Вопрос о происхождении и ранних этапах истории венгерского народа давно привлекает внимание ученых. Согласно письменным источникам, в конце IX в., около 896 г., на территорию Среднедунайской низменности пришла с востока большая группа новых племен. В их числе Константин Багрянородный называет племена неки, мегери, куртигермата, тариана, генах,, кари, каси и примкнувших к ним каваров, "оторвавшихся от хазар"¹ . В Европе, и в частности у соседей-славян, за пришельцами утвердился собирательный этноним оногуры- онгры-венгры. По сообщению того же Константина Багрянородного, племена венгерской конфедерации в IX в., до прихода в Карпатский бассейн, жили в Леведии, вблизи Хазарии, а затем в более "западной стороне, в местах, называемых Ателькузу"² . Большинство исследователей относит появление венгров в Леведии к 30-м годам IX в. и локализует его в области между Доном и Днепром, а Ателькузу помещает в междуречье Днепра и Прута, хотя полного единства мнений здесь нет³ . Что же касается истории венгерских племен до переселения в Леведию и более древней их прародины, называвшейся в средние века Magna Hungaria, или Hungaria Major (Старой Венгрией), то письменные источники сообщают об этом еще более скупо. Единственным "очевидцем" этой Венгрии, рассказы которого дошли до нас, был монах-доминиканец Юлиан, незадолго до монгольского нашествия, в 1235 - 1236 гг. предпринявший путешествие на восток с целью найти своих соплеменников, остававшихся на древней родине, и обратить их в христианство. Восточных венгров, у которых еще сохранялись предания об уходе от них основной массы сородичей, Юлиан отыскал близ реки Этиль, в двух днях пути от большого булгарского города⁴ . Свидетельства Юлиана мало помогали в решении проблемы Старой Венгрии, ибо Итилем у тюркских народов звались многие реки: Волга и ее притоки - Кама и Белая, а также Дон, Днепр и др.

Лаконизм письменных источников, отсутствие в них четких сведений породили многочисленные гипотезы о локализации венгерских племен в Восточной Европе. В дискуссии приняли участие лингвисты, историки, этнографы, археологи - ученые нескольких поколений. Вышедшие в последнее время в Советском Союзе сводные работы, где в той или иной связи рассматриваются и суммируются высказанные точки

¹ Константин Багрянородный. Об управлении государством. "Известия" Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК.), вып. 91, 1934, стр. 18.

² Там же, стр. 17.

³ См. об этом: В. П. Шушарин. Русско-венгерские отношения в IX в. "Международные связи России до XVII в.". М. 1961, стр. 133 - 135; А. Н. Москаленко. Славяно-венгерские отношения в IX в. и древнерусское население среднего и верхнего Дона. "Проблемы археологии и древней истории угров". М. 1972, стр. 191 -192.

⁴ С. А. Аннинский. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе. "Исторический архив". III. M. - Л. 1940, стр. 81.

стр. 37

зрения⁵ , освобождают нас от необходимости повторять их здесь. Достаточно указать, что, помимо северо-кавказской теории, сформулированной еще Б. Мункачи и существующей фактически до сих пор⁶ , наиболее распространенной является гипотеза о поволжско-приуральской прародине древних венгров. Однако данный регион, в котором ведутся поиски территории их расселения накануне ухода на запад, достаточно велик - Южное Приуралье и Нижнее Поволжье⁷ , Башкирия⁸ , долины рек Б. Черемшана, Кинели, Сока и Кундурчи⁹ , правобережные районы Поволжья ¹⁰ . К сожалению, ни одна из высказанных гипотез долгое время не была подкреплена вескими археологическими аргументами.

Единичные погребения в Восточной Европе, которые археологи пытались сопоставлять с древневенгерскими на Дунае (Воробьевское близ Воронежа и Волошенское на Днепре¹¹ , Танкеевское, обнаруженное в 1904 г. в Казанской губернии¹² , Стерлитамакский могильник в Башкирии ¹³ , погребение с конем из раскопок Н. П. Сорокиной на Таманском полуострове¹⁴ ), а также отдельные находки "венгерских" вещей¹⁵ не могли существенно повлиять на решение проблемы. Неудачными оказались и попытки связать с венграми определенные археологические культуры, что Достаточно убедительно показано в работах М. И. Артамонова, Н. Я. Мерперта, А. П. Смирнова¹⁶ . Исследователи единодушно приходили к выводу, что ранневенгерский археологический комплекс еще не определен и венгерские памятники не выделены среди массы единообразных памятников раннего средневековья степей и лесостепей Восточной Европы¹⁷ . В настоящее время положение изменилось.

В сентябре 1974 г. в левобережье Нижней Камы у с. Большие Тиганы, Алексеевского района, Татарской АССР, при прокладке новой дороги был открыт древний могильник, который находился на высоком плато в 500 м от берега небольшой речки Шанталы, левого притока Камы. Поверхность памятника долгое время распахивалась, и внешние признаки над могилами не сохранились. В результате проведенных раскопок изучено 33 мужских, женских и детских захоронения. Могилы располагались неровными рядами, группируясь вокруг центрального ряда богатых мужских погребений. Они имели вертикальные стенки и ровное

⁵ В. П. Шушарин. Указ. соч., стр. 133; Т. М. Гарипов, Р. Г. Кузеев. "Башкиро-мадьярская" проблема. "Археология и этнография Башкирии" (далее - АЭБ), I, Уфа, 1962, стр. 336 - 340; И. Эрдели. Теории венгерских ученых о поволжском происхождении древних венгров. АЭБ, IV 1971, стр. 108 - 112; Р. Г. Кузеев. Происхождение башкирского народа. М. 1974, стр. 403 - 405.

⁶ "История Венгрии". Т. I. M. 1971, стр. 88 - 89.

⁷ А. П. Смирнов. Археологические данные об угро-венграх в Поволжье. "Проблемы археологии и древней истории угров", стр. 88.

⁸ "Очерки истории СССР. III-IX вв.". М. 1958, стр. 674 - 678; М. И. Артамонов. История хазар. Л. 1962, стр. 338.

⁹ Р. Г. Кузеев. Указ. соч., стр. 413.

¹⁰ J. Perenyi. Magna Hungaria kerdesehez. "Magyar Nyelv". LV. Budapest. 1959, p. 319.

¹¹ A. H. Москаленко. Указ. соч., стр. 193.

¹² A. Zakharow, W. Arendt. Studia Levedica. "Archaeologia Hungarica", XVI. Budapest. 1934, p. 76; N. Fettich. Die Metallkunst der Landnehmenden Ungarn (Text-band). "Archaeologia Hungarica", XXI. Budapest. 1937, p. 175.

¹³ "Очерки истории СССР. III-IX вв.", стр. 677.

¹⁴ И. Эрдели. К вопросу о пребывании древних венгров на Кубани. "Congressus tertius internationalis fenno-ugristarum". Тезисы, т. II. Tallin. 1970, str. 5.

¹⁵ А. А. Спицын. Венгерские вещи Х в. в России. "Известия Археологической комиссии" (далее - ИАК), вып. 53. Птгр. 1914, стр. 107-110.

¹⁶ М. И. Артамонов. Рецензия на книгу А. А. Захарова и В. В. Арендта. "Проблемы истории докапиталистических обществ" (далее - ПИДО), 1935, NN 9 - 10, стр. 243, сл.; Н. Я. Мерперт. Из истории оружия племен Восточной Европы в раннем средневековье. СА, XXIII, 1955, стр. 152, сл; А. П. Смирнов. Указ. соч. стр. 88 и сл.

¹⁷ "Очерки истории СССР. III-IX вв", стр. 674; М. И. Артамонов. История хазар, стр. 339; А. П. Смирнов. Указ. соч., стр. 94; Р. Г. Кузеев. Указ. соч., стр. 405.

стр. 38

дно, а в единичных случаях - односторонние уступы-ступеньки справа или слева от погребенного. Рядом с погребенными, положенными вытянуто на спине головой на запад, находились украшения, немногочисленные орудия труда, детали конской сбруи, у мужчин, кроме того, оружие. В 24 из 33 могил найдены лепные круглодонные глиняные сосуды, украшенные тонким изящным орнаментом, нанесенным резными линиями или гребенчатым штампом (кушнаренковский тип в археологии). Во многих погребениях обнаружены кости животных - остатки погребальной пищи. В 11 случаях около погребенных найдены частичные захоронения коней (голова и ноги, положенные в свое время вместе со шкурой). В пяти мужских могилах на черепах погребенных сохранились остатки погребальных лицевых покрытий - фрагменты шелковой ткани и наглазники из листового серебра.

Среди украшений, найденных в могилах, металлические детали головных уборов, височные подвески и серьги, бусы, серебряные и бронзовые подвески к ожерельям, пуговицы, женские накосники (шумящие подвески на длинных цепочках), перстни, браслеты, поясные наборы, украшенные многочисленными серебряными или бронзовыми бляшками. Среди орудий труда - ножи, шилья, иглы, кресала с кремешками. Сбруя представлена удилами, стременами, деталями уздечек, а оружие - наконечниками стрел, остатками луков и саблями. Сабли в богатых ножнах, обложенных листовым серебром, найдены в 8 из 13 мужских могил.

Описанный погребальный обряд Больше-Тиганского могильника имеет многочисленные параллели в венгерских могильниках конца IX - первой половины X в. на Дунае (Бездед, Кенезлё I и II, Башхалом и др.)¹⁸ . Их сближают многие особенности: расположение на возвышенных местах, группировка могил вокруг захоронений мужчин-воинов, вытянутые трупоположения головой на запад, набор и расположение погребального инвентаря., а также такие специфические детали, как захоронение вместе с умершими головы, ног и шкуры коня и применение погребальных лицевых покрытий (серебряных пластин-наглазников). Аналогичен древневенгерскому и обычай погребать со знатными воинами саблю. У других народов восточноевропейских степей и лесостепей, например у болгар и алан, этот обычай не получил широкого распространения, так как сабля - дорогой вид оружия - обычно передавалась по наследству от умершего отца сыну¹⁹ . Что касается древневенгерских могильников на Дунае, то сабли там - частая находка²⁰ . По-видимому, помещение сабли в могилу входило как важная деталь в ритуал захоронения знатных дружинников у древних венгров.

Женский костюм, который хорошо реконструируется по материалам Больше- Тиганского могильника, также обладает известной близостью к древневенгерскому. Их объединяет сходство головных уборов, украшенных по венчику мелкими литыми или штампованными бляшками, височных подвесок, ожерелий с подвесками характерной листовидной формы, подвесок к косам ²¹и т. п.

Очень интересные параллели наблюдаются и в художественном оформлении металлических изделий, в частности бляшек и наконечников, которыми украшались кожаные пояса. И в Больше-Тиганском могильнике и в памятниках древних венгров конца IX - первой половины

¹⁸ И. Эрдели. Об археологической культуре древних венгров конца IX - первой половины X в. н. э. "Проблемы археологии и древней истории угров", стр. 128 - 140.

¹⁹ С. А. Плетнева. От кочевий к городам. МИА, 142, 1967, стр. 157.

²⁰ И. Эрдели. Об археологической культуре древних венгров конца IX - первой половины X в. н. э., стр. 138.

²¹ Детали отделки и оформления отдельных украшений на Дунае несколько иные, нежели в Тиганах, но это вполне закономерно: памятники разделены несколькими десятками лет, а чаще столетием и более. Важно здесь сохранение традиционных форм украшений и частей костюма.

стр. 39

X в. широко представлен реалистически исполненный мотив трилистника, иногда дополненный изображением ягод; характерен для них своеобразный бордюр - цепочка по краям бляшек; сходны в ряде случаев зооморфные сюжеты, причем и в самих сюжетах и в деталях орнаментации многих изделий и там и здесь ощущается влияние восточного позднесасанидского и, видимо, также согдийского искусства VI-VII веков.

Вся совокупность приведенных аналогий - в языческом погребальном обряде, особенностях женского костюма, своебразном стиле прикладного искусства, - имеющая решающее значение для выяснения этнических связей, свидетельствует о принадлежности Больше-Тиганского могильника одной из групп ранних венгров, живших на левобережье Нижней Камы. Датируется этот могильник и по погребальному инвентарю и по монетам, найденным в могилах, концом VIII - первой половиной IX века.

Важно, что Больше-Тиганский, протовенгерский, могильник не единственный в Прикамье и Южном Приуралье. Синхронные и близкие ему памятники сосредоточены в основном на территории современной Башкирии. Это Хусаиновский, I и II Бекешевские, Иткучуковский могильники, отдельные захоронения Стерлитамакского, Лагеревского, Старо-Халиловского, Каранаевского, Муракаевского и некоторых других могильников, исследованных в основном в последние годы Н. А. Мажитовым²² . Перечисленные памятники объединяются с Больше-Тиганским общим типом лепной керамики (кушнаренковского облика), специфическими женскими украшениями и близким погребальным обрядом.

Картографирование всех названных памятников очерчивает большую территорию, включающую левобережье Нижней Камы, Южное Предуралье и отчасти восточные склоны Урала (долину верхнего течения р. Сакмары, притока р. Урала). Видимо, в пределах этой территории, на которой располагались кочевья и поселения древних венгров в конце VIII - первой половине IX в., и находилась легендарная Magna Hungaria. С этим предположением согласуются известные данные о венгерско-башкирских этнонимических²³ и топонимических²⁴ параллелях, а также приведенные выше свидетельства Юлиана и других путешественников XIII в. - Плано Карпини, называвшего землю Баскарт (башкир) Великой Венгрией ²⁵ , и Г. Рубрука, писавшего, что венгры вышли "из земли Паскатир" ²⁶ .

Большинство археологов относит появление в Южном Предуралье племен - носителей керамики кушнаренковского типа к V-VI векам. Основная масса ранних кушнаренковских памятников сосредоточена в Икско-Бельском междуречье²⁷ . Что же касается более древних истоков культуры этих племен, то они прослеживаются в лесостепном Зауралье и Прииртышье ²⁸ , где, видимо, и происходило формирование основ ранневенгерского этноса.

В Больше-Тиганском могильнике найдены восемь восточных монет. Самая ранняя из них - драхма с портретом Хосроя II (590 - 628 гг.) - чеканена в 670-х годах от имени омейядского наместника Ирана Зийяд

²² Н. А. Мажитов связывал эти памятники с протобашкирами. Н. А. Мажитов. Новые материалы о ранней истории башкир. АЭБ, II, 1964, стр. 150 - 156; его же. Происхождение башкир. АЭБ, IV, 1971, стр. 14 - 15.

²³ Ю. Ф. Немет. Венгерские племенные названия у башкир. АЭБ, IV, стр. 249 - 262.

²⁴ Т. М. Гарипов, Р. Г. Кузеев. Отчет о научной командировке в Венгерскую Народную Республику. АЭБ, I, стр. 326.

²⁵ "Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука". М., 1957, стр. 48, 57, 72.

²⁶ Там же, стр. 123.

²⁷ В. Ф. Генинг. Южное Приуралье в III-VII вв. н. э. "Проблемы археологии и древней истории угров", стр. 269, рис. 13. В данной работе В. Ф. Генинг именует кушнаренковские памятники куштерякскими и связывает их с самодийцами.

²⁸ Там же, стр. 270 - 272.

стр. 40

ибн Аби Суфьяна. Чекан остальных укладывается в отрезок времени от 709 до 790 года. Отсутствие монет IX в. и даже рубежа VIII-IX вв., по мнению нумизматов, говорит о том, что могильник перестал функционировать в первой половине, возможно даже в первой трети IX века²⁹ . Аналогичная картина наблюдается в Стерлитамакском могильнике,- найденные в нем монеты чеканены в диапазоне от 705 до 779 года³⁰ . Можно полагать, что значительная часть протовенгерских племен в первой половине IX в. покидает Южное Приуралье и Нижнее Прикамье и уходит на запад.

Любопытно в этом отношении погребение IX в., открытое у с. Воробьева на юге Воронежской области, которое давно связывается археологами с древними венграми³¹ . Рядом с погребенным здесь воином были найдены кости коня и вещи - бляшки поясного гарнитура, сабля и прочее, - до деталей аналогичные большетиганским. Леведию Константина Багрянородного (местность, куда первоначально переместились предки венгров после ухода из Magna Hungaria) следует, видимо, искать именно здесь, в лесостепной и отчасти степной полосе междуречья Дона и Хопра, и на прилегающих территориях, то есть к северо-востоку от основной территории салтово-маяцкой культуры Подонья, обычно связываемой археологами с аланами и болгарами. Здесь же, на территории Леведии, могли иметь место, видимо, очень недолгие контакты венгров с древнерусским населением среднего и верхнего Дона, которые фиксируются в археологических материалах и топонимике Воронежской области³² , а также с древнемордовскими племенами, обитавшими на территории современных Пензенской и Тамбовской областей. Не случайно в синхронных мордовских могильниках - Пановском, Елизавет-Михайловском, Крюковско-Кужновском и других - встречаются часто вещи, в частности поясные наборы, по стилю оформления близкие ранневенгерским.

В венгерских средневековых хрониках сохранились предания о контактах древних венгров с аланами и браках венгерских юношей с аланскими девушками (хроника Симона Кезан). Вполне вероятно (если исходить из нашей гипотезы о локализации Леведии), что речь здесь идет не о кавказских аланах, как полагали многие исследователи, а об аланах - создателях салтовской культуры, живших во второй половине VIII-IX в. в междуречье Северного Донца и Дона. Что касается следов пребывания венгров в более "западной стороне, в местах, называемых Ателькузу", то здесь очень любопытны находки "венгерских" вещей в верховьях р. Ингула. Близ Кировограда (бывшего Елизаветграда) еще в конце прошлого века было найдено около сотни бляшек от нескольких поясных наборов с характерным орнаментом из трилистников и ягод и бордюром-цепочкой, а также другие вещи³³ . Не исключено, что эти находки происходят из могильника, аналогичного Больше-Тиганскому. Дальнейшее движение венгров на запад, на Дунай, по всей вероятности, иллюстрируют захоронения, изученные в с. Крылос у Галича в Прикарпатье ³⁴ , на пути к Верецкому перевалу, через который одна часть венгров вышла в Карпатскую котловину. Другая их часть, как известно, шла более южным путем, через перевалы Трансильвании.

²⁹ Это заключение дано старшим научным сотрудником Государственного исторического музея в Москве С. А. Яниной. Мы пользуемся случаем, чтобы поблагодарить ее и проф. Московского университета Г. А. Федорова-Давыдова, любезно согласившихся определить монеты Больше- Тиганского могильника.

³⁰ Р. Б. Ахмеров. Могильник близ г. Стерлитамака. СА, XXII, 1955, стр. 164 - 166.

³¹ А. Н. Москаленко. Указ. соч., стр. 193.

³² Там же, стр. 194.

³³ Б. И. и В. И. Ханенко. Древности Приднепровья. Вып. V. Киев. 1902, табл. XIX.

³⁴ J. Pasternak. Die ersten altungarischen Grabfunde nordlich der Kaxpaten. "Archaeologia Hungarica". XXI. Budapest. 1937, 297 - 303.

стр. 41

Не все протовенгерские племена покинули территорию Magna Hungaria. Некоторые из них остались и приняли участие в сложении населения и культуры Волжской Булгарии, о чем красноречиво свидетельствуют материалы Танкеевского и Тетюшского могильников второй половины IX-X века. В этих могильниках представлена кушнаренковская керамика и отмечается ряд характерных особенностей, присущих древне-венгерскому погребальному ритуалу³⁵ . Судя по материалам Кушулевского могильника IX-XI вв., в погребальном обряде которого также фиксируются детали, близкие кушнаренковским³⁶ , такой же процесс происходил и на территории Башкирии.

В заключение несколько слов о возможном этнониме венгров, оставшихся в пределах Волжской Булгарии. Константин Багрянородный приводит сообщение, что старинное имя венгров - крепкие саварты. Так они именовались на территории Леведии. Когда же под натиском печенегов они были вынуждены оставить Леведию, то часть из них двинулась дальше на запад в Ателькузу, а другая ушла на восток и поселилась в персидских владениях, где еще во времена Константина, в середине X в., сохранила прежнее название саварты и поддерживала связь с западными венграми, жившими тогда уже в нынешней Венгрии³⁷ . Если верить этому сообщению, следует думать, что аналогичным или близким именем звались в X в. и венгры, оставшиеся в пределах Волжской Булгарии. В этой связи большой интерес представляет сообщение ибн-Фадлана о народе саван, или сван, жившем в Волжской Булгарии, но противившемся власти и приказам царя булгар Алмуша³⁸ . Обычно считают, что название этого народа по происхождению тождественно названию булгарского города Сувар (Сивар, Савар), о котором упоминают арабоязычные авторы X века³⁹ . В перечне собственно булгарских племен (берсула, эсегель, болгар), который приводит ибн-Русте, этот народ не указан⁴⁰ . Можно полагать (как уже это и сделал А. П. Ковалевский⁴¹ ), что данный народ по происхождению не принадлежал к числу булгар. Такой иноэтничной группой, по нашему мнению, могли быть и венгры. В. Н. Чернецов, посвятивший угорской проблеме многие свои труды, считал, что различные варианты имени супыр - савыр отражают общее древнее имя, которым звались некогда предки угорских народов (хантов, манси и мадьяр), сформировавшиеся на базе древних культур Западной Сибири, Зауралья и частично Казахстана⁴² .

³⁵ Е. А. Халикова. Погребальный обряд Танкеевского могильника и его венгерские параллели. "Проблемы археологии и древней истории угров", стр. 145 и ел.

³⁶ Н. А. Мажитов. Происхождение башкир, стр. 14.

³⁷ Константин Багрянородный. Об управлении государством, стр. 17- 18.

³⁸ А. П. Ковалевский. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 - 922 гг. Харьков. 1956, стр. 139. А. П. Ковалевский читает название этого народа как "саваз", но в Мешхедской рукописи написано "сван" (208 б II).

³⁹ А. П. Ковалевский. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн- Фадлана. Чебоксары. 1954, стр. 21.

⁴⁰ Д. А. Хвольсон. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах ибн-Даста. СПБ. 1869, стр. 22.

⁴¹ А. П. Ковалевский. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн- Фадланз, стр. 38 - 39.

⁴² В. Н. Чернецов. Усть-полуйское время в Приобье. МИА, 35, 1953, стр. 238 - 240.

Permanent link to this publication: