Автор: Пол Лазарсфелд*

Требуется пересмотр методики эмпирических социальных исследований, в особенности потому, что в разных странах существуют широкие расхождения в степени их признания. Подчеркивается важность тенденций к сотрудничеству между дисциплинами, дискуссий по методологии, различий между поколениями ученых, а также научной организации.

Вначале я приступлю к рассмотрению того вида эмпирических социальных исследований, который получил широкое распространение в Соединенных Штатах, затем перейду к другим социальным наукам, а в заключение поведу разговор о некоторых общих аспектах предлагаемого исследования.

Эмпирические социальные исследования

В Западной Европе начиная приблизительно с XIX в. тщательное описание современной социологии развилось в большое искусство. От первого анализа статистики преступности во Франции до современных исследований экономического цикла или валового национального продукта все большее внимание уделялось количественному анализу. Поначалу данные находились лишь в правительственных учреждениях; в наши дни институты при университетах или институты, пользующиеся поддержкой некоторых фондов, существуют во многих странах, и их специальности охватывают практически весь спектр человеческой деятельности.

Продуктом такого рода работы не являются ни просто описание, ни самая общая теория. Усилия направлены на то, чтобы находить закономерности, а затем делать обобщения по какой-то предельно широкой сфере. Из собственно моей области приходят на ум следующие типичные примеры: люди с низким уровнем образования имеют низкий уровень устремлений, который не позволяет им пользоваться предоставляющимися возможностями; пропаганда в средствах массовой информации менее действенна, чем личное влияние; удовлетворенность людей своим положением зависит от тех референтных групп, которые они используют для сравнения(1). Нужна значительная методологическая искушенность, чтобы привести доказательства этим утверждениям. Обзор ЮНЕСКО должен проанализировать, в какой мере различные страны осведомлены о требующейся методике, и какую помощь можно оказать в ее распространении. Я делаю это вступление потому, что в этой методике мы имеем, вероятно, лучший пример непрерывного накопления добытых сведений и исследовательских навыков и умений. Разработка показателей для сложных социальных явлений, проведение различия между подлинно причинными и кажущимися взаимосвязями, анализ тенденций во времени, установление связи поведения отдельного лица с более широкими социальными структурами - вот лишь некоторые из задач, с которыми медленно начинают иметь дело. Сейчас станет ясно, что я вовсе не считаю, что эта разработка "языка социального исследования" является единственной

стр. 55

или даже главной темой, заслуживающей внимания. Но это та точка опоры, с которой можно легче всего приблизиться к другим проблемам.

Особое внимание различиям в разных странах

У только что упомянутых эмпирических методов странная история. Все они были первоначально разработаны в Западной Европе, но подлинного признания в западных университетах так и не получили. В начале нынешнего столетия они стали преобладать в Соединенных Штатах, а после этого были реимпортированы в Европу, особенно после окончания второй мировой войны. В какой мере они вытеснили то, что можно определить скорее как европейские традиции? "Американское вторжение" может угрожать опоре на исторический аспект в Германии и Франции, особому интересу к макросоциологиче-ским вопросам в восточных странах. Исследование ЮНЕСКО должно породить вопросы следующего рода: являются ли эти более старые традиции действенными методами исследования? Если да, как можно сохранять и развивать их? В работе, которую я написал будучи президентом Американской социологической ассоциации, я убеждал своих соотечественников-американцев "прислушиваться третьим ухом" к коллегам из других стран, чтобы обрести чувствительность к различным национальным способам постановки и исследования проблем.

Эта проблема еще сложнее, когда дело касается стран, которые не разработали эмпирических методов социальных исследований, но имеют собственные традиции социального анализа. Литература стран Востока, особенно Китая и Индии, содержит, разумеется, в различных формах "гипотезы", которые заслуживают пристального внимания, как на это уже указывал Жан Стецель. Я не знаю об этих традициях по первоисточникам, но я знаю по историческим исследованиям в западных странах, что весьма плодотворна следующая процедура. Можно взять два текста, написанных в двух очень разных традициях, и попытаться перевести каждый на язык другого. Это может очень ясно выявить достоинства, а также недостатки с обеих сторон и указать пути к плодотворному синтезу. Не зная сам восточной литературы, я хочу дать пример из современного американского общества. Было бы очень интересно сравнить эмпирические исследования в "American Soldier" Стоуфера с романами, подобными роману Мэйлера "The Naked and the Dead". Экзистенциальную философию можно было бы сравнить с исследованиями "авторитарной личности".

Особый аспект предшествующей более широкой проблемы сосредоточивается вокруг методов качественного анализа. Предполагается, что номотетический подход всегда требует перевода в количественную форму, тогда как качественные процедуры нужно вверить интуиции отдельного исследователя. Я не думаю, что это обоснованное разграничение. В полевые наблюдения, проведенные антропологами, и беседы, проведенные психологами-клиницистами, может внести ясность методологическая проверка. Исследование ЮНЕСКО способно дать несколько примеров таких усилий и должно показать, что литературы по этому моменту очень мало. Вместо того, чтобы принять стереотип разделения между номотетическими и идеографическими процедурами, оно должно призвать к лучшему разъяснению идеографического подхода. О роли качественного анализа в "эмпирическом социальном исследовании" я вел речь в работе, изданной под таким названием.

Связь между дисциплинами

В западных странах получил развитие ряд отличных друг от друга дисциплин, таких как антропология, социология, политология и т.д. Отнюдь не ясно, являются ли такие разграничения по-прежнему существенными. Исследование ЮНЕСКО должно довольно пристально посмотреть, какие совместные усилия проявились на деле, даже если номинально продолжают

стр. 56

сохраняться отраслевые разграничения. Это важно, потому что в новых развивающихся странах было бы, вероятно, разумнее предусматривать у новых университетов более широкие социологические подразделения, чем традиционные факультеты. Нетрудно дать примеры, наглядно показывающие эти трудности. Проблема сбережений является важной в кейнсиан- ской экономике. Как следствие этого эмпирические исследования сосредоточивались на вопросе о том, какого рода люди склонны делать сбережения и при каких обстоятельствах. Психологу или экономисту "принадлежат" такие исследования? Каковы последствия, если они проводятся в обеих из этих двух традиций? Или взять взаимосвязь между социологией и антропологией. Антрополог привык полагаться больше на простые, без формальностей, методы, а теперь от него добиваются разработки более точных методов выборочного исследования. Наоборот, исследования современных сообществ, которые проводили в прошлом главным образом социологи, теперь часто берут на себя антропологи. Связь между теорией, с одной стороны, и данными, которые дает статистика голосования и опросов общественного мнения, - с другой, - это еще одна тема, которую часто обсуждают в некоторых странах.

Очевидно, главной задачей обзора ЮНЕСКО будет описание фактических тенденций, которые способствуют разделению или слиянию различных социологических дисциплин. Однако может быть и так, что в этом вопросе руководители исследования захотят подчеркнуть достоинство междисциплинарных исследований. В таком случае есть надежда на то, что наглядный показ будет проведен на основе конкретных примеров. Таковыми могут быть проблемы высшего образования. Экономисты изучили затраты на него и стоимость в денежном выражении; социологи выразили беспокойство по поводу "аномии" аспиранта; антропологи указывают на двойственные роли образованного человека в слаборазвитых странах; психолог озабочен процессом обучения на разных этапах жизненного пути. Разумеется, могут избираться дополнительные особые темы для обсуждения этого вопроса о совместной работе конкретно, а не только в отвлеченных выражениях.

В то же самое время предложенный обзор должен проследить методологические расхождения во мнениях, которые существуют между дисциплинами и даже внутри их. Более того, трезвое обсуждение таких расхождений могло бы стать одним из основных вкладов в дело, особенно если окажется, что эти же вопросы возникнут вновь на международном уровне, а также на уровне конфликта между конкретными школами. Цель такого каталога состояла в том, чтобы ясно представить доводы "за" и "против" какой-то конкретной позиции и как можно конкретнее предсказать, какие выводы могут быть по каждой из них.

Внутри каждой страны эта программа должна быть чуткой к различиям между поколениями. Во Франции, например, интересы старшего поколения больше тяготеют к макросоциологическому уровню, а младшего - к микросоциологическому. Будет важно посмотреть на схожие или иные тенденции в других странах. В Соединенных Штатах положение, вероятно, противоположное. Старшее поколение представляет "бихейвиористскую" традицию, тогда как более молодые ученые стараются разрабатывать "теорию" и сосредоточиваются на крупномасштабных общественных проблемах. Будет важно присмотреться к "младотуркам" каждой страны.

Одним из методологических вопросов, за которыми надо проследить, является роль математики в социальных науках. Конечно, говорить по этой теме важно, но ее не надо путать с вопросом о том, подобны или не подобны социальные науки естественным наукам. Я считаю это пустой темой и надеюсь, что исследование ее избежит.

В этой мнимой проблеме (Scheinproblem) больше раздражает убеждение, что ценности играют особую роль в социальных науках. Означает ли это, что мы изучаем те ценности, которых люди придерживаются на деле, или же мы описываем ту атмосферу ценностей, в которой работают социологи? Конечно, мы работаем, но это общеизвестная истина: это все равно что сказать, что некоторых психологов

стр. 57

интересует изучение состава крови. С другой стороны, эта констатация могла бы означать, что проблемы, которые изучаются в какой-то стране, зависят от атмосферы ее ценностей. Это тоже верно, но равным образом верно для всякого научного предприятия. Очевидно, исследованию ЮНЕСКО представится возможность показать, почему в разных странах предпочитают разные методы или почему в разных странах первостепенное внимание уделяется разной проблематике. Но это сопряжено с очень большим местом упоминавшихся выше национальных различий и должно считаться эмпирическим фактом, а не философской проблемой.

Еще одна тема, которую не должна упустить из виду работа ЮНЕСКО, - это способ организации социальных наук в разных странах. Хороший пример - роль академий наук в восточно-европейских странах и фондов в Соединенных Штатах; еще один - появление социологических лабораторий.

В контексте подобного исследования упоминались социальные, а также гуманитарные науки. Эти слова означают разные вещи на разных языках, и потому надо быть очень конкретным, если надо высказаться по данному вопросу.

Я стою на том, что историю, философию и юриспруденцию следует рассматривать в их взаимной связи с социальными науками, а не как предметы сами по себе. То, что они дают социальным наукам, и как те воздействуют на них, представляется мне важным вопросом для данного проекта, но, по моему личному мнению, если употребить английское значение этого слова, гуманитарные науки как дисциплины с их самостоятельностью и значением не следует включать в нынешний план ЮНЕСКО. Их надо сделать предметом отдельной работы.

Наконец, несколько слов о работе сотрудников, которая потребуется для проекта ЮНЕСКО. Разумеется, основное разделение труда будет между консультантами, которые представляют различные предметы изучения в разных странах. Но в то же время потребуется еще один тип консультанта для оценки основного распределения усилий внутри каждой страны. Этот последний вид консультаций будет особенно важным в малых и слаборазвитых странах, где нехватка людей и засилье местных традиций способствуют дисбалансу усилий. Там одна из основных ценностей программы будет связана с выявлением "заброшенных" ареалов и областей.

Примечания

* Эта статья, опубликованная в ISSJ, Vol. XVI, N 4, 1964, написана профессором Колумбийского университета (Нью-Йорк, США) профессором Полом Лазарсфелдом.

1 Перечень данных, на которые опирается это утверждение, можно найти в недавней публикации Берелсона и Стейнера "Human Behavior - Ah Inventory of Scientific Findings". Harcourt: Brace, 1964.

Постоянный адрес данной публикации: