М. В. НЕЧКИНА. Общество Соединенных Славян. Центрархив. "Восстание декабристов". Исследования под ред. М. Н. Покровского. ГИЗ. 1927 г. 244 стр. с картой и табл. символич. знаков

Научная заслуга М. В. Нечкиной заключается в том, что своими литературными и публичными выступлениями она сумела привлечь внимание историков к тому течению "декабризма", которое по разным причинам оставлялось в тени прежними исследователями. "Общество С. С." - революционно активнейшая группа декабристов - пользовалась до последнего времени известностью, можно сказать, обратно пропорциональной его действительной роли в борьбе 1825 - 26 гг. Только теперь, после выхода в свет работы М. В. Нечкиной, мы получаем правильную расстановку боевых сил первой буржуазной революции в России и, что не менее важно, приближаемся к исчерпывающей классовой характеристике этого движения.

В вводных главах книги перед читателем проходит процесс капиталистического перерождения дворянства и "пролетаризации" его мелкопоместных элементов. На биографическом материале "Общества С. С." даются образчики новой общественной группы, связанной с "благородным сословием" своим происхождением, но совершенно чуждой ему по своему общественному положению. Здесь мы встречаем архитекторов, учителей, управляющих имениями и пр. Но примитивные экономические условия в стране и тонкость культурного общественного слоя не создают еще достаточного спроса на интеллигентный труд в сфере производства, торговли или так. наз. свободных профессий; значительная часть пролетаризирующегося дворянства обречена на "черный" труд (портнихи из столбовых дворянок) или на жалкое прозябание в канцелярских чиновниках и армейских офицерах. Как раз эта часть беспоместного дворянства, поглощенная государственным аппаратом, и составила основной кадр "Общества С. С.".

Своеобразный социальный состав общества обусловил отличительные черты его идеологии и практики: повышенное революционное настроение его членов, непримиримую вражду к существующему политическому и общественному порядку и отсутствие кастовой замкнутости. Мы видим, как армейское ядро общества старается закрепить связи с родственными ему "штатскими" кругами, в частности с обедневшим польским шляхетством, и в то же время ищет опоры в социальных низах - во вверенном его командованию "вооруженном крестьянстве". Так устанавливается историческая преемственность между "левым" флангом декабристов и позднейшим революционным движением "разночинцев".

Переходя к основным разделам книги, прежде всего хочется отметить серьезный анализ восстания Черниговского полка. После исследования М. В. Нечкиной не остается сомнений в том, что "Южное общество" сознательно "проходило революцию" (М. Н. Покровский), и, более того, что оно не могло не проходить ее, имея в своих рядах! только самоотверженных мечтателей и практичных карьеристов - шкурников. Выясняется благородная роль многих членов "Общества С. С.", сохранивших бодрость духа, революционную инициативу и решительность в то время, когда лучшие из членов "Южного Общества" пассивно отдавались ходу событий и занимались мистическими рассуждениями о своей судьбе. Деятельным началом в восстании Черниговского полка были именно Соединенные славяне; не их вина, что реальные силы и влияние союза не соответствовали революционному воодушевлению его членов. Замечательно, что Славяне оказались, несмотря на свое незначительное служебное положение, лучшими стратегами и тактиками военного восстания, чем полковники и штабные офицеры Южного Общества. Это об'ясняется, конечно, тем, что только Соединенные славяне серьезно относились к подготовке восстания; для остальных же этот вопрос был скорее предметом салонных разговоров, чем задачей текущего момента. Наконец, у одних Славян мы найдем правильное представление о "Народной" революции; Соединенные Славяне не только умели искусно аргументировать против излюбленной декабристами идеи "пронунциаменто", но и на практике вели подготовку массового

движения, нередко возбуждая этим негодование среди своих аристократических попутчиков.

Составив себе общее представление о Соед. славянах по их революционной тактике, читатель с особым интересом подходит к главе об "идеологии Общества С. С.". Но здесь его ждет большое разочарование. Спешим оговориться: разочарование это отнюдь не может быть отнесено на счет автора. Им использован весь доступный для историка материал; но от этого "идеология" Славян мало выиграла в смысле широты, четкости и главное - реальности. По части программного творчества руководители Общества были совершенно беспомощны. Пришлось обратиться к политическому ссыльному из поляков Люблинскому, который и снабдил программу Соединенных славян (т. н. "катехизис") панславистскими фантазиями. С точки зрения польского шляхтича это, может быть, и было реальной политикой, но для русского служилого интеллигента мечты о четырех морях и общеславянской столице, казалось бы, не могли служить вдохновением к революционному подвигу. И все же никакой более реальной программы "конституции", Общество С. С. выдвинуть не могло. Его основатели с комическим упрямством отстаивали свои утопии при переговорах о слиянии с Южным Обществом. Армейский офицер больно чувствовал свое социальное ничтожество и гнусность аракчеевского режима, он был принципиально демократ и республиканец, противник рабства, друг угнетённых, волтерьянец и сторонник веротерпимости, философ умеренности и мелкобуржуазной морали, но он не умел систематизировать и обобщать свои конкретные представления о справедливом социально-политическом порядке, тем менее он был в силах построить деловую положительную программу необходимых преобразований и создать боеспособную политическую организацию. Не удивительно, что Общество, не видя перед собой реальных перспектив политического действия, впало в состояние длительного кризиса и при первом представившемся случае крепко ухватилось за пестелевскую "Русскую Правду" и революционную организацию Южного Общества. Это был для рядовых членов общества Соединенных Славян поистине луч света, прорезавший туман панславянской "идеологии" - бр. Борисовых. Российская интеллигенция 1825 года еще не сложилась в обособленную социальную группировку, ее идеология была поэтому лишь пестрой смесью случайных заимствований и "вечных истин", очень слабо окрашенной реальными интересами зарождающейся классовой прослойки - мелкобуржуазной интеллигенции.

В "пред'историю" этой последней работа М. В. Нечкиной вписала живые, порой увлекательные своим драматизмом страницы.

Книга не по вине автора опоздала к недавнему юбилею декабристов; это формальное обстоятельство не мешает отнести книжку тов. Нечкиной к одной из немногих ценных работ в юбилейной литературе, посвященной 1825 году, признать ее достойным памятником первым русским революционерам-разночинцам.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Comments: