Под ред. С. С. Дмитриева. М. Изд-во Московского университета. 1969. 237 стр. Тираж 1520. Цена 70 коп.*.

История исторической науки привлекает все большее внимание советских библиографов¹ . Библиография трудов Т. Н. Грановского занимает особое место в этом жанре исторической литературы. В ней сделана попытка, на наш взгляд, удачная, дать полную, академическую библиографию на протяжении почти полутора веков. Впервые в нашей литературе появляется издание, включающее без малого 1700 названий трудов как самого Грановского, так и, главным образом, о нем. Сюда входят научные исследования, письма, журнальные статьи, рецензии, газетные очерки, воспоминания, дневники и т. д. При этом составители четко ориентируют читателя в этой обширной литературе, разбив ее на следующие рубрики: произведения самого Т. Н. Грановского, его переписка, документы к биографии, Т. Н. Грановский в оценке современников и, наконец, литература о Грановском. Материал расположен в хронологическом порядке, каждое произведение имеет обычно два описания - первого издания и наиболее полного из последующих. Эта простая и строгая система чрезвычайно облегчает работу историков науки. В приложении дан алфавитный указатель произведений Т. Н. Грановского, а также указатель имен. Следует заметить, что как замысел книги, так и структура ее разделов были разработаны редактором этого труда С. С. Дмитриевым.

Одно из важнейших достоинств, делающих эту обширную научную библиографию доступной и удобной для пользования, состоит в том, что это не "голая" библиография. Ей предпослано два исследовательских очерка: "Грановский и Московский университет" С. С. Дмитриева и "Грановский как историк" Е. В. Гутновой. Оба очерка составляют органическую часть издания.

Очерк С. С. Дмитриева дает хорошо обоснованную периодизацию научной и преподавательской деятельности Т. Н. Грановского. Влияние на него А. И. Герцена и В. Г. Белинского явилось основанием для того, чтобы выделить 1839 - 1846 гг. в особый период. Автор поднял новый материал для характеристики времени, предшествовавшего появлению Грановского на кафедре Московского университета. Второй период (1846 - 1855) представлен автором очерка во всей его сложности. Разногласия между либеральной интеллигенцией (к которой все теснее примыкал Грановский), с одной стороны, и революционно- демократическим ее крылом (Белинский, Герцен, Огарев) - с другой, составляли его характерную черту. Но либерализм Грановского, игравший в тогдашних условиях прогрессивную роль, сталкивался с крепостничеством и абсолютизмом николаевской России. Профессорская кафедра Грановского стала трибуной, откуда велась "пропаганда историей" (Герцен). Грановский тяжело пережил отъезд Герцена из России (1847), смерть Белинского (1848); зверская расправа над революцией 1848 г. на Западе стала для него трагедией.

Следует лишь возразить против попытки автора очерка оградить историческую концепцию Грановского от либерализма самого Грановского. Автор считает, что "вряд ли правомерно распространять механически эти суждения на историко-философские воззрения Грановского" (стр. 25). Но речь идет не о каком-то механическом перенесении, а о самой исторической концепции Грановского. В письме к Кетчеру (приведенном на той же 25-й странице) Т. Н. Грановский, излагая свой разговор с попечителем университета Строгановым, писал: "Я предложил не читать вовсе о революции. Реформации уступить я не мог. Что же бы это была

* Библиография составлена сотрудниками Научной библиотеки имени А. М. Горького МГУ Е. Г. Бланк, Г. И. Дорошкевич, К. С. Куйбышевой и преподавателем Орловского педагогического института В. А. Громовым. Вступительные очерки С. С. Дмитриева и Е. В. Гутновой.

¹ В 1965 г. вышла книга "История исторической науки в СССР. Дооктябрьский период. Библиография". Давно уже издается биобиблиографическая серия Академии наук СССР, в том числе и об историках. Вышла библиография трудов Б. Д. Грекова (1947), Е. В. Тарле (1949), В. П. Волгина (1954), В. Д. Бонч-Бруевича (1958), В. В. Струве (1959), М. Н. Тихомирова (1963). Помимо этой серии, библиографии трудов отдельных советских историков выходят или как приложения к очеркам об историках, или как прикнижная библиография. Здесь можно назвать списки трудов Н. М. Лукина, С. Д. Сказкина, И. М. Майского, Б. А. Рыбакова, Н. М. Дружинина, В. К. Яцунского и др. В сборнике статей "История и историки" опубликованы библиографии - трудов В. М. Хвостова, Б. Ф. Поршнева, Г. С. Фридлянда.

за история". Представить исторический процесс без революции Грановский мог вполне, но без реформации история уже теряла для него смысл. Это и было его историческое credo. Другое возражение вызывает безоговорочное употребление автором термина "западничество". Этот термин, как и термин "славянофильство", сложился исторически; он был в большом ходу в литературе, и с этим нельзя не считаться. Однако данное определение слишком формально. От него ничего не остается, если обратиться к существу дела. Если под западниками разуметь, как это обычно делается, тех, кто считал исторический опыт Запада положительным, то мы получим фронт западников от Максима Ковалевского до Виссариона Белинского. Но термин "западник" не в состоянии объединить их в один лагерь: Ковалевский - почитатель западной буржуазии, поэтому он стоял горой за путь, пройденный Западом; Белинский - сторонник страдающего народа, он тоже был за принятие западного пути, но с огромной поправкой на интересы народа, а это ничего не оставляет от устоев концепции Ковалевского.

С. С. Дмитриев справедливо уделил внимание философским взглядам Грановского, его гегельянству. Т. Н. Грановский выступал в ту историческую полосу, когда либерализм и демократизм еще не размежевались и как союзники противостояли русскому деспотизму и крепостничеству. Переплетение либерализма и демократизма - характерная черта облика Грановского. Наиболее действенной философской концепцией для Грановского с его "пропагандой историей", направленной против крепостного права и всероссийского феодального бесправия, как и для значительной части русской дореформенной интеллигенции, явилось гегельянство. Гегелевская диалектика убеждала в прогрессивности исторического процесса, в его скачкообразности, в революционном переходе от одного этапа истории к другому, в закономерном характере борьбы народных масс. Однако из динамики исторического развития Грановский, как и сам Гегель, не делал вывода о неизбежности революции, а приходил к реформе. Основой для характеристики Грановского может служить та оценка, которую дал В. И. Ленин Герцену - человеку той же эпохи, близко стоявшему к Грановскому. В известной статье "Памяти Герцена" В. И. Ленин отмечал, что в Герцене боролись демократ и либерал, но в конечном счете верх брал демократ. Подходя с этих же позиций к оценке Грановского, следует сказать, что и в Грановском также боролись демократ и либерал, но в отличие от Герцена в конечном счете победа осталась за либералом.

Автор очерка не ограничился характеристикой деятельности самого Грановского, он рассказал и о судьбе его идей. В пореформенный период русский либерализм теряет свой демократизм, а в ходе революции 1905 г. становится силой контрреволюционной. В наследии Грановского историки, принадлежавшие к этому направлению, перестают видеть демократическую сторону, они рассматривают Грановского как заправского либерала позднейшего толка, а себя объявляют его единственными наследниками. Характерными в этом отношении были статьи П. Н. Милюкова в газете "Речь" и Н. И. Кареева в "Русских ведомостях", опубликованные 9 марта 1913 г., когда отмечалось 100-летие со дня рождения Т. Н. Грановского. Подлинного Грановского отстаивали представители революционно-демократического направления русской общественной мысли с Н. Г. Чернышевским во главе, в частности революционное студенчество. В советское время деятельность Грановского получила правильное истолкование, о нем появилась огромная литература, библиография которой и приведена в данной книге.

Очерк Е. В. Гутновой посвящен Т. Н. Грановскому как историку. Приводя те характеристики исторических взглядов Грановского, которые уже имеются в литературе, Е. В. Гутнова специально останавливается на двух моментах: на идее Грановского о "полезности" (выражаясь современным языком, об актуальности) истории и на вопросе о научной лаборатории Грановского, источниковедческой базе его научных трудов. Об этом следует говорить, ибо нередко Грановского аттестовали всего лишь как популяризатора идей западных авторов. Однако одно из утверждений автора очерка вызывает возражение. Е. В. Гутнова пишет, что Грановский "способствовал развитию и популяризации в России всеобщей истории в целом, которая в первой половине XIX в. влачила довольно жалкое существование" (стр. 46). Пора, как нам кажется, перестать судить о знакомстве России с западной историей по состоянию университетского преподавания. Казенные университеты в России - еще не вся Россия. Правящие круги действительно делали все, чтобы не

только остановить западные революции у границ России, но и закрыть им путь в историческую науку и прежде всего в университетскую. Но не следует забывать, что в первой половине XIX в. в России уже существовали прогрессивные концепции всемирной истории, выраженные декабристами, формировалась революционно-демократическая концепция Белинского и Герцена, которая искала на Западе опыт революции. Предшественниками декабристов и революционных демократов были А. Н. Радищев и целая плеяда русских просветителей XVIII в., находившихся под влиянием Великой Французской революции. Этим прогрессивным концепциям противостояла всемирно-историческая концепция Н. М. Карамзина, М. М. Щербатова, И. Н. Болтина. Таким образом, в России первой половины XIX в. налицо была острая борьба идей, а не "жалкое существование всеобщей истории". Если идти в глубь XVIII в., то мы встретим М. В. Ломоносова, который и явился основоположником русской науки о всеобщей истории; честь основания науки об истории России принадлежит В. Н. Татищеву. Поэтому, говоря об уровне преподавания всеобщей истории в Москве во времена Грановского, не следует приравнивать к нему положение во всей России.

Говоря о настоящей книге, нельзя не сказать об одном обстоятельстве, на первый взгляд, частном: об участии в ее создании преподавателя Орловского педагогического института В. А. Громова. Орловцы свято чтут память своих замечательных земляков, а орловская земля богата талантами. С Орловщины вышли И. С. Тургенев, Ф. И. Тютчев, Н. С. Лесков, Т. Н. Грановский, Леонид Андреев, И. Бунин и другие. Хотелось бы, чтобы примеру орловцев последовали представители интеллигенции и общественных организаций других областей, которым также есть кем гордиться.

Академическая библиография о Грановском - заметный вклад в историю исторической науки нашей страны. Назрела необходимость начать публикацию архивного наследия крупных историков. Представление даже о давно известном историке подчас во многом меняется после знакомства с его неопубликованным литературным наследством. Начало таким публикациям уже положено: вышла в свет книга "Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории" В. О. Ключевского, составленная Р. А. Киреевой и А. А. Зиминым под редакцией М. В. Нечкиной. Но это только первый шаг.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - М. А. АЛПАТОВ:

Comments: