1

Крестьянское восстание 1846 года в Галиции было одним из крупнейших эпизодов борьбы украинских крестьян совместно с польскими крестьянами против польской шляхты, за освобождение от феодально-крепостнического гнета.

В первой половине XIX века польские помещики в Галиции, продолжая "традиции" своих предков, усилили до крайних пределов угнетение украинских и польских крепостных. Этому угнетению не мешали либеральные законы австрийского императора Иосифа II. Изданные в 80-х годах XVIII века, эти законы, ограничившие произвол враждебного австрийскому правительству польского дворянства, имели целью привлечь крестьян на, сторону правительства на случай "возможного восстания польской шляхты. Уже в начале XIX века законы эти были забыты самим правительством, и помещикам были открыты широкие возможности обходить или игнорировать все, что могло помешать им эксплоатировать и угнетать крепостных. Помещики делали все, чтобы законы Иосифа II на практике свести к нулю. Историк крестьянской реформы в Галиции Иван Заневич говорит следующее о деятельности галицийских помещиков после реформы Иосифа II: "Как муравьи, когда кто разрушит их муравейник, так господствующий класс заметался после иосифовых реформ, чтобы насколько возможно вернуть status quo, и старания его в этом отношении составляют все содержание его экономической деятельности" ¹ .

В результате этой деятельности помещиков при попустительстве властей положение крестьян оказалось не лучше чем при Речи Посполитой. Несмотря на закон, изданный в 1787 году, который устанавливал неприкосновенность общественных ("рустикальных") земель, помещики забирали себе лучшие крестьянские участки. Эта практика была развита так широко, что правительство серьезно опасалось значительного уменьшения государственных доходов, так как с крестьянских земель, ставших "экономическими" (то есть помещичьими), не взималась подать. Развивавшееся производство хлеба на рынок требовало от помещиков расширения запашек, "которое шло главным образом за счет крестьянских земель. Помещики прибирали к своим рукам не только разработанные участки, но нередко и пустоши, служившие выгонами для крестьянского скота. Вице-маршал Галиции граф Тадеуш Василевский говорил галицийской шляхте на сейме в 1843 году: "Мы засеваем неурожайные поля зерном, хотя польза от них не окупает вложенного в них труда" ² .

Увеличивая запашки, галицийские помещики наряду с этим изыскивали пути к увеличению барщины, необходимой для обработки помещичьих полей. Закон 1786 года установил максимум барщины, в размере трех дней в неделю с каждого крестьянского двора. Чтобы не нарушать буквы закона, помещики делили крестьянскую семью на несколько дворов, и каждый из новых дворов обязан был нести такую же барщину, какую несла семья до раздела.

В отношениях помещиков к крестьянам господствовал неограниченный произвол. Закон дозволял крестьянам жаловаться на помещиков, помещик имел право наказывать крепостного не больше чем 10 ударами буком; за наказание без вины крепостного или за количество ударов "сверх нормы" с помещика взимался штраф в размере одного рейнского гульдена за каждый удар. На практике право жалобы нисколько не помогало крестьянам избегать господского произвола, а помещики при наказаниях крестьян не считались с "ограничениями", установленными законом. Помещики несмотря на свою скупость и жадность платили значительные штрафы за "лишние" удары или за побои, признанные незаконными. До конца 1829 года сумма штрафов достигала 84 818 гульденов. А сколько ударов по спинам крестьян осталось "неоплаченными", так как

¹ Iван Заневич "Знесенэ панщини в Галичинi", стр. 98. Львiв. 1395.

² Там же, стр. 167.

редко крестьянин мог доказать перед начальством свою невиновность! Там более было трудно крестьянину жаловаться на помещика, что судьею его был тот же помещик. Обиженный крестьянин прежде всего должен был явиться с жалобой к своему помещику как в первую судебную инстанцию. Только после того он мог обратиться к окружным властям с просьбой отменить решение помещика. Но часто бывало так, что помещик никакого решения по жалобе крестьянина не выносил, а просто выгонял его, да еще и бил. Оснований к кассационной жалобе у крестьянина не было.

Таким образом, ничто не мешало галицийским помещикам эксплоатировать и угнетать крепостных, ничто не препятствовало помещичьему произволу. Крестьянские повинности в первой половине XIX века в Галиции возрастали по мере того, как помещики стремились увеличивать доходы от своих имений, а крестьянские земли уменьшались по мере расширения помещичьих фольварков. "Права крестьян, - говорит Иван Франко, были немногим больше прав рабочего скота" ¹ .

Украинские крестьяне в Галиции, то есть основная масса населения, терпели, кроме классового, и национальное угнетение. Несмотря на то что в Галиции преобладало украинское население, украинский язык не допускался ни в школы, ни в литературу. Австрийская цензура в Галиции, действуя заодно с польской шляхтой, запрещала всякие сочинения на украинском языке. Запрещались даже произведения на всяких других языках, если они были написаны на украинские темы. Был даже запрещен перевод австрийского гимна на украинский, язык. В 1839 году была конфискована ода поэта Могильницкого, посвященная эрцгерцогу Францу-Карлу, только по той причине, что австрийская цензура сочла недопустимым "таким простым языком приветствовать такую высокую особу" ² . Мы уже не говорим о запрещениях и конфискациях таких произведений, как "Маруся" Квитка-Основяненка и др. Церковные православные книги предлагалось печатать польским шрифтом, так как "не следует ради мужиков умножать наречия и правописания" ³ . Правда, последнее предложение не было одобрено австрийским правительством.

На социальное и национальное угнетение крестьяне отвечали пассивным сопротивлением и активной борьбой.

Сопротивление крепостных барщинным повинностям было повсеместным и повседневным явлением. Магнат Тадеуш Василевский свидетельствовал в 1843 году, что крестьянин считает барщину "гнетом и несчастьем и избегает ее сколько может, находит всякие причины, чтобы как можно позже выйти на работу, высылает самого слабого и самого ленивого работника, нарочно для барщины держит самое худшее тягло и самые худшие орудия. Да и это тягло хозяин или хлопец бережет; бережет да и себя: бросив работу, потягивается, даром проводит время, если над собой не видит бука, а когда, его подгоняют, то мелко запускает плуг в землю или, если не пашет урочно, то каждую минуту норовит что-нибудь в плуге поправлять; на жатве нагибается, а не жнет, крутит перенесла, ворочает содому, а не вяжет; на косовице больше точит косу, нежели ею работает, оставляет высокую стерню; на молотьбе взмащивает цепом, замахивается, но слабо бьет. На каждом шагу и при каждом движении старается себе сделать легче, а надсмотрщика обмануть" ⁴.

Побеги галицийских крестьян из имений были массовым явлением. Помещик граф Александр Цетнер в 1845 году писал, что в восточных округах Галиции, почти в каждом селе 5% крестьянских дворов пусты. "Где земли плохие, барщина высокая, положение неудобное, подати большие, - говорил он, - там больше пустых крестьянских дворов; есть села почти совершенно пустые, например Зарубинцы, Иваськово в Тарнопольском округе; в Рыкове Золочевского округа "целое село пустое" ⁵ .

Многие крестьяне убегали в горы и леса Галиции, собирались там в большие и малые отряды и вели партизанскую борьбу со шляхтой: нападали по дорогам на господ, грабили и убивали их, нападали на помещичьи имения. Им помогали крестьяне, оставшиеся в деревнях. Крестьяне, говорит Иван Франко, "не смотрели тогда на разбойника, как на врага общественного порядка; они видели в нем вольного "козака", героя, завидовали ему" ⁶ . Разбои в Галиции были так распространены, помещики и правительство были так напуганы этим явлением, что за один 1820 год правительство издало четыре закона против разбоев и установило награду в 25 рейнских гульденов за поимку одного разбойника, а в 1822 году - награду в 50 дукатов за задержанную шайку.

Мстя за угнетение, крестьяне часто

¹ Iван Франко "Панщина та ii скасування в 1848 р. в Галичинi", стр. 16. Львiв. 1913.

² "Галичина, Буковина, Угорская Русь", стр. 61. Изд. "Задруга". М. 1915.

³ Там же, стр. 53.

⁴ Iван Заневич "Знесенэ панщини в Галичинi", стр. 162.

⁵ Там же, стр. 211 - 212.

⁶ Iван Франко "Панщина та ii скасування в 1848 р. в Галичанi", стр. 98.

Типы крестьян. Галиция.

С гравюры XIX века.

Гос. Исторический музей.

поджигали помещичьи имения. "Зарево осенних пожаров, зажженных мстительной рукой, свидетельствует против нас", - говорил граф Василевский ¹ . Другой польский магнат, граф Казимир Красицкий, заявлял в 1842 году, что пожары, зажженные крестьянами из мести, очень часты. И они не только разрушают помещичьи имения, но и создают самые тяжелые последствия для общего состояния Галиции.

Крестьянские волнения были частыми и повсеместными. "Не paз мы видели бунтовавших мужиков, - говорил тот же граф Василевский, - которые отказывались от всякого подчинения экономии и не хотели отрабатывать повинностей. Было и так, что когда права были на стороне помещика, то мужики, несмотря на судебные решения во всех инстанциях, несмотря на угрозы, экзекуции, телесные наказания, не приходили в покорность; нужно было прибегать к военной помощи" ² . В 1819 году значительные волнения были в селе Воле-Якубовой, в 1824 году - в Окильщине, в 1832 году - в Нагуевичах, на родине великого украинского писателя Ивана Франко. О том, насколько крестьянские волнения в первой половине XIX века были распространены в Галиции, свидетельствует польский писатель Михаил Кубракевич, который, рассказывая о возмущении и военной экзекуции, которой были подвергнуты крестьяне в селе Подкамене, Золочевского округа, в имении графа Александра Цетнера, замечает: "Из ста тысяч таких случаев я описал только один, так как он происходил перед моими глазами" ³ . Для подавления "беспорядков" в Зольшинской волости, Ржешевского округа, потребовалось 40 пехотинцев и 40 кавалеристов, а в села Ушево и Радлово, Бохенского округа, власти направили для той же цели взвод пехоты и эскадрон кавалерии.

Волнения усиливались и приобретали все более упорный характер. Польские помещики имели все основания опасаться, как бы эти, пока еще местные выступления не превратились в общекрестьянскую войну. Наиболее дальновидные из помещиков начали искать пути предотвращения грозившей им опасности. В 1842 году на сейме в Галиции шляхта впервые обсуждала вопрос об освобождении крестьян. Рассматривался проект графа Красицкого. Автор проекта предлагал наделить крестьян землей на правах собственности и заставить их заплатить за нее длительными отработками. Этот проект фактически ничего не менял в существующем положении - он только изменял его юридическую окраску. Земля, находившаяся в крестьянском пользовании, должна была называться крестьянской "собственностью". Барщинные повинности переименовывались в отработки. Ничем не улучшая положения крестьян, проект Красицкого имел целью успокоить их путем предоставления им призрачной "собственности" на землю. В следующем, 1843 году представил на сейм свой проект граф Тадеуш Василевский. Сущность этого проекта откровенно раз'яснил сам автор в частном письме: "Отбросить это право (право помещиков на крепостной труд, за которое Василевский предлагал установить денежное вознаграждение. - В. Д.), нарушать владения помещиков и уменьшать их имения я не думаю. Ведь сам я что имею, имею земли и барщину, а терять это, имея 7 детей, я не хочу" ⁴ . Василевский, как и Красицкий, предлагал отменить барщину, не нарушая прав и материальных интересов помещиков. Отменить же ее, по убеждению Василевского, было крайне необходимо, иначе, писал он в проекте, "может быть и так, что мужики сами не захотят отрабатывать барщину. Тогда правительство наверное стало бы на

¹ Iван Заневич "Знесенэ панщини в Галичинi, стр. 158.

² Там же, стр. 139.

³ "Житэ i слово", 1894 р., кн. III стр. 362.

⁴ Iван Заневич "Знесенэ панщини в Галичинi стр. 160.

стороне прав помещиков и придушило бы бунт. Но после того вернется ли спокойствие и согласие? Примеры мы имеем; на Украине, как погашенный пожар долго тлеет в золе и при первом дуновении ветра разрастается в новое пламя, как поколение поколению передает месть, которая угасает только в потоках крови, оставляя после себя руину и нестираемую ненависть. Прошли годы и поколения после Колиивщины, время стерло ее следы, а еще и сейчас какие чувства будит в нашем русском народе песня или даже мелодия козацкая. Таким образом, - подытоживает свое рассуждение граф Василевский, - отменить в нашем крае барщину - значит обесточить ему спокойствие навеки и сделать социальные бунты невозможными" ¹ .

Голос напуганных бунтами магнатов не был услышан шляхетской массой, которая даже в этих, более чем скромных проектах: увидела посягательства на ее шляхетские привилегии. Особенно решительный отпор дала шляхта проекту графа Василевского, предлагавшего за денежное вознаграждение помещикам ликвидировать крестьянские натуральные повинности. Шляхта боялась всего, что нарушало ее освященные традицией отношения с крестьянами. Страх этот имел материальное основание. Галиция в 40-х годах XIX века представляла страну со слабо развитой промышленностью, с отсталым сельским хозяйством, с неразвитым рынком. Барщина при этих условиях казалась основной массе помещиков единственным способом ведения хозяйства. Проекты были отвергнуты шляхтой и остались без всяких последствий. А эксплоатация и угнетение крестьян тем временем продолжались с еще большей силой.

Положение крестьян особенно ухудшилось вследствие неурожая, постигшего Галицию в 1845 году. Крестьяне голодали; почти единственный их продукт питания - картофель - пропал на поле, значительно пострадал озимый и яровой хлеб.

Слова графа Василевского о возможном повторении Колиивщины в Галиции оказались правильными. Уже с пасхи 1845 года, по свидетельству современника, в деревнях слышался глухой ропот. Говорилось о том, что крестьяне будут резать дворян, и в то же время распускались слухи, что дворяне будут убивать крестьян. Крестьяне в некоторых местах Галиции уже открыто нападали по дорогам на господ. Между крестьянами в 1845 году распространились слухи, что ксендзы скрыли от них императорский указ об отмене барщины. Слухи эти о скрытом указе были характерны для всех крестьянских антикрепостнических движений XIX века. Они сопровождали крестьянское восстание в Галиции в 1846 году, были распространены во время многочисленных волнений в России и на Украине и особенно широко распространились во время крестьянского восстания 1855 года в Киевской губернии, известного под именем Киевской козачины.

Близился взрыв всеобщего крестьянского возмущения в Галиции. Боясь назревающей бури, многие помещики скрывались из своих имений, убегали в города, а некоторые даже уезжали заграницу.

2

Польская шляхта конца первой половины XIX века и позднейшие польские историки-националисты видели причину крестьянского восстания 1846 года в Галиции исключительно в том, что австрийское правительство спровоцировало крестьян на борьбу против польского национально-освободительного движения. В немецкой же литературе, отражающей официальную, правительственную точку зрения, господствует мысль, что галицийское крестьянское восстание 1846 года было вызвано верноподданническими чувствами галицийского крестьянства к австрийскому правительству и императору, что крестьяне в 1846 году поднялись на борьбу с польской шляхтой исключительно ради защиты австрийского правительства от польской революции. Обе эти точки зрения, исходившие из враждебных друг другу лагерей, в одинаковой степени неверны. Австрийское правительство действительно старалось использовать и использовало крестьянские массы Галиции для борьбы против польского национально-освободительного движения, но эта политика правительства не была причиной восстания, как не были его причиной и "верноподданнические" чувства крестьян. Энгельс говорит о политике меттерниховского правительства в Галиции: "Земельное дворянство, все доходы которого состояли из всякого рода феодальных повинностей, не могло не стоять за правительство, свою единственную защиту от угнетенного класса крепостных, жестокой эксплоатацией которых оно жило. И всякий раз, когда менее богатая часть дворянства поднималась против правительства, - как это произошло в Галиции в 1846 г., - Меттерних тотчас же спускал на нее - этих крепостных, и последние жадно пользовались всяким случаем жестоко отомстить своим непосредственным притеснителям" ² .

¹ Iван Заневич "Знесенэ панщини в Галичинi", стр. 171 - 172.

² К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VI, стр. 38.

Польский эконом .

С гравюры XIX века.

Гос. Исторический музей .

Галицийские крестьяне в 1846 году воспользовались случаем отомстить шляхте. Восстание назревало еще задолго до того, как австрийское правительство узнало о подготовлявшемся поляками выступлении. Крестьяне использовали удобный момент, когда польская шляхта и австрийское правительство оказались в состоянии войны между собою. Крестьяне понимали, что в такой обстановке правительство не сможет сразу же двинуть военные силы для защиты шляхты. С другой стороны, австрийское правительство было радо видеть в тылу у своего противника, то есть у шляхты, из которой главным образом рекрутировались польские повстанцы, врага в лице крестьян и старалось использовать его в своих интересах. В другой обстановке правительство незамедлительно постаралось бы выслать против восставших крестьян военную силу и придушить восстание, как это много раз бывало раньше. Теперь оно на первых порах предоставило крестьянам свободу действий и даже призвало их ловить и арестовывать, правда, не вообще помещиков и шляхтичей, а только участников польского восстания.

В феврале 1846 пода в Галиции распространилась весть о восстании поляков против австрийского правительства. Среди народных масс, глубоко враждебных всему, что исходило от польской шляхты, пошли разнообразные толки о том, что поляки собираются уничтожить крестьян. Наивный монархизм крестьян способствовал распространению слухов о том, что цесарь, то есть австрийский император, отберет у шляхты землю, отдаст ее крестьянам и позволит уничтожить все шляхетское племя. В ночь с 17 на 18 февраля толпа крестьян численностью около 200 человек напала возле города Тарнова (в Западной Галиции) на польские повстанческие отряды и разоружила, их. В то же время произошло нападение крепостных на имения графов Веселовских в Ваславе и Галешове, около Тарнова.

В начале 20-х чисел февраля восстание охватило Западную и Восточную Галицию. Оно сразу же приобрело огромные размеры. Один из главных крестьянских отрядов, которым предводительствовал Яков Шеля, насчитывал около 1200 человек. Крестьяне, вооруженные вилами, косами, цепами, серпами и т. п. орудиями, а также частично огнестрельным оружием, нападали на помещичьи имения, разрушали и жгли помещичьи дома, убивали шляхту. В дни восстания крестьяне припомнили шляхте вековое угнетение и произвол. Они не щадили никого, кто попадал им в руки, кроме женщин и детей. Австрийский чиновник поляк Стрельбицкий писал в рапорте начальству, что восставшие крестьяне уничтожали все, "что только не было мужиком". Это была война крестьян против всех, кто угнетал их, напоминавшая по своей беспощадности Колиивщину 1768 года. Тот же Стрельбицкий писал, что в Тарновском округе, где восстание разразилось с наибольшей силой, мужики вырезали всех помещиков, арендаторов и низших чиновников. Другой чиновник, Вацлав Залесский, в рапорте от 18 марта 1846 года сообщал, что в Тарновском округе большинство дворов и фольварков в 152 имениях разграблено. Крестьяне забирали себе скот, сельскохозяйственные орудия, зерно, разные ценности, даже навоз из помещичьих дворов вывозили на свои поля, постройки сжигали, если они были удалены от крестьянских домов, и разрушали, если они находились в селе. Одновременно крестьяне забирали и делили между собой помещичьи земли. Не щадили крестьяне ксендзов и костелов. Нередко восставшие крестьяне жестоко расправлялись не только с самими господами, но и с теми, кто защищал их. Так, в селе Веселове, Бохенского округа, крестьяне убили войта своего села за то, что тот заступился за помещика. Примером решимости крестьян в борьбе со шляхтой может служить восстание

украинских крестьян в селе Горожане, Самборского округа. Это село вместе с другими пятью селами: Рычиховым, Новоселками, Подвысоким, Малой Горожанкой и Соской - принадлежало графам Дульским. Поверенным здесь был Фердинанд Чаплицкий, один из участников польского восстания. Утром 21 февраля толпа крестьян, собравшаяся со всех сел Горожанского имения и насчитывавшая две или три тысячи душ, среди которых были женщины и дети, осадила дом Чаплицкого, где находилось в это время несколько других шляхтичей, также участников польского восстания. Заперевшаяся в доме шляхта стреляла из окон по толпе, но это еще более озлобило крестьян. Чтобы заставить шляхту выйти из засады, крестьяне подожгли дом. Шляхтичам оставалось сгореть или быть убитыми. Они были вынуждены оставить помещение. После нескольких часов борьбы все, кто находился в доме Чаплицкого, были убиты или покалечены. Убежать удалось только двоим, но и те были пойманы другими крестьянами.

В горожанском восстании особенно сильно проявилась ненависть украинских крестьян к польской шляхте. Избивали шляхтичей не только мужчины, но женщины и даже дети. Генриха Чаплицкого убили женщины, Владислава Чаплицкото, автора воспоминаний о восстании в - Горожане, избили мальчики. Женщины особенно активно участвовали в крестьянском восстании и призывали к этому своих мужей. Очевидец событий рассказывает, что если какой-нибудь хозяин не хотел принимать участия в восстании, то ему жена не давала покоя, пока он не соглашался. Горожанские крестьяне в борьбе с польской шляхтой проявляли храбрость и самоотверженность. Чтобы поджечь дом Чаплицкого, крестьяне незаметно от вооруженной шляхты подложили под угол дома солому. Ее нужно было зажечь. К ней направился с головешкой горожанский гуменный, которого заметил выбежавший в это время из дому Владислав Чаплицкий. Шляхтич предупредил гуменного, что если тот посмеет подойти к соломе, будет убит. Немного постояв на месте, гуменный крикнул Чаплицкому: "Стреляй!", - решительно подошел к соломе и начал раздувать огонь. Чаплицкий тяжело ранил гуменного, но солома уже горела.

Другой факт. Два шляхтича, убежавшие из дому Чаплицкого, направились к лесу. Когда они уже были у самого леса, навстречу им вышло несколько крестьян, которые решили задержать их. Шляхтичи направили на крестьян ружья. Это на время произвело замешательство среди крестьян, но один из них смело выступил вперед и, выставив грудь, сказал: "I що ж з того, що мене одного заб'еш, дивись скiльки нас ще е?" Шляхтичи были задержаны.

Всего за короткое время крестьяне уничтожили много шляхты. Современники говорят о 2 - 3 тысячах убитых шляхтичей. Цифру эту нельзя считать преувеличенной, если учесть, что восстанием было охвачено около 250 деревень, сел и местечек. Есть сведения, что, например, в Тарновском округе осталось в живых не более 10 помещиков.

Крестьянское восстание 1846 года в Галиции было стихийной местью угнетенных украинских и польских крестьян их угнетателям, оно было стихийной борьбой крестьян против крепостничества, за свободу и землю. По единодушному утверждению современников, крестьяне были твердо убеждены, что они получат в собственность помещичьи земли и никогда уже не будут работать на барщине.

Несмотря на то что восстание охватило всю Галицию, оно не было свободно от замкнутости и ограниченности. Существовали отдельные крупные и мелкие крестьянские отряды, непостоянные по своему составу, часто возникавшие и распадавшиеся. Каждый такой отряд в большинстве случаев действовал несогласованно с другими отрядами, территория его действий преимущественно ограничивалась одним селом или имением. Крестьяне старались прежде всего отомстить своему помещику как непосредственному врагу.

Отрядами руководили энергичные, смелые крестьяне, пользовавшиеся авторитетом и уважением остальных. Виднейшим из таких руководителей был крепостной помещиков Богушей из села Смажева, Тарновского округа, плотник Яков Шеля. Среди односельчан Шеля был известен как человек умный и справедливый. Общество избрало его ходоком по крестьянским делам. Он судился с помещиками. После одной его жалобы на помещика последний публично наказал его и посадил под арест. Это усилило ненависть Шели к господам. Во время восстания Шеля был беспощаден к помещикам и прежде всего уничтожил всю семью Богушей. В отряде, которым он предводительствовал, и среди других руководителей он пользовался большим уважением и авторитетом. Но Яков Шеля, как и другие предводители восстания, не выделялся по своей сознательности из крестьянской массы: он возвышался над ней только организаторскими способностями и энергией.

Австрийское правительство провоцируя крестьянские массы на выступления против польского восстания, одновременно принимало меры, чтобы это выступление не превратилось в крестьянскую войну против феодально-крепостнических порядков Уже 20 февраля один из видных представителей австрийской бюрократии в Галиции, тарновский староста Иосиф Брейнль, издал приказ, в котором призывал всех подданных императора "сохранить спокойствие и избегать насилия". 25 февраля во многих округах Галиции было об'явлено военное положение. Мера эта, нужно полагать была направлена исключительно против крестьянского движения, так как польское восстание, которое так же могло вызвать эту меру, к этому времени было подавлено и уцелевшие остатки повстанцев уже не представляли для правительства ничего опасного. 2 марта Брейнль на основании правительственного распоряжения дал приказ местным властям охранять помещичьи имения и принуждать крестьян к господским работам. В Восточной Галиции тарнопольский староста Сахер издал приказ, в котором предупреждал, что нарушения помещичьих прав будут сурово наказываться.

Дело не ограничивалось приказами и распоряжениями. Как только правительство расправилось с польским восстанием и ясно увидело, что крестьянское движение угрожает существованию всей феодально-крепостнической системы в Австрийской империи, оно тотчас же направило против крестьян военные силы. В начале марта правительство разослало по Галиции карательные отряды, которые силой оружия приводили крестьян к послушанию их господам. Одновременно с отрядами были разосланы чиновники, которые должны были отбирать все, что забрали крестьяне у помещиков. Кроме того правительство обратилось к Якову Шале как к главному предводителю восставших крестьян с предложением уговорить их вернуться к послушанию. Переговоры с Шелей ни к чему не привели. Наоборот, Шеля приказал крестьянам под страхом наказания не приступать к господским работам.

Между тем подходило время полевых работ, а крестьяне не приступали к обработке помещичьих полей и не складывали оружия. С оружием встречали крестьяне карательные отряды, высылаемые правительством, попрежнему нападали на шляхту, разрушали помещичьи имения, делили помещичьи земли. Восстание не только не прекращалось, но все больше разрасталось. Крестьяне все яснее осознавали, что их врагом является не только польская шляхта, но и австрийское правительство. Восставшие крестьяне в Галиции держали как бы в осаде все окружные города и даже Львов. Правительство решило принять самые энергичные меры. 30 марта из Вены последовало распоряжение применять оружие. Из Австрии вернулись в Галицию значительные вооруженные силы.

Началась кровавая расправа. Крестьяне храбро защищались и в отдельных стычках наносили серьезные поражения австрийским войскам, но, плохо вооруженные и еще хуже организованные, были разбиты. Тысячи крестьян были казнены. Яков Шеля был арестован и сослан в Буковину, где был убит.

Крестьянское восстание было подавлено в апреле 1846 года, но еще долго продолжались отдельные вспышки. В некоторых местах Галиции борьба крестьян продолжалась еще летом 1846 и зимой 1847 года.

Австрийское правительство потопило восстание в крестьянской крови. Крестьяне в борьбе с помещиками и правительством, которое защищало помещиков, потерпели поражение. Причина их поражения заключалась в том, что тогда, в эпоху крепостного права, у галицийских крестьян не было союзника и руководителя в лице рабочего класса. Их борьба, какой бы она ни была ожесточенной, была стихийной борьбой. "Крестьянские восстания, - говорит товарищ Сталин, - могут приводить к успеху только в том случае, если они сочетаются с рабочими восстаниями, и если рабочие руководят крестьянскими восстаниями" ¹ .

Крестьянское восстание 1846 года оказало большое влияние на дальнейшие события в Галиции. Закаленные в борьбе с помещиками и правительством, галицийские крестьяне уже не могли оставаться послушными крепостными рабами; рушилась слепая вера крестьян в правительство.

Несомненно, что издание законов от 13 апреля и 12 ноября 1846 года, положивших начало ограничению феодальных повинностей крестьян и постепенной ликвидации крепостного права, во многом зависело от героической борьбы галицийских крестьян в 1846 году.

3

Восстание в Галиции оказало влияние на крестьянское движение других стран, куда проникали слухи о галицийских событиях. Под действием этих слухов волновались крестьяне Силезии, Чехии и Моравии. Галицийское восстание оказало влияние и на крестьянское движение в Российской империи, в частности на Правобережной Украине. Территориально и этнически Галиция была тесно связана с Правобережной Украиной. Население по обе

¹ И. Сталин "Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом", стр. 24. Партиздат. 1937.

стороны границы находилось в постоянном общении: в Галицию убегали от своих господ крестьяне Правобережной Украины, а на Правобережную Украину убегали крестьяне из Галиции. Галицийские крестьяне приходили в приграничные русские губернии на заработки, занимались здесь мелкой торговлей; сюда приходили также крестьяне со специальной целью - призывать своих собратьев - правобережных украинцев - на восстание против своих помещиков. Понятно, что о крестьянском восстании в Галиции тотчас же стало известно крестьянам Правобережной Украины; например в пограничном местечке Литовиже, Владимирского уезда, Волынской губернии, как повествует официальное донесение, появился из Галиции крестьянин, подстрекавший крестьян того местечка к восстанию против помещиков. Он был арестован, а для безопасности в Литовиж тотчас же была направлена рота солдат.

Галицийские события нашли на Правобережной Украине полное сочувствие. Помещики Правобережной Украины эксплуатировали и угнетали крестьян не менее жестоко чем помещики Галиции.

Для характеристики положения крестьян Правобережной Украины в 40-х годах XIX века приведем выдержку из документа, хранящегося в Киевском областном историческом архиве. Документ этот непосредственно относится, правда, только к Киевской губернии, но то, что писал в нем киевский губернатор, полностью отражает положение вещей и в Подольской и в Волынской губерниях. Это подтверждается тем, что генерал-губернатор Правобережной Украины Бибиков предложил гражданским губернаторам двух упомянутых губерний разослать по уездам также же документы.

Чтобы, хотя бы в некоторой мере избежать крестьянских волнений, киевский гражданский губернатор составил в сентябре 1839 года проект циркулярного отношения к уездным предводителям дворянства и исправникам, в котором предлагал им принять меры против помещичьих злоупотреблений. Нас интересует та часть документа, где говорится не об этих мерах, которые никогда в действительности не применялись, а о самих злоупотреблениях. Нужно только помнить, что то, о чем в циркуляре говорится как о "злоупотреблениях", было постоянным явлением.

"До меня дошли верные сведения, - писал губернатор, - подтвердившиеся отчасти во время обозрения мной высочайше вверенной моему управлению губернии, что некоторые господа помещики, посессоры и управители употребляют крестьян в работы сверх определенного по 590 ст. 9 тома свода законов о состояниях времени, т. е. более 3-х дней в неделю, занимая их целыми семействами, молодых и старых от 5 до 7 дней еженедельно с раннего утра всякий день до поздней ночи; если же у других владельцев и не полагается барщины более узаконенных 3-х дней, то не исключается из оной дней, в которые случится непогода или кто из крестьян постигнут будет болезнью, и, таким образом, несмотря, что и крестьяне не употребили этого времени в пользу свою, заставляются работать последние дни, что также значит как бы и всю неделю работали владельцу, не получая никакого вознаграждения и имея в расчете за 6 только 3 дня. Крестьяне в такой крайности должны если не владельцу, то для себя заниматься работой и в воскресные праздничные дни и работою очень трудною, чтобы изыскать способы пропитать себя и уплатить подати, взыскаемые с них своим порядком. Посему лишаются даже времени быть в церкви, и многие поневоле отвыкли приносить богу жертвы и изгладили религиозные чувства. Сверх того, несмотря на столь отяготительные работы, некоторые владельцы взыскивают еще с крестьян денежные и вещественные данины как то: куры, яйца, хмель, грибы, орехи и т. п.". Далее, губернатор писал, что особенно притесняют крестьян посессоры, управляющие и экономы, которые сверх обыкновенных доходов из имения, что идут владельцу, извлекают еще доходы лично для себя, "не щадят крестьян, притесняют беспрестанными работами, делая неправильные расчеты при посылках их с транспортом и т. п.". Когда посессор передает имение "в самом жалком состоянии владельцу, сей вместо льготы ищет тех же доходов, которые с трудом извлекал посессор; и как истощение сих сил и средств не доставляют крестьянам приносить те жертвы, трудиться постоянно попрежнему, тогда под предлогом ослушности они получают жестокое наказание. Таковое состояние крестьян вовлекает их даже в отчаяние посягать на самоубийства, как обнаруживается очень часто по следствиям, и решает их приобретать способы к содержанию противузаконными средствами" ¹ .

Преобладавшие на Правобережной Украине польские помещики, питая ненависть к украинскому народу, наказывали своих крепостных не только за уклонение от работы и непослушание, но и за национальность и веру.

Начальник Лубенской жандармской охраны в Волынской губернии нашел у по-

¹ Киевский областной исторический архив. Фонд киевского гражданского губернатора. Секретная часть. Дело N 11 за 1839 год, л. N 5.

мещика села Смордвы "церковного старосту, богобоязненного старика, скованным двойными железными кандалами: двое других крестьян оказались с набивными колодками, в которых содержались более трех месяцев. Затем был найден еще один крестьянин также в колодках. Вследствие гонений этого помещика, - писал начальник жандармской охраны, - крестьяне начали ослабевать в православной вере и переходить к обрядам католической церкви" ¹ .

Не удивительно, что слухи о событиях в Галиции вызывали у крестьян Правобережной Украины самые живые отклики и побуждали их также расправиться со своими помещиками, как расправлялись их братья, крестьяне Галиции. Кроме того среди крестьян Правобережной Украины были живы славные традиции их предков. Из уст в уста, из поколения в поколение передавались сказания о Колиивщине. Еще в 1826 году на Киевщине ожидали появления сына Гонты, который будто бы уже предписал всем панам отдать землю крестьянам, а самим выбраться в Варшаву, "а кто не послушается, тех будут истреблять в день пасхи".

В 1846 году генерал-губернатор Правобережной Украины Бибиков получал донесения с мест о намерениях крестьян взбунтоваться против своих помещиков.

Генерал-губернатору доносили, что в разных местах Правобережной Украины крестьяне намереваются то на пасху, то в жатву, то в другое время поголовно вырезать помещиков и шляхту. Крестьяне одной из деревень Владимирского уезда, Волынской губернии, уже приходили к священнику спрашивать, можно ли начать уничтожать панов и будет ли это грех. Толки крестьян о поголовном истреблении господ продолжали ходить и в последующие годы. В 1847 году в селе Капшеровке, Таращанского уезда, Киевской губернии, крестьяне говорили, что 13 июня в местечке Татиеве во время ярмарки "будут выбирать куйоль из пшеницы", т. е. "резать панов и ляхов", о чем будто бы имеется уже "два указа". В Липовецком и Звенигородском уездах крестьяне также собирались вырезать господ. В Бердичевском уезде один из крестьян уверял других, что резня помещиков последует непременно и скоро.

Эти толки произвели переполох среди помещиков, и не только в украинских губерниях. Напуганные галицийским восстанием и слухами о намерениях крестьян, помещики Смоленской губернии, например, говорили, что если недалеко от них мужики режут помещиков; нет ничего невозможного в том, что и у них скоро начнется то же самое. Не менее смоленских помещиков боялись расправы и помещики Правобережной Украины.

Русское правительство сначала было склонно видеть в галицийском восстании борьбу верных австрийскому правительству крестьян против поляков. Страшась роста польского демократического движения в России, оно даже выражало по поводу галицийских событий удовлетворение. Однако с самого начала оно и боялось этих событий. Русское правительство не могло не заметить антикрепостнической сущности крестьянского движения 1846 года в Галиции, и очень скоро оно поняло, что это движение небезопасно для крепостнических порядков не только в Галиции, но и в пределах Российской империи. Николай I писал князю Паскевичу: "Происходящее в Галиции - урок добрый и доказывает еще разом более, что никогда черни воли давать не должно, чего у нас отнюдь не допущу" ² .

Опасаясь, как бы крестьяне смежных с Галицией губерний не последовали примеру галицийсклх крестьян, царское правительство весной 1846 года об'явило на военном положении Царство Польское, а также губернии Волынскую, Подольскую, Виленскую, Ковельскую и Гродненскую. Николай I поспешил предписать находившемуся тогда в Петербурге Бибикову немедленно вернуться в Киевское генерал-губернаторство и впредь не дозволять никаких подобных попыток. Бибиков распорядился иметь строжайшее наблюдение за лицами, которые могут внушать подозрение, арестовывать их и допрашивать, подозрительных и беспаспортных немедленно же высылать в Киевскую крепость под строгим караулом и в кандалах. 2 июня 1846 года генерал-губернатор предписал "весьма секретно" всем земским исправникам: "Донести мне немедленно, не было ли во вверенном вам уезде подобных слухов и из чего они могли возникнуть и какое произвели влияние на крестьян. А между тем тщательно наблюдать, дабы подобные олухи распространяемы не были: рассеивателей в то же время допрашивать, с чего они известились и с какой целью повторяют рассказы о сем. На крестьян же в особенности обратить внимание, чтобы убедиться ближайшим образом, не имеют ли к ним доступа какие враждебные внушения и в какой мере может быть справедливо то, что они предпринимают произвести беспорядки". Кроме того во многие места Правобережной Украины бы-

¹ И. Попруженко "Эпизод из истории польского крестьянства" (1846 - 1848 гг.). "Исторический вестник" за 1894 год. Т. LVII, стр. 129.

² И. Игнатович "Борьба крестьян за освобождение", стр. 13. М. и Л. 1924.

ли разосланы чиновники особых поручений с целью следить за порядком среди крестьян и внушать им повиновение. То же было поручено духовенству.

Уже по тому, как страшились помещики и правительство толков о поголовном истреблении господ, можно заключить, что положение на Правобережной Украине в 1846 году было крайне напряженным. Только подавляя малейшие проявления крестьянского движения правительство и помещики Правобережной Украины смогли избежать массового восстания крестьян, подобного восстанию в Галиции.

Однако несмотря на обостренную бдительность правительства, в 1846 году на Правобережной Украине было несколько более или менее значительных, хотя и местных, крестьянских выступлений. В этом году волновались крестьяне местечка Турисы, Ковельского уезда, Волынской губернии. Есть предположение, что на крестьян местечка Турисы оказало влияние галицийское восстание. Волновались также крестьяне села Кореличи, Новоградского уезда, той же губернии. Крестьяне Старо-Константиновского уезда, Волынской губернии, принадлежавшие графине Ржевусской, "написав прошение губернатору, стали оказывать ослушание и заставили переменить двух управляющих". Эти их действия повлияли на других крестьян уезда. По поводу волнений в Старо-Константиновском уезде начальник III отделения царской канцелярии и шеф жандармов граф Орлов писал: "...помещичьи крестьяне в Старо-Константиновском уезде Волынской губернии, обремененные работами, и прежде были недовольны своими владельцами; ныне же после беспорядков в Галиции, хотя дворяне начали опасаться крестьян и обходиться с ними человеколюбивее, но крестьяне сделались своевольнее и громко выражают свои жалобы. Полагают, что к этому сверх слухов о восстании крестьян на господ своих в Галиции они подстрекаются заграничными простолюдинами, которые под видом продажи ягод и других произведений переходят в наши пределы" ¹ .

Таким образом, несомненна связь крестьянского восстания 1846 года в Галиции с крестьянским движением на Правобережной Украине. Эта связь вытекала не только из того, что крестьянские массы Галиции и Правобережной Украины были связаны национальной общностью и территориальной близостью, но и из того, что и те и другие находились под гнетом феодально-крепостнической эксплоатации и в равной мере старались сбросить этот гнет. Как в крестьянском восстании в Галиции, так и в крестьянском движении на Правобережной Украине основным содержанием была борьба за волю и землю, против помещиков и польской шляхты. И если на Правобережной Украине борьба в 1846 году не поднялась до такого уровня, до какого она поднялась в Галиции, то причина этого была не в том, что правобережные крестьяне были менее подготовлены к этой борьбе и менее решительны. Крестьянское движение на Правобережной Украине, начавшееся в связи с восстанием в Галиции, не захватило русское правительство врасплох. Еще прежде чем среди крестьян успела распространиться достаточно широко весть об истреблении господ в Галиции, правительство уже успело принять решительные меры для предотвращения грозившей ему опасности. Были мобилизованы все силы, охранявшие крепостнический порядок и самодержавие, и движение не поднялось до уровня общего крестьянского восстания. Однако, несмотря на то что крестьянское движение на Правобережной Украине не вышло за пределы отдельных местных волнений и правительству удавалось подавлять каждое изолированное выступление, самодержавие было напугано. Оно сознавало, что карательных мер недостаточно и что нужно в какой-то степени регулировать отношения между крестьянами и помещиками. Бибиков после галицийского восстания начал особенно энергично вводить обязательные инвентари в помещичьих имениях Правобережной Украины. Инвентари эти должны были установить размеры крестьянских повинностей по каждому имению, сверх которых помещик не имел права ничего требовать от крестьян. Инвентари были введены в 1847 - 1848 годах, но они не препятствовали помещикам усиливать эксплоатацию и угнетение крепостных и не могли помешать росту крестьянского движения. Наоборот, после их введения крестьянское движение на Правобережной Украине стало развиваться с новой силой.

¹ И. Игнатович "Отражение в России крестьянского движения в Галиции 1847 года. Сборник, "Трудов профессоров и преподавателей Государственного Иркутского университета". Вып. 5-й, стр. 203. 1923.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - В. Довженок:

Comments: