие в его эпоху политические события. М. М. Смирин отмечает, что в творчестве Эразма "конкретным выражением идеи высшего нравственного совершен-

² О взглядах Г. Риттера см.: С. С. Парсамов. Герхард Риттер и проблемы истории позднего средневековья. Автореф. канд. дисс. М. 1976; его же. Лютер и немецкая Реформация в освещении Герхарда Риттера. "Средние века". Вып. 39; М. 1975.

стр. 143

ства... сделались проблемы реальной действительности, занимавшие тогда передовые умы в составлявшихся проектах будущего экономического и политического развития. Все это еще раз показывает, насколько неправы те, кто ограничивает главное значение государственной теории Эразма тем, что в ней предвосхищены некоторые чисто юридические идеи ранних буржуазных теорий XVII - XVIII вв." (стр. 100).

Влияние идей Эразма Роттердамского на реформационное движение в Германии сказалось, по мнению М. М. Смирина, прежде всего при формировании взглядов идеолога народной реформации Т. Мюнцера. Суждения Эразма о моральном вреде, наносимом частной собственностью, не были направлены к отказу от реальной собственности и не имели в виду необходимость социальных преобразований. Смысл их заключался в преодолении настроений, "создаваемых социальным институтом собственности и существующими условиями социальной жизни" (стр. 112). Несомненной заслугой автора следует признать выяснение сущности различий между взглядами Эразма и Мюнцера. Взяв на вооружение идею Эразма о свободе воли, Мюнцер развил ее дальше, выдвинув на первый план активную деятельность людей, рассматривающих свою волю как выражение общей божественной воли (стр. 122). Пантеизм Мюнцера³ в обстановке острой социальной борьбы стал идеологией наиболее передовой части народных масс, в которой передовые гуманистические идеи той эпохи получили дальнейшее последовательное развитие, заключает М. М. Смирин (стр. 143).

В оставшемся незавершенном очерке об исторических взглядах немецкого гуманиста, философа и историка, деятеля и теоретика радикально-бюргерского направления реформации Себастьяна Франка М. М. Смирин, совершенно правильно полагая, что истинное представление о его воззрениях нельзя получить без их сопоставления не только с трудами вождей лютеровской Реформации, сторонником которой долгое время был Фралк, но и с идеями Эразма и Мюнцера (стр. 151 - 152), приходит к выводу о своеобразном продолжении и преломлении их идей в концепции Франка. Принцип свободы воли, например, он тесно связал с ответственностью людей за свои действия (стр. 163 - 164). М. М. Смирин удачно раскрывает отличие пантеизма Франка от мюнцеровского пантеизма ("по Франку, люди, являющиеся материалом и орудием действий бога по утверждению в мире добра, не могут рассматриваться как творческая сила исторического процесса") (стр. 189). Кроме этого, автор подчеркивает, что идея свободы воли у Франка сочеталась со взглядами, унаследованными от средневековой теологии. К сожалению, М. М. Смирин не успел завершить, целостный анализ социально-политических воззрений Франка.

В качестве приложения в книге помещены ранее печатавшиеся статьи М. М. Смирина "Лютер и общественное движение в Германии в эпоху Реформации" и "Германия в первые десятилетия XVI в. и Ульрих фон Гуттен". Они помогают полнее представить идейную и политическую жизнь Германии первой половины XVI в., на фоне которой становится еще более очевидным значение идей Эразма Роттердамского, их влияние на реформационное движение.

Исследование М. М. Смирина, в котором он, как всегда, проявил присущее ему сочетание тончайшего анализа конкретных явлений с широтой общесоциологических выводов, несмотря на свою незавершенность, может рассматриваться как достойный финал его многолетних трудов.

³ См. М. М. Смирин. Прогрессивное содержание мюнцеровского пантеизма. "Вопросы истории", 1975, N 6.

Permanent link to this publication: